Киноклуб
227

Сны за красными шторами: как режиссер Дэвид Линч влияет на популярную культуру

1

Этот текст написан в Сообществе, в нем сохранены авторский стиль и орфография

Уже больше полувека Дэвид Линч воплощает в жизнь яркие и странные фантазии посредством киноязыка, вдохновляет других режиссеров и модные дома, популяризирует трансцендентальную медитацию и закрепляет за полицейскими статус любителей пончиков. Чем обогатил современную культуру Дэвид Линч, разберемся в этой статье.

Откуда ноги растут: о творческом методе

Линча отличает бесконечный, детективный интерес к окружающему миру. Не зря во многом автобиографичного главного героя фильма «Синий бархат» девушка иронично спрашивает: «Ты сыщик или извращенец?». Исследовательская деятельность Линча, действительно, может показаться девиантной. В юности будущему режиссеру нравилось следить за процессами разложения, он собирал коллекцию из огрызков яблок и трупиков животных. Линч забрал с собой ценные экспонаты в Пенсильванскую академию искусств, где обучался живописи, фотографии и скульптуре. Однажды студента навестил отец, и тот решился продемонстрировать находки. Папа махнул на сына рукой, перестав возлагать надежды на психически нездорового молодого человека. А зря, как выяснилось, экспериментаторство стало отличительной чертой большого художника и доброго, по рассказам многочисленных коллег из киноиндустрии, человека.

Контраст светлого и темного, реального и потустороннего неизменно присутствует в работах Дэвида Линча. Чтобы нащупать истоки его визуальных образов, следует обратиться к творчеству любимых художников режиссера, его предшественников. С одной стороны, Эдвард Хоппер, на ярких полотнах которого запечатлена американская повседневность, интерьеры и городские пейзажи, с другой стороны, экспрессионист Фрэнсис Бэкон с мрачными картинами, демонстрирующими искаженные тела и лица. Так и у Линча, красочные изображения рейгановской Америки сменяются крупным планом роящихся в земле отвратительных насекомых и портретами иррациональных злодеев из иного мира.

Другим важным источником вдохновения режиссера стали тексты Франца Кафки: «Единственный художник, который, я чувствую, мог бы быть моим братом», — признался Линч. Ему было бы любопытно экранизировать роман «Процесс», а если бы Кафка написал криминальную историю, Дэвид Линч был бы первым в очереди на ее кинематографическое воплощение. Мироощущением Кафки вдохновлен дебютный полнометражный фильм режиссера «Голова-ластик»: герой, оказавшийся в безвыходном положении, чувствует, что что-то происходит, но не может понять, что именно. Он отстраненно наблюдает за явлениями и предметами, потому что все вокруг ново и во всем может таиться разгадка происходящего.

Понять или почувствовать фильмы Линча

Дэвид Линч продолжает заниматься живописью, фотографией, мультипликацией и пишет музыку, но полнее всего вселенную автора, вышедшей далеко за рамки личных ночных снов, раскрывают многосоставные киноработы.

Уже упомянутый фильм «Голова-ластик» (1977) снимался больше пяти лет, а кадры одной сцены, происходящей в комнате героя, были сделаны с паузой в полтора года. Дело в том, что фильм имел крошечный бюджет, в перерывах между съемками начинающий режиссер подрабатывал и параллельно разбирался в устройстве камеры, тонкостях монтажа. Вместо традиционного музыкального сопровождения Линч использовал шумы. Однако уже в этой картине появляется загадочная сценическая певица, исполняющая светлую и неуместную в сюжетной ситуации композицию — образ, который будет кочевать из фильма в фильм.

В 1980 году в прокат выходит гуманистическая лента о человеке с чрезвычайными деформациями тела «Человек-слон», основанная на биографии британца Джозефа Меррика, жившего во второй половине XIX века. Здесь Линч утверждает интерес к фрикам и монстрам, физически или ментально деформированным людям. Режиссеру нравится изучать искаженные человеческие состояния, на фоне которых ярче высвечиваются красота и нормальность, как в случае с персонажем фильма.

