Я два года проработала кинологом в патрульно-постовой службе полиции.

Все началось с того, что мне надоела журналистика и захотелось поработать с собаками. Я ничего не знала о том, как устроена полиция: чем сержанты отличаются от офицеров, должности от званий, одно подразделение от другого. Просто пришла в МВД и сказала, что хочу работать кинологом. Шел 2011 год.

Трудоустройство

В МВД есть звания, а есть должности. Звание — это положение относительно коллег. Каждый рядовой знает, кому сказать: «Здравия желаю, товарищ полковник». Должность — это кем человек работает: кинологом, инспектором, следователем, участковым.

Звания и должности связаны: для некоторых должностей нужны определенные звания. Например, для должности командира мало быть сержантом — надо дорасти до офицерского звания. Это как минимум младший лейтенант. У должностей также есть потолок по званиям: скажем, оперативный дежурный может дослужиться до майора, но подполковником на этой должности не стать.

Новичкам проще всего устроиться в патрульно-постовую службу полиции, ГИБДД или службу конвоя. Требования простые: первая группа здоровья, среднее образование и отсутствие судимостей. Начинают с рядового. После стажировки и обучения проходят аттестацию и становятся младшими сержантами. Еще через год — сержантами.

Дальше все зависит от выслуги лет, особых заслуг и образования. Во времена милиции дослужиться до офицера можно было с любым средним образованием. Например, моим командиром был специалист по лесотехническим заготовкам в звании майора.

Сейчас, чтобы получить офицерское звание в ППСП, нужно как минимум среднее юридическое образование, а лучше — высшее. Если его нет, не помогут никакие заслуги, старший сержант — потолок: рядовые дослужатся до него за четыре года, и дальше без юридического образования им расти некуда.

Зарплата в МВД зависит от выслуги, должности и звания. Стажер, который только устроился на рядовую должность, получает минимум: в 2011 году это было 20 тысяч рублей, сейчас, по моим сведениям, примерно 25 тысяч. После аттестации зарплата вырастает на 3—4 тысячи. Выслуга лет быстрее всего копится в службе конвоя — там год работы считается за полтора.

Я устраивалась на рядовую должность в самое доступное подразделение — патрульно-постовую службу полиции, ППСП. Меня попросили пройти медкомиссию, принести справки из наркологического и психоневрологического диспансеров, показать характеристики с места жительства и прошлых мест работы. На возню с документами ушло два месяца.

Мне повезло, что раньше я не работала в органах внутренних дел. Если устраиваться заново, добавится прохождение полиграфа, анализ личного дела и долгие беседы с бывшими руководителями. Стать полицейским получится только через полгода после увольнения.

Стажировка

Для рядовых в патрульно-постовой службе три должности: водитель, кинолог и полицейский. Все они не требуют сложных умений: водителю нужны права, кинолог занимается с собакой, а полицейский просто должен быть нормальным человеком. Я люблю собак, поэтому сразу шла на кинолога.

Служба в полиции началась с трехмесячной стажировки — так в полиции называется испытательный срок. Как и аттестованные сотрудники, стажеры учат федеральный закон «О полиции», участвуют в сборах и стрельбах, сдают нормативы.

Мы еще не имели права носить форму и оружие, но спецсредства уже выдали: наручники, дубинку, баллончик с газом. Также выдали удостоверение и значок с индивидуальным номером. Для полицейского это очень важные артефакты: если их потерять или испортить, будет строгий выговор. С ним не платят премий и можно на полгода забыть о повышении.

Камуфляжный костюм и берцы покупала сама — на складе не нашлось моего размера. В 2011 году они стоили около 3000 Р.

Еще тысячу я потратила на «тревожный чемоданчик» — это набор для выживания в чрезвычайной ситуации: карта местности, карандаши, свисток, суточный запас еды, металлическая посуда. Время от времени его приходилось пополнять, когда менялись приказы о его составе или когда из него что-то пропадало. Никто не знает, как и почему это происходило: чемоданчик хранился на работе, в отделении полиции моего взвода.

Собака

Кроме удостоверения, наручников и чемоданчика кинологу нужна собака. Он сам ее выбирает, растит и тренирует — только так получается стать напарниками. Готовую взрослую собаку никто мне не выдал бы.

