Как живет врач-патологоанатом в Петербурге с доходом 102 000 ₽

И средним доходом семьи 200 000 ₽

Как живет врач-патологоанатом в Петербурге с доходом 102 000 ₽

О себе

Возраст: 26 лет.

Город: Санкт-Петербург.

Семья: муж, ему 29 лет. Еще с нами живут два кота и улитка.

Должность: врач-патологоанатом в больнице, перепрофилированной под прием больных с коронавирусной инфекцией.

Зарплата: оклад — 39 834 Р, плюс надбавки за переработки и тому подобное. В обычные времена должно выходить около 60 000—70 000 Р. Но если учитывать коронавирусные доплаты, то получается больше: например, в октябре 2020 года я получила 90 000 Р, в ноябре — 193 000 Р, а в декабре с учетом выплаченных за два месяца региональных надбавок — 246 000 Р.

Посчитать мой среднемесячный доход сложно. Я начала работать по специальности в январе 2020 года, в октябре сменила работу и сразу же стала получать ковидные выплаты. Часть из них облагается налогом, часть проходит как соцвыплаты. Если поделить сумму дохода за 2020 год на 12, получится около 102 000 Р.

Должность мужа: программист.

Его зарплата: 100 000 Р.

Дополнительные источники дохода: 1000—1500 Р — кэшбэк по карте Tinkoff Black.

Сколько откладываю: отправляю в накопления все, что не потратила. В моем случае копилка — это зарплатная карта, с которой я снимаю нужные суммы, а остальное копится.

Сколько накопила: 290 000 Р на момент написания дневника, во второй половине декабря 2020 года. Это были мои личные накопления. «Были», потому что к моменту публикации ситуация сильно изменилась. Сначала я успела потратить почти все отложенные деньги: в январе муж поехал к родственникам и я наказала ему закрыть ипотеку свекрови — она отмечала юбилей, это был наш подарок. Накопления мужа трогать не стали — у него отложено чуть меньше. Отдала ему 250 000 Р, этого как раз хватило на ипотеку. Потом я снова начала откладывать, и сейчас, к марту 2021, на карте лежит уже 725 000 Р.

На что откладываем: на ремонт и отпуск. По затратам на ремонт ориентируемся на опыт друзей, рассчитываем уложиться в миллион рублей.

Отпуск я планирую бюджетный: хочу поехать со свекровью в Абрау, попить шампанского и посмотреть на юга. Рассчитываю уложиться в 100 000 Р. У нас с мужем есть опыт путешествия в Сербию, потратили тогда в районе 60 000 Р. Не думаю, что российский юг окажется дороже какой-никакой, но Европы.

Инвестиции: у меня есть брокерский счет в Тинькофф-инвестициях, на котором лежит 6500 Р. Сначала было интересно поиграться, а потом стало не до того — и скудный несбалансированный портфель живет своей жизнью. Муж тоже инвестирует, он и втянул меня в это. Лучшей своей сделкой считает покупку акций «Яндекса» по 2000 Р, но в целом он такой же инвестор, как и я.

Собственность: двухкомнатная квартира в совместной с мужем собственности, купили ее в ипотеку. Это вторичка, дом 1958 года постройки. Брали в июне 2020 года за 4 800 000 Р, первоначальный взнос — 850 000 Р. Кредит на 15 лет, ежемесячный платеж — 48 280 Р. Ипотеку платит муж, первоначальный взнос тоже полностью его накопления.

Пока что отдаем кредит минимальными платежами, но после ремонта планируем погашать досрочно.

Регулярные расходы

Ипотека: 48 280 Р, платит муж.

Продукты: в среднем 10 000 Р. За эту статью расходов отвечаю я. Муж тратит на продукты не больше 1000 Р в месяц, в основном на вкусняшки для себя.

Родителям: раз в месяц-два отправляю свекрови 5000—10 000 Р. В прошлом месяце, например, скинула ей 7000 Р на лекарства и разные расходы.

Одежда: в последние месяца три на одежду уходит в среднем по 5000 Р: потихоньку обновляю гардероб себе и мужу. Старую одежду либо продаем, либо отдаем кому-нибудь.

Коммунальные платежи: около 5000 Р, платит муж.

Транспорт: около 2500 Р на карту «Подорожник».

Спорт: урвала в Черную пятницу два полугодовых абонемента в бассейн со спортзалом себе и мужу, отдала за оба 24 500 Р. Регулярных расходов на спорт у нас нет.