Затем Линч мог бы заняться постановкой одной из частей «Звездных войн», но отказался, потому что к чистой фантастике страсти не питал. Тем не менее в 1984 году он экранизировал роман «Дюна», впоследствии провалившийся в прокате. У Линча оказалось недостаточно полномочий, чтобы воплотить все авангардные идеи или притронуться к монтажу, в то же время он вольно обошелся с оригинальным сюжетом и требованиями жанра, чем разозлил фанатов. Режиссер не любит вспоминать «Дюну», но рад, что работа над фильмом свела его с актером Кайлом Маклахленом, ставшим бесподобным агентом Купером, который расследует преступления в городишке «Твин Пикс», и студентом по имени Джеффри в фильме «Синий бархат» (1986), личном, страстном и тоже детективном.

В «Синем бархате» заметными становятся дуализм линчевского мира, инфернальное, гнездящееся в китчевых интерьерах, неправдоподобные диалоги и действия (во время ночной прогулки герой вдруг начинает изображать курицу), что приводит к ощущению растерянности даже искушенного зрителя. Звучит медленная, поддерживающая саспенс музыка, написанная главным композитором линчевских фильмов Анджело Бадаламенти, которому режиссер подробно сообщал о своих ощущениях и тревоге, сидя у инструмента в момент сочинения. Но Линч не ограничивается инструментальными мелодиями, начинает активно использовать популярную музыку пятидесятых и шестидесятых, здесь «In Dreams» Роя Орбисона.

Обескураживает «джаз» садомазохистских сцен. Режиссер замечает, что секс в кино — очень захватывающее явление, некоторые зрители живут фильмами и сериалами, удовлетворяя тайное желание. Поэтому секс должен быть не как много раз прослушанная единственная поп-песня, но как джаз со множеством вариаций. Тогда зритель, вернувшись в реальность, сможет узнать что-то новое о себе и своих наклонностях, подумать об амбивалентности любых аспектов жизни. Завершает симфонию Линча прием аудиовизуального контрапункта или несоответствия: насилие сопровождается нежной музыкой, а трогательное исполнение песни оказывается фонограммой, выключенной кем-то из персонажей на заднем плане в кульминационный момент. С иронией Дэвид Линч подрывает доверие зрителя и веру в рациональное, после чего берется за съемки сериала «Твин Пикс» (1990-1991).

Авангардный режиссер мало интересовался телевидением, где к концу восьмидесятых плодились не претендующие на высокую художественную ценность сериалы на подобии «Спасателей Малибу» (зато зрителей очаровывала Памела Андерсон в красном купальнике). К счастью, смелая телесеть ABC была готова к новациям и предложила сотрудничество Дэвиду Линчу. Сюжет о загадочном убийстве школьницы Лоры Палмер одинаково приковал к экранам не смотревших сериалы синефилов и любящих мыльные оперы домохозяек. Именно «Твин Пикс» удобрил почву для эталонных сериалов современности, показал представителям киноиндустрии, ровно как и зрителям, что многосерийный проект может по качеству и сложности не уступать полнометражному фильму.

К сожалению, эксперименты Линча продюсеры расценили уж чересчур безумными и «совы оказались не тем, чем кажутся». Линч срежиссировал далеко не все эпизоды, и личность убийцы пришлось раскрыть в середине сериала, из-за чего интерес аудитории угас. Но культовый статус «Твин Пикс» обрел, а в 2017 году вышел третий сезон сериала или 18-часовой фильм, кого-то восхитивший, кого-то озадачивший. Судить зрителю, но режиссер остался доволен, в фантасмагорическом арт-перформансе ему с полной творческой свободой удалось воплотить все сомнамбулические замыслы. Ценно, что Линч охотно осваивает современные технологии, тем самым обогащая визуальный язык кинематографических высказываний.

