4 вопроса, которые чаще всего задают мне как жене индонезийца
Этот текст написан в Сообществе, в нем сохранены авторский стиль и орфография
Я родом из Сибири, мой муж — индонезиец, родом с Явы (еще точнее — сунданец — для тех, кто хорошо разбирается в Индонезии).
Мы познакомились в университете города Бандунг в 2015: он заканчивал бакалавриат, я была преподавателем-волонтером русского языка (да — в Индонезии изучают русский).
Наши отношения начались в 2016, в 2019 мы поженились (уже живя на Бали), в 2020 у нас родился сын.
За все годы наших отношений нам задавали почти одни и те же вопросы.
Вот несколько из них:
«Почему я вышла замуж за индонезийца?». Этот вопрос рекордсмен среди всех остальных. Интересно, что смешанные пары (разных национальностей) никогда мне или мужу этот вопрос не задавали. Раньше меня этот вопрос ставил в тупик. Я подбирала слова, чтобы описать характер мужа и почему мне с ним хорошо. Со временем я придумала довольно короткий ответ: «Я не выходила замуж за индонезийца, я вышла замуж за человека». Не всех этот вопрос удовлетворяет и за моим ответом следуют вопросы-уточнения: а что такого есть в индонезийцах, чего нет у других, а отличаются ли чем-то ухаживания, а манера общения…
В связи с этим второй, самый частый вопрос:
Чем отличаются отношения с индонезийцем от отношений с русским?Помимо языка — ничем. Наверное, если бы я переехала в Индонезию следуя за мужем, для меня все было бы другим и я бы экстраполировала опыт адаптации к стране и культуре на отношения с мужем. Но на момент наших отношений я в стране жила уже год, говорила на индонезийском и, в целом, уже понимала их культуру, традиции и обычаи.
Индонезийцы, которых я видела за пределами университета немного отличались от тех, с кем я общалась внутри универа. Люди с высшим образованием более открытые, менее жесткие и упертые в плане культурных принципов и традиций и довольно свободно обсуждают не самые простые темы: атеизм (для Индонезии табу), политика в и вне страны, сексуальная ориентация и прочее. Такие дискуссии открывают личность человека, его индивидуальные убеждения, некоторые из которых могут идти вразрез с «общепринятыми социальными устоями».
В общении с мужем я никогда не смотрела на него как на держателя паспорта с гербом Республики Индонезия. Я смотрела на него, как на личность — человека со своими интересами и взглядами.
Кем будет идентифицировать себя сын? Официально, на бумаге, у сына два гражданства: индонезийское и российское. Когда ему исполнится 21 год, ему нужно будет выбрать одно из.
Если говорить про быт, то мы с мужем не настаиваем на том, чтобы он был индонезийцем (что бы там не имелось в виду под этим словом), ни русским. Мне близка идея «человек мира». Это человек, для которого важным является именно человечность, а не цвет паспорта. Знаю, что многим эту идею принять сложно, муж тоже до конца не уверен. Но я верю, что никого не должно волновать из какой именно страны, города, села или деревни приехал человек, если с ним просто приятно и интересно.
Из нашего «национального» мы с мужем передаем сыну только языки: я учу сына русскому, муж — индонезийскому.
Примет ли он какую-то религию или нет, какое гражданство он выберет, какой язык будет для него основным и как он будет себя идентифицировать (надеюсь, что у него как можно позже возникнет этот вопрос национальной принадлежности) — выбор будет за ним. Наша с мужем задача помочь ему просто жить и пробовать то, что ему нравится.
Сменила ли я гражданство? Нет. Пока Индонезия не принимает ни двойного, ни второго гражданства — я останусь при своем.
На какие вопросы не ответила?
![](https://opis-cdn.tinkoffjournal.ru/mercury/abf1f96d.ecc0325e_img_5504.jpeg)