Животные: около 2500 Р раз в два месяца тратим на корм и наполнитель для котов. Улитка ест овощи, фрукты и кашу вместе с нами.

Спойлер: в середине февраля мы завели еще и собаку. Траты на зверей увеличились, но пока не можем отследить, на какую сумму.

Интернет: 550 Р, платит муж.

Красота: раз в два-три месяца трачу на уходовую косметику по 1000—2000 Р. К этой же статье расходов отношу и бытовую химию.

Телефон: 328 Р.

Сервисы: 1690 Р — моя годовая подписка на «Яндекс-плюс», 169 Р — ежемесячная подписка на «Спотифай» для мужа, иногда за него плачу я.

Здоровье: пока что обходимся без трат в этой категории. Я работаю в больнице и всегда имею возможность показаться врачу бесплатно. ОМС не гнушаюсь и в целом стараюсь следить за здоровьем. У мужа ДМС от работодателя.

Развлечения: в последнее время развлекаемся походами в гости к друзьям и видеоиграми дома, так что без трат. Хотя в начале декабря я купила билеты аж на три концерта. Скорее всего, все три перенесут или даже отменят, но попытаться стоит. Что за концерты, расскажу в дневнике.

Как мы ведем бюджет

Бюджет у нас скорее раздельный: каждый держит свои деньги при себе и распоряжается ими самостоятельно. На общие нужды мы скидываемся. В заведениях иногда платим раздельно, иногда расплачивается кто-то один.

Учет финансов не ведем. Easy come, easy go — так и живем. Но с умом, конечно, практически без внезапных трат, свои действия оцениваем и обдумываем.

Муж по натуре скряга, ему тяжело тратить деньги, хотя в последнее время — видимо с возрастом — у него появилось больше уверенности в своих решениях.

Небольшое предупреждение

Это дневник трат патологоанатома. С соответствующими подробностями.

На всякий случай предупреждаем: если вы брезгливы, за едой этот дневник лучше не читать.

День первый, пятница

Траты за день: 100 Р

06:30. Звонит первый будильник. Выключаю, переворачиваюсь, дремлю до второго.

07:00. Звонит второй будильник. Выключаю, переворачиваюсь, лежу, собираюсь с силами для подъема.

07:15. Все же встаю, иду завтракать. Вчера муж выпил все молоко и не сказал, пока я была вне дома и могла зайти в магазин. Вечером идти уже было невмоготу, а заказывать доставку ради одного только молока нерационально. Поэтому сегодня обойдусь без «Несквик-алфавита». Я брала этот завтрак по акции в «Ленте», надеялась сделать смешные фотографии со всякими словами для своего охлаждающегося инстаграма. Но буквы оказались слипшимися и трудночитаемыми, а я — не способной на юмор в семь утра.

В моем инстаграме ничего не происходит: у меня нет ни времени, ни сил, ни настроения что-то туда постить. Поэтому, по аналогии с умершим, я и называю его охлаждающимся.

Завтракаю двумя кусочками сырного пирога, оставшимися со вчера, зеленым чаем и витаминкой.

Обычно я стараюсь питаться более или менее правильно, но в последнее время сказывается усталость. Голод пропадает либо становится избирательным — когда есть-то хочется, но только что-то конкретное, на что замкнет. В моем случае это обычно белый хлеб со сливочным маслом и сыром и сладкий чай.

Позавтракав, иду в душ, собираюсь, бужу мужа, одеваюсь. Сегодня он едет в офис, а на следующей неделе все дни, кроме среды, будет работать из дома.

08:20. Выхожу в открытый космос, то есть на улицу. Погода радует жидкой холодной грязью, поэтому иду в сапогах-луноходах. Не особо удобно, зато практично и тепло.

08:50. Доезжаю до работы на автобусе. Плачу «Подорожником». За его балансом я не слежу, и иногда это ставит меня в неловкое положение, когда там пусто. Но в этот раз со счетом все хорошо.

09:00. На месте. Иду по территории больницы на самые задворки, где находится мое отделение.

Каждое рабочее утро у меня начинается одинаково. Я прихожу в то время, когда заведующей еще нет в нашем общем кабинете, и включаю дезар, если он еще не включен.