В перерывах между съемками сериала в 1990 году Дэвид Линч создал самую мелодраматичную картину в фильмографии «Дикие сердцем». Герои «Твин Пикса» мелькают здесь в эпизодических ролях, а в главных — Николас Кейдж и Лора Дерн, муза режиссера, которой идеально удаются роли как американской girl next door, так и роковой женщины. В фильме возникают линчевские образы бесконечного шоссе и завораживающего, но опасного огня, играет песня «Wicked Game» Криса Айзека, ставшая после выхода «Диких сердцем» хитом (послушайте, вы точно ее слышали), безбашенный герой Кейджа клянется признается в вечной любви песней «Love Me Tender» Элвиса Пресли.

Линч снимает еще два фильма, диаметрально противоположных. На большие экраны выходят «Шоссе в никуда» (1997) — по определению создателей, «нуаровый хоррор XXI века» с нелинейным сюжетом и «Простая история» (1999) — гуманистическая кинолента, снятая на биографическом материале в традициях «Человека-слона», единственная в карьере Линча, получившая рейтинг G (без возрастных ограничений).

Крайние работы Линча «Малхолланд Драйв» (2001) и «Внутренняя империя» (2006) исследуют сводящий с ума мир шоу-бизнеса, фабрику грез под названием Голливуд, на улицах которого героини встречаются с двойниками-доппельгангерами. «Малходанд Драйв» был задуман как сериал, но отснятый материал не понравился телекомпании и был смонтирован в полнометражный фильм, который некоторые критики посчитали лучшим в карьере режиссера. По сюжету молодая актриса начинает успешную карьеру и параллельно знакомится с прекрасной женщиной с амнезией. Однако это всего лишь сон, сладкая фантазия, во второй половине фильма зрителю предстоит разобраться, что же произошло на самом деле и кто есть кто.

Черт ногу сломит и об стенку горох

Журналисты так и норовят спросить Линча, о чем его фильмы, в чем смысл. Режиссер таких вопросов не любит и неустанно увиливает от ответа: «Если бы вы могли облечь в слова символические эквиваленты большинства моих визуальных концептов, возможно, никто не захотел бы продюсировать мои фильмы». Линч заявляет, что сам не знает, что значат многие вещи, только чувствует, правильные они или нет. Его работы полны абстрактных идей, но главным источником вдохновения служит жизнь, и все имеет смысл, потому что связано с жизнью. Кинокартина для художника — главное, он скрупулезно и упорно работает над тем, чтобы построить эту штуку из идей правильно, связать все элементы в единое целое с помощью синтетического языка. Зачем переводить фильм обратно в слова, это пытка для Линча. Все уже сказано, когда режиссер завершает работу, ему не хочется ничего добавлять и убавлять. Вовсе не нужно выкапывать авторов из могил, чтобы узнать, что они имели в виду. Читатель или зритель созерцает и приходит к своим выводам: «Произведение как жизнь, мы все видим одно и то же, но к нам приходят разные вещи, если мы движемся как детективы», — в этом красота работ Дэвида Линча.

Если при просмотре фильма возникает дикая потребность в структуризации, можно, прислушиваясь к ощущениям и ассоциациям, приглядываться к деталям. Поимпровизируем на примере: почему Джеффри в «Синем бархате» находит отрезанное ухо, а не палец или что-то еще. Эпизод разворачивается в начале фильма, событие служит толчком к развитию основного сюжета. Ухо — своего рода приглашение, нечто широкое и закрученное, лабиринт, по которому пройдет герой и соприкоснется с другим, мистическим миром. Или это отсылка к Ван Гогу? Почему тело Лоры Палмер обернуто в пластик, не мешковину? Полупрозрачный материал является символом постмодернистского мира, искусственного, полного симуляций и симулякров, или это просто эффектно смотрится? Расследование, к которому привлекает режиссер не должно быть завершено, но прочувствовано.