Порода влияет на навыки собаки: например, овчарки отлично задерживают и охраняют, а ризеншнауцер найдет наркотики в любой сумке. Но многое зависит и от характера собаки. В нашем полку работал пес-найденыш — огромная дворняга, которая тряслась от радости, когда с ней занимались. Она раскрыла десятки преступлений, хоть и не была породистой. Поэтому главное, чтобы собака была здорова, слушалась хозяина, хотела учиться и работать.

Забирать щенка из питомника лучше в двухмесячном возрасте: он уже готов расстаться с матерью и может самостоятельно есть. Сразу после этого начинаются тренировки: сначала во время прогулок и в игровой форме. Главное, сразу дать понять собаке, что хозяин — вожак. Самая первая и важная команда — «рядом»: если собака ее освоит, считается, что всему остальному ее тоже можно научить.

В первый год жизни кинолог учит собаку простейшим командам: идти рядом, сидеть, ждать. После этого она проходит обучение в кинологическом центре, и только потом ее допускают к службе.

Получить щенка можно двумя путями: взять на воспитание из питомника МВД или купить. Щенок из питомника бесплатный, но он считается собственностью полиции, и выкупить его стоит 30 тысяч рублей. Щенок восточноевропейской овчарки у знакомых заводчиков стоил в два раза дешевле — 15 тысяч. Поэтому я решила купить его сразу. Вернее, ее — Лайму.

Вот из такого щеночка мне предстояло вырастить настоящую служебную собаку. Здесь Лайме месяц, и она пока живет в питомнике. Когда Лайме исполнилось два месяца, она переехала ко мне домой
Вот из такого щеночка мне предстояло вырастить настоящую служебную собаку. Здесь Лайме месяц, и она пока живет в питомнике. Когда Лайме исполнилось два месяца, она переехала ко мне домой
Первое знакомство с руководством — Лайме 2,5 месяца. Хорошо, когда собака сразу привыкает к людям в форме и запаху оружия
Первое знакомство с руководством — Лайме 2,5 месяца. Хорошо, когда собака сразу привыкает к людям в форме и запаху оружия

Полицейская рутина

Пока Лайма росла, я несла службу: патрулировала, проверяла, сопровождала и досматривала.

Каждая моя смена начиналась с построения. Дежурный доносит оперативную информацию: что угнали, кого ограбили, по каким приметам доставлять подозреваемых в отдел, какая действует операция.

Операции бывают разные: «Алкоголь», «Мигрант», «Несовершеннолетний», «Перехват». Как правило, они связаны с текущей обстановкой: проверку мигрантов проводят осенью, когда они приезжают на заработки, а надзор за школьниками — во время каникул.

Мой участок покрывал привокзальную площадь, или «привоз». Это злачное место в любом городе: наркоманы, «золотники», цыгане, мошенники, проститутки. Патрульные знают всех по именам. Я уволилась 5 лет назад, но местные бродяги все еще со мной здороваются.

Очень много было бездомных. Стоило вахтовику, который возвращается с заработков, распить что-нибудь покрепче с местными кидалами, как наутро мы находили его в каком-нибудь дворе без денег и документов. Кто-то находил в себе силы заработать на билет домой: мыл вагоны, восстанавливал документы, связывался с близкими. Но большинство перенимали опыт обидчиков и становились такими же негодяями.

Страшнее всего было обыскивать наркоманов. Все движения должны быть похлопывающими, чтобы игла шприца не поцарапала руку. Со временем мне уже не приходилось спрашивать, что употреблял человек, — еще до результатов наркологического обследования было понятно, какие вещества и в каком количестве попали в кровь.

Лайме 3 месяца. С каждым днем она все больше похожа на служебную собаку
Лайме 3 месяца. С каждым днем она все больше похожа на служебную собаку

Профессиональная подготовка

В первый год службы три летних месяца ушли на учебу в центре профессиональной подготовки ОВД. Учеба обязательная — ее проходят все, кто остался в полиции после стажировки. Это немного напоминало службу в армии: мы жили в казармах в другом городе, а в выходные ездили домой.