Дезар — это облучатель-рециркулятор. Он прогоняет через себя воздух и обрабатывает его ультрафиолетом. Подобные вещички разных форм и конфигураций есть практически во всех кабинетах медицинских учреждений, где бывают больные или их материал. Сейчас дезары можно иногда встретить и в аптеках, и в магазинах, и даже в салонах красоты. Обычно это такой тихо шумящий пластиковый короб, который висит на стене или стоит на подставке с колесиками, иногда он светится голубоватым.

После этого я обычно переодеваюсь и запускаю рабочую программу, чтобы посмотреть, сколько поступлений у нас сегодня. Потом печатаю написанные в предыдущий рабочий вечер протоколы: в кабинете только один принтер, да и тот подключен к компьютеру заведующей. Это утро не исключение.

09:20. Пока я разбираюсь со своей кипой бумаг и скрепляю протоколы с результатами ПЦР, в кабинет на утренний кофе заходит мой коллега и сенсей О. С него, наверное, и началась моя история, связанная со специальностью патологоанатома и конкретно этим отделением. Ее я расскажу дальше в дневнике.

О. говорит, что сегодня утром «Яндекс-музыка» подкинула ему «Аффинаж». Я усмехаюсь, спрашиваю, что именно — и понравилось ли ему.

Вопросы в лоб про музыкальный вкус ставят меня в тупик. Я стесняюсь раскрывать такие глубины, но по касательной обсуждать то, что знакомо и любимо, готова всегда.

09:25. Подтягиваются коллеги, заведующая возвращается с конференции. В нашем кабинете находится точка сбора и термопот — чайник на пять литров, всегда поддерживающий заданную температуру.

10:00. Приходит санитар, просит заведующую связаться с одним из отделений и поругать их за нечитаемые бирки. Потом приглашает нас через полчаса спуститься поработать.

Как правило, тело поступает в морг без одежды, колечек, цепочек, вставных зубов, но с биркой, на которой указан номер истории болезни, ФИО пациента, отделение, где он умер, дата и время смерти. В кино бирка висит на большом пальце ноги, но это дико непрактично. В жизни ее вешают на руку или ногу, а самые классные отделения — но не в этой больнице — для надежности подписывают тела маркером, указывая хотя бы просто фамилию и номер истории болезни.

Бирка представляет собой кусок обычной клеенки, часто оранжевой, как в нашем постсоветском детстве. Бирки подписывают медицинские сестры, они же раздевают пациента и вызывают санитаров для транспортировки тел в морг. Но не все сестры в курсе, что происходит с телом дальше, поэтому иногда делают бирки из простыней или полиэтилена. С таких материалов надписи стираются, бирка становится нечитаемой, мы не можем опознать тело — и начинаются угадайки.

10:25. Иду вниз чуть раньше, потому что на мне лежит ежедневная ответственная задача — организовать работу врачей в секционной. В большом потоке должен оставаться хотя бы один человек, понимающий, что и куда должно двигаться, здесь это я. Сегодня — и каждый день — на мне обработка очков и щитков с прошлого дня, контейнеры для материала, предназначенного на ПЦР и бактериологические исследования, доска с записями, банки с формалином под фрагменты тканей, чистые посевные инструменты, порядок на нашем столе в секционной и еще несколько мелочей.

Облачаюсь в скафандр, резиновые сапоги, маску, щиток. Захожу. Фото из секционной показать не могу. Раньше, в доковидные времена, мы одевались легче и иногда фотографировали разные находки. Сейчас берем с собой один из личных врачебных телефонов, по ходу вскрытий ведем записи маркером на доске, эту доску и фотографируем. Иногда созваниваемся с заведующей, если что-то идет не так. Телефон, конечно, тоже облачен в свой скафандрик — чехол с «Алиэкспресса» для подводной съемки.

Ребята подтягиваются чуть позже. Начинается работа.

Имеющихся покойников мы делим примерно поровну на троих. Вчера я спускалась сюда исключительно как ассистент-организатор, а сегодня по совести и чести стараюсь догнать старших коллег по количеству вскрытий.

Во вторую волну у нас было от 8 — но такое случалось буквально пару раз — до 26 вскрытий в сутки на всех.

Обычно в секционную на работу заходят три врача, два из которых проводят вскрытия, а третий ассистирует на банках и записях. Он подает стерильный инструмент и тару для забора ткани на ПЦР-исследования и бактериологию, меняет баночки с формалином под секционный материал, ведет записи на доске под диктовку вскрывающих. Секционный материал — это кусочки органов, которые потом становятся стеклами. Их мы исследуем с помощью микроскопа.