Как далеко Линч корни пустил

Деятели от мира кино и не только смотрят фильмы Дэвида Линча, подчас черпают из них вдохновение. В поисках преемников далеко ходить не нужно, его старшая дочь Дженнифер тоже режиссер, правда, не самый хороший. Потомки творческих деятелей, разумеется, могут создавать аутентичные работы. Вспоминается София Коппола, дочь Фрэнсиса Копполы, с ее чарующими фильмами «Девственницы-самоубийцы» (1990), «Трудности перевода» (2003), «Мария-Антуанетта» (2006) и другими. Увы, киноленты Дженнифер по большей части поверхностно подражают стилистике Дэвида Линча. В ее главном инди-фильме «Елена в ящике» (1992) разворачивается история нездоровых и перверсивных отношений, которые оказываются сном главного героя. Сюжет в духе Дэвида Линча, но проще: у него сон — портал в мир трансцендентального, где не работают законы логики, у нее сон нужен исключительно для твиста в кульминации. В «Елене в ящике» использована и замедленная съемка, которая у Линча старшего предвещает встречу с чем-то метафизическим, здесь лишь придает сцене ироничной сентиментальности. Самой яркой визуальной метафорой же в фильме Дженнифер Линч является бьющаяся в клетке птица. Хорош подбор актеров: главную женскую роль исполняет Шерилин Фенн, известная по роли Одри Хорн в сериале «Твин Пикс», эстетика фильма и образ роковой женщины ей прекрасно подходят. В главной мужской роли Джулиан Сэндз, снимающийся преимущественно в ужастиках и любовных драмах, тоже мастерски справляется с ролью больного, внушающего отвращение доктора. Дженнифер Линч сняла не то чтобы откровенно плохой фильм, он затягивает, но посредственно эксплуатирует приемы Дэвида Линча, не прельщая ничем новым. Может, поэтому фильм удостоен «Золотой малины» (хотя премия токсична и сомнительна, не стоит воспринимать ее всерьез).

Дэвид Линч вдохновлял не только членов семьи, японским Линчем называет режиссера анимации Сатоси Кона. За недолгую карьеру Кон успел создать четыре полнометражных фильма: «Истинная грусть» (1994), «Актриса тысячелетия» (2001), «Однажды в Токио» (2003), «Паприка» (2006) и сериал «Агент паранойи» (2004). Сатоси Кон восхищался ранними работами Линча, особенно «Головой-ластиком». К слову, фильм поразил даже Стенли Кубрика, помышлявшего о ремейке. Образ главного героя фильма братьев Коэн «Бартон Финк» (1991) и даже эстетика комнаты, в которой он живет, тоже навеяны «Головой-ластиком». Сатоси Кон позаимствовал у Линча мотив сна, который вмешивается в жизнь, и пошел дальше: в анимационную художественную реальность вторгаются и вымышленные метатекстовые герои, и субъекты, порожденные анонимным коллективным сознанием Интернета. Помимо прочего, Кон был мастером сюрреалистичных и бурлескных образов, детективных линий. Сходство двух больших режиссеров скорее типологическое, нежели генетическое, подразумевающее непосредственную преемственность. Некоторые концепты в работах Кона появляются раньше линчевских. Например, героиню «Истинной грусти», певицу и актрису Мимарин мучает двойник и намеревается занять ее место — нечто похожее зритель впоследствии увидит в «Малхоланд Драйве» и особенно во «Внутренней империи». Так, на разных континентах рождаются и творят художники, чье мировосприятие подчас оказывается удивительно схожим.

Линия Дэвид Линч — Сатоси Кон может быть не совсем очевидным образом продолжена. Кристофер Нолан, погружая героев «Начала» (2010) во сны во многом повторяет сюжет «Паприки», а подчас и раскадровки, знаменитую сцену в коридоре. Даррен Аронофски вообще купил права на фильм «Истинная грусть», чтобы повторить в «Реквиеме по мечте» (2000) небольшую сцену: героиня сидит в ванной, опускается под воду и начинает кричать. Позже Аронофски снимает американский оммаж на «Идеальную грусть», известный под названием «Черный лебедь» (2010), где балерина знакомится со своей темной стороной и сходит с ума.