Нам преподавали право, психологию, основы борьбы, криминалистику, оружейное дело. Уровень не слишком высокий: если знать русский язык, бегло читать и неплохо соображать, можно быстро стать отличником. К сожалению, никаких привилегий это не дает: офицерское звание одними только знаниями не заслужить.

Во время учебы платят зарплату и командировочные: у меня выходило около 40 тысяч рублей в месяц. Кроме того, пять дней в неделю кормят и жилье за счет заведения — после привокзальной площади условия волшебные.

В конце подготовки — сдача нормативов: знание законов, борьба, стрельба. Рядовые принимают присягу и становятся младшими сержантами.

Занимались все вместе: патрульные полицейские, дорожные инспекторы, омоновцы. Лица пришлось скрыть
Занимались все вместе: патрульные полицейские, дорожные инспекторы, омоновцы. Лица пришлось скрыть
На присягу все надевают праздничную форму
На присягу все надевают праздничную форму

Тренировки в кинологическом центре

Когда закончилась подготовка, Лайме был почти год — это критичный возраст для начала обучения. Она уже умела по команде подходить, сидеть, лежать и даже копать, но для служебной собаки этого недостаточно. Поэтому еще два месяца я провела на обучении в кинологическом центре, только теперь занималась с собакой.

Собака — это суперспособность кинолога. Она помогает с разными задачами: искать взрывчатые и наркотические вещества, идти по следу, сопровождать и задерживать людей. Но все сразу служебные собаки делают только в кино. В жизни их в основном тренируют делать то, что лучше всего получается, и в зависимости от способностей собаки служат в разных подразделениях.

Подросшая Лайма проявила себя как хороший следовик, поэтому мы стали развивать именно этот навык. От простых заданий вроде опознания человека по запаху стельки мы переходили к сложным: искали «заблудившегося» в лесу коллегу, учились равнодушно реагировать на кошек, выстрелы и свежее мясо.

Все собаки условно делятся на два типа: «пищевики» и «игровики». Одни готовы работать только за лакомства, другие выполняют команды за ласковое слово и игру с хозяином. Если поощрения нет, собака понимает, что сделала что-то не так. А вот битьем собаку наказывать нельзя: она должна без насилия понимать, что хозяин — главный. В крайнем случае можно надавить на холку и прижать к земле — это усмирит собаку. Но никакого рукоприкладства.

Лайма проявила себя «игровиком»: к еде она была равнодушна, но с удовольствием работала за похвалу и мою искреннюю радость за ее успехи.

Тренируем выдержку: собака должна лежать, пока не скажешь «гуляй». Лайма ждет справа
Тренируем выдержку: собака должна лежать, пока не скажешь «гуляй». Лайма ждет справа

Чтобы собака научилась находить людей по запаху предметов, нужно тренироваться каждый день в течение пары месяцев, а потом всю жизнь оттачивать этот навык.

Собаке невозможно объяснить: «Лайма, понюхай следы и найди преступника». Она должна выработать привычку делать это самостоятельно и с интересом. Для собаки работа выглядит как игра с хозяином и перекус. Обучение складывается из двух этапов: сначала собаку учат нюхать, потом — искать по запаху.

В первую очередь собаке нужно понимать, какой запах надо найти. Для этого ее учат нюхать вещи, не пытаясь вырвать их из рук. Кинологи называют это «занюхиванием».

Начинают с того, что внутрь вещи кладут кусочек корма, дают собаке ее понюхать и одновременно командуют: «Нюхай!» Как только собака реагирует на лакомство, например виляет хвостом или топчется на месте, ее хвалят: «Ай, хорошо нюхаешь, молодец!» — и угощают лакомством. Через 5—7 занятий лакомство убирают и собака уже занюхивает только запах вещи и ее хозяина. Так закладывается привычка: «Команда „нюхать“ — это хорошо, понюхаю — хозяин будет доволен».

В качестве вещей у нас обычно выступали перчатки или берцы. Найти человека можно по любой вещи, но лучше сохраняет запах нательная одежда: шапка, ботинки, рубашка, шейный платок, перчатки. Чем дольше вещь была на человеке, тем сильнее запах и тем проще его найти.

Но в реальной жизни нужно искать по еле уловимому запаху — преступник не топчется часами на одном месте. Поэтому постепенно задачу усложняют: собаке предлагают нюхать вещи, которые пахнут все слабее. Если она теряет интерес, то в перчатку снова закладывают лакомство, и все повторяется.

Между тренировками празднуем день рождения — Лайме год!
Между тренировками празднуем день рождения — Лайме год!

Когда собака умеет занюхивать один предмет, ее учат занюхивать несколько подряд. Мы делали так: раскладывали берцы на расстоянии полтора-два метра друг от друга, а сверху клали кусочки мяса. После этого кинолог с собакой на коротком проводке подходит к каждому предмету, командует нюхать и позволяет съесть мясо. За ним идет помощник, который подкладывает лакомство, чтобы сразу пойти на второй круг.

Цель упражнения — научить собаку подходить к каждому предмету и обнюхивать, не теряя интереса. Задача тоже постепенно усложняется. Мы начинали с 5 предметов и увеличивали их количество до 15, а количество лакомств уменьшали. Это упражнение закрепляет привычку нюхать по команде.

После этого два упражнения объединяют: собака должна сначала занюхать предмет в руках кинолога, а потом найти другой с тем же запахом среди контрольных. На первых порах мы максимально упрощали задачу: предметы, которые надо найти, обмазывали мясом, а контрольные держали на воздухе или под кварцевой лампой, а потом еще заворачивали в одноразовые полиэтиленовые пакеты. В качестве предметов использовали кусочки фланелевой ткани, которая быстро впитывает запах лакомства или человека. Как только собака притормаживает у знакомого запаха, ее обязательно нужно похвалить: «Хорошо, Лайма! Молодец!»

Все обучение строится на усложнении: лакомств все меньше, посторонних запахов — больше. Через полгода Лайма находила нужный предмет со слабым запахом среди пятнадцати.

В конце обучения кинолог с собакой сдают экзамен. Это было сложнее, чем на профподготовке: себе можно сделать шпаргалки, но собаке не подскажешь — она либо справится, либо нет. Мы справились, и теперь уже официально стали напарниками.

Страх грозы мы так и не смогли победить — Лайма пряталась за шторкой в ванне
Страх грозы мы так и не смогли победить — Лайма пряталась за шторкой в ванне

Собачья работа

После всех подготовок мы с Лаймой начали служить вместе. Я уже была младшим сержантом и получала около 25 тысяч в месяц. Если бы Лайма стояла на учете в МВД, мне платили бы еще 2000 Р, но собака была личной, поэтому никаких выплат не полагалось. В месяц на питание собаки уходило 8000 Р.

Я работала около 50 часов в неделю, включая сборы и учебу. Как кинолог, два раза в месяц я повторяла с Лаймой команды и сдавала нормативы. Как полицейский, раз в месяц я сдавала другие нормативы: писала тесты на знание законов и ездила на стрельбы.

Как и у любого полицейского, у служебной собаки тоже есть права и обязанности. Например, на службе она всегда в наморднике, а если работает в толпе, кинолог держит ее слева от себя на коротком поводке. Когда на улице холоднее −30 градусов или теплее +20, собака не может работать дольше четырех часов, а до места службы ее доставляет специальный транспорт. Правила соблюдаются не всегда: иногда спецтранспортом Лаймы был трамвай.

В ППСП мы с Лаймой работали в патруле и выезжали на места преступлений в составе следственно-оперативной группы. Пострадавшими часто были бабушки, которые клюнули на уловку мошенника: прибор для очистки воды, «ДТП» с участием сына, снятие порчи на дому. Мошенники забирали все накопления, иногда суммы доходили до миллиона, а мы с Лаймой шли по следу. Как правило, след обрывался на проезжей части. Тогда к делу подключались оперуполномоченные: они запрашивали данные с видеокамер ближайших магазинов и узнавали, на какой машине скрылись преступники.

Иногда мы находили преступников и сами — например, когда во время проверки документов оказывалось, что человек в розыске. Тогда мы с Лаймой сопровождали его в отдел, а там с ним уже разбирались опера. Но мне не довелось применить Лайму на задержание: никто так и не рискнул убежать. Лайма была милой, робкой и ласковой собакой, но выглядела грозно.