Дэвид Линч имеет влияние не только на творчество режиссеров, но, как ни странно, на их духовную жизнь. Он направил Мартина Скорсезе на путь трансцендентальной медитации. Скорсезе, в фильмах которого где-то на заднем плане неизменно мелькает христианская символика, а героев мучает вопрос: «Тварь я дрожащая или право имею». О медитации Линч говорит где только может, даже написал книгу «Поймать большую рыбу».

Суть трансцендентальной медитации в том, чтобы прислушаться к внутреннему миру и неким образом выйти за пределы мыслей и ощущений посредством мантры, которую подбирает наставник персонально для практикующего. Российский читатель может считать новое религиозное движение сектой, если помнит, как в девяностые его распространяли многочисленные шарлатаны. Но для Линча медитация — залог гармоничной жизни и способ вырваться из повседневности навстречу причудливым образам. Что до других паттернов поведения, Линч любит повторять золотое правило нравственности в индуистской вариации: не причинять другому то, что неприятно ему самому.

Есть у Линча и другие темы для разговора с аудиторией. Уже несколько лет режиссер выпускает на YouTube шуточные обзоры погоды в Калифорнии, выбирает число дня и советует какую-нибудь песню. Для фанатов эксцентричные ролики в радость — немолодой режиссер ежедневно выходит на связь, у него все хорошо, возможно, он порадует новыми проектами. Актуальная повестка Линча тоже интересует, он обращается и к главам государств, в том числе России, повторяя свое главное этическое правило, при этом не делая популистских обобщений.

Линч вообще любит общаться, его интересует будничная жизнь американцев из глубинки и не только. В 2009 году он запустил проект «Интервью» — роуд-муви или экспедиция без определенного плана. Съемочная команда проехала 2000 миль вдоль и поперек по Америке, чтобы встретиться с сотнями разных людей в домах, барах и местах работы. Во вступлении к проекту Линч убеждает, интервью должны быть услышаны, потому что история любого героя необычна, все человечное и о человеке надо бы ценить.

В том же году режиссер снимает рекламу аромата «Gucci» в фирменном стиле, здесь и танцы в слоу моушн и нетривиальные ракурсы. Линч много лет вдохновляет модную индустрию. В сотрудничестве с режиссером и по референсам к сериалу «Твин Пикс» была создана коллекция Kenzo осень-зима 2014 с обилием оптических иллюзий и черно-белых зигзагов. Для показа вокруг подиума установили искажающие зеркальные стены. Через пару лет бельгийский дизайнер Раф Симонс продемонстрировал коллекцию «Кошмары и сны», темную и странную, с обилием контрастов, а во время показала из динамиков звучал голос композитора Анджело Бадаламенти. В 2016 году Рей Кавакубо, основательница бренда «Comme des Garçons», представила коллекцию одежды из синего бархата, приблизив всех моделей к образу героини Изабеллы Росселлини и сопроводив показ вариациями музыкальных композиций из одноименного фильма. А в 2017 году «Jil Sander» выпустил мужскую коллекцию в манере агента Купера.

Сам Линч неизменно носит рубашки и костюмы, а волосы у него взъерошены. К образам героев же он, совместно с художниками по костюмам, относится более тщательно. Все в фильмах продумано до мельчайших деталей, каждый герой обладает особым стилем и может стать модной иконой. Поэтому неудивительно, что фэшн-журналы регулярно выпускают статьи о том, как подобрать повседневные наряды похожие на те, что носят герои Линча.