Между вызовами мы готовились к проверкам — в МВД это особый ритуал. Взыскание можно получить буквально за все: руки в карманах, разговор по телефону в рабочее время, нечищенные берцы, неразборчивая запись в служебной книжке.

Как это отразится на службе и зарплате, зависело от того, что проверяющий запишет в справке о результатах проверки. Добрые проверяющие старались делать так, чтобы проступки заканчивались замечанием — это лишь нежелательная строка в личном деле. А строгие ничего не смягчали, и тогда начальнику приходилось делать строгий выговор.

Однажды я отказалась ехать на вызов и получила строгий выговор. Накануне Лайма серьезно заболела. По правилам мне нужно было обратиться к ветеринару кинологического центра: он бы выдал мне справку, которая помогла бы написать рапорт и оправдать невыход на работу. Но я лечила собаку самостоятельно, потому что в семье есть врач. Как назло, в тот день случилась проверка. Командиру влетело за мое отсутствие, зарплата снизилась до 18 000 Р, а звание сержанта скрылось в туманной дали — пока начальство не снимет взыскание или пока оно не снимется само через год.

На лоджии сделали будку — «кабинет» для собаки. Сыщик она или нет?
На лоджии сделали будку — «кабинет» для собаки. Сыщик она или нет?

Командировка

С выговором подарки от начальства не закончились: меня отправили в двухмесячную командировку в Сочи. Тогда шла подготовка к Олимпиаде: сдача спортивных объектов, обкатка трасс, соревнования. На службе командировки всегда внезапны, но мне особенно удружили: день выезда совпал с днем моей свадьбы. Пришлось забыть про загс. Но самое страшное — я ехала не как кинолог, а как полицейский. Собака оставалась дома.

Из нашего полка в Сочи отправились 70 человек. Перед поездкой месяц готовились: нам подтянули знание законов и английский язык. Учились за городом и снова жили в казармах — получилось похоже на профподготовку.

До Сочи добирались трое суток в плацкартном вагоне. Служебным собакам не выкупили отдельных мест, поэтому они ехали вместе с нами: кто в рундуке, кто на полу.

С этими красавцами мы ехали в одном купе. Они искали взрывчатые вещества на спортивных объектах Сочи, а я была простым полицейским. На заднем плане — домики, в которых мы жили
С этими красавцами мы ехали в одном купе. Они искали взрывчатые вещества на спортивных объектах Сочи, а я была простым полицейским. На заднем плане — домики, в которых мы жили
Бобслеисты обкатывали трассы, а мы охраняли
Бобслеисты обкатывали трассы, а мы охраняли

Нас разместили в самосборных двухэтажных домиках в отдаленном районе на границе с Абхазией. В нашем «полицейском городке» жили сотрудники со всей России. Мы строем ходили в столовую, работали два через два, не выходили на улицу после 22:00, гуляли в Сочи только по разрешению руководства. Там тоже легко заработать взыскание: например, если пересечь границу с Абхазией, не заправить шнурки или опоздать на построение.

Из-за выговора я все еще получала меньше обычного, но платили командировочные — 200 Р в сутки. В Сочи я старалась ничего не покупать, а деньги отправляла домой, чтобы было на что кормить Лайму.

Увольнение

Для меня в профессии важны возможности для роста. При работе кинологом у меня таких возможностей не было: с гуманитарным образованием офицерскую должность не получить. Кто-то из коллег получал нужное образование заочно, за счет государства, но это предлагали только тем, у кого еще не было «вышки». Я попробовала перевестись в пресс-службу и отделение криминалистической экспертизы, но там тоже не срослось. В итоге я решила не биться в закрытые двери и не мучить собаку, которая уже стала домашней любимицей. Через два года после начала службы я подала заявление на увольнение.

При увольнении нужно сдать удостоверение, все спецсредства и форму, а потом пройти военно-врачебную комиссию. МВД выгодно, чтобы за время службы у сотрудника не появились новые болезни — иначе придется оплачивать лечение.

Вскоре после увольнения решилась и на вторую собаку: на улице привязался милый щеночек, который обещал вырасти миниатюрным. Но что-то пошло не так.

Теперь у меня два волкодава
Теперь у меня два волкодава