Мнение Лоры Пламмер

Дама с поленом и одноглазая женщина, карлик и великан — увидев персонажей Линча мельком, уже не забудешь, картинки и имена поселяются в сознании, проникают в подсознание. Из-за этого и реальность видишь чуть-чуть по-другому, и казусы иногда случаются. Так, Лорой Палмер студенты Индианского университета регулярно величали преподавательницу Лору Пламмер, что ей очень не нравилось.

Исследовательница опубликовала статью «Я не Лора Палмер. Расколотая сказка Дэвида Линча» (1997), в которой обрушила упреки на режиссера. Пламмер считает, упакованный как модное, политкорректное и постмодернистское шоу, сериал эксплуатирует сказку о спящей красавице с ее первоначальным кровосмесительным характером и представляет собой «утопию млекопитающих, мужскую фантазию о сексуальных возможностях». Сложно в полной мере согласиться с тезисом, героини (и герои) Линча обречены на страдания, потому что таков художественный мир, Америка Линча, яркая снаружи, с мрачными тайнами внутри. А роковые женщины являются объектом вожделения не режиссера, но героев — классические уровни восприятия истории, знают филологи.

Авангардное искусство никогда не претендовало на то, чтобы быть приятным или поучительным, оно вытаскивает из зоны комфорта, приглашает к диалогу, вызывает чувство эстетического. Или не вызывает, это тоже нормально. К тому же героиням Линча зачастую удается победить, они в неменьшей степени субъектны, непокорная женщина способна морально уничтожить героя не только в реальности, но и в параллельном мире («Шоссе в никуда»). А Лора Палмер, занимавшаяся одновременно благотворительностью и проституцией, изнасилованная и зверски убитая, обретает в среди героев «Твин Пикса» статус святой. Ее душа оказывается в некоем чистилище, таинственном «Черном вигваме», где каждому предстоит встретиться со своей тенью, и через который пролегает путь к совершенству.

Как Дэвид Линч награды собирал

Режиссер получил порядка 50 кинопремий, «Сатурн» и «Сезар», и всех главных наград в мире кино. В 1990 году фильм «Дикие сердцем» удостоился «Золотой пальмовой ветви» в Каннах. И совершенно заслуженно: рваный нарратив, аллюзия на классический фильм «Волшебник из страны Оз» (1939), неожиданная гротескная сцена убийства — описание первых минут киноленты.

Другую престижнейшую статуэтку, «Золотого льва» Венецианского кинофестиваля Линч за менее понятную работу и более странным образом. В 2006 году уже состоявшийся режиссер готовился к выпуску фильма «Внутренняя империя». Представители фестивалей мечтали, чтобы картина дебютировала у них, предлагали Линчу плюшки. Самой проворной оказалась Венеция: не важно, что вы сняли, приедете к нам и в любом случае получите главный приз. Режиссер приехал и забрал награду за вклад в мировой кинематограф и на этом не остановился, он потребовал «Оскар» Лоре Дерн за роль в фильме.

Линч устроил перформанс, устроился в режиссерском кресле на любимом бульваре Сансет, курил и пил горячо любимый кофе. По правую руку от него была пятнистая корова Джорджия, потому что «без сыра не было бы “Внутренней империи”», а по левую — плакат с фотографией актрисы и подписью «К вашему рассмотрению Лора Дерн». Однако награду актриса получила только в 2020 году за лучшую женскую роль второго плана в фильме «Брачная история». Тогда же за выдающиеся заслуги в кинематографе получил «Оскар» Линч и произнес сказал: «Спасибо, академия, у вас очень интересный вкус. Спокойной ночи». Будет ли у Линча повод произнести еще одну благодарственную речь, ответит медитация или он сам. В любом случае созданные им сюрреалистичные образы будут продолжать интерпретироваться и переосмысляться в популярной культуре, а окна зашториваться красными шторами.

Комментарии проходят модерацию по правилам журнала
Загрузка
0

Спасибо, очень интересно, еще перечитаю, чтобы подумать.
Но "крайние работы" - это невозможно пошло.

0

Сообщество