До моего прихода вниз третьим специалистом в секционную ходила заведующая, а врачи поделились на две устоявшиеся бригады. Сейчас третьей хожу я. В особо тяжелые дни я забираю на себя часть работы, но чаще иду вскрывать одна или с кем-то из врачей, отбившимся от общего счета и отстающим.

Объем работы сейчас очень большой, вскрытие в скафандре делать тяжело, все устали и напряжены. Поэтому мы уже не так досконально изучаем каждого умершего. Да и смерти в ковидное время стереотипные. Конечно, бывают люди с другими диагнозами, но сейчас эти диагнозы не убивают человека, а помогают ковиду это сделать либо вообще никак не влияют.

В перепрофилированные под ковид стационары везут всех больных без особого разбора, чисто по территориальному принципу, но в основном у нас контингент 60+.

Вскрытие начинает и заканчивает санитар, наша партия в этой постановке не так уж велика и выразительна. Санитар вскрывает тело, извлекает органокомплекс. Грубое, но максимально приближенное к правде сравнение — гирлянда: все органы держатся друг за друга, поэтому вполне можно взять все нутро человека одной рукой.

Обычно сначала на специальном маленьком столике врач в установленном порядке изучает органы макроскопически, то есть глазами, а также на ощупь и на запах. Потом забирает маленькие — до полутора сантиметров — кусочки органов и тканей в банку с формалином. После некоторых хитрых манипуляций лаборантов эти кусочки становятся тончайшими срезами между двух стекол. На них врач смотрит уже под микроскопом, то есть изучает микроскопически.

Есть обязательный список того, что нужно взять на микроскопический анализ: легкие — в ковидное время кусочков 6—8, почки, сердце, печень. В случае онкологии мы отбираем кусочки опухоли, ткани рядом, метастазы, лимфоузлы. В общем, все, что посчитаем нужным.

После вскрытия органы возвращают в тело. Так как диафрагму, которая разделяет грудную и брюшную полости, тоже извлекают, органокомплекс просто кладут внутрь человека.

Сейчас, в ковидные времена, в моей больнице не вскрывают головы. У нас нет для этого технической возможности. Но обычно после органокомплекса врач достает и мозг умершего, чтобы точно так же изучать, резать, забирать фрагменты для микроскопического исследования. Мозг после вскрытия кладут вместе с органами внутрь тела. Не в голову, иначе он вытечет и всем в этой ситуации будет очень неприятно и некрасиво.

Чтобы тело не потекло, в уже пустой череп закладывают ветошь. Ее подкладывают и к органам. Так жидкость впитается и родственникам выдадут тело в приличном виде.

11:58. Выхожу из секционной. Щиток — в ведро с дезинфицирующим раствором, скафандр, маску, перчатки — в красный пакет.

Поднимаюсь в кабинет, перевожу дыхание, конспектирую наблюдения по своим сегодняшним случаям. Заполняю медицинские свидетельства о смерти.

Эти свидетельства потом получат родственники. Хотя вообще-то этот документ выдадут любому, кто предъявит свой паспорт и паспорт умершего. В свидетельстве о смерти помимо паспортных и статистических данных указана в развернутом виде ее причина: состояние, приведшее к смерти, состояние, которое привело к смертельному состоянию, и первоначальная причина смерти. В случае с ковидом все просто: вирусная пневмония, коронавирусная инфекция.

Поскольку больные попадаются возрастные, есть и заболевания, которые помогли ковиду в его темном деле. Для этого у нас есть отдельный пункт в свидетельстве, куда мы вписываем все, что считаем нужным и весомым в генезе смерти: хронические и острые заболевания и состояния. Например, инфаркты, инсульты, гипертоническую болезнь, сахарный диабет, онкологические заболевания и тому подобное.

В загсе родственник или человек, который забрал медицинское свидетельство, меняет этот документ на гербовое свидетельство о смерти. С последним уже можно организовывать похороны, заниматься наследством и так далее.

Что касается наблюдений — мне, молодому специалисту, интересно все. Пока санитары томно вздыхают, а старшие коллеги изучают плитку на стенах, я могу самозабвенно копаться в какой-нибудь дикой онкологии. Но с таким потоком все случаи довольно быстро смешиваются в одного большого больного, со всех сторон умершего.

Не так давно мне на вскрытии достался умерший с аномалией развития. У него была одна почка, расположенная в малом тазу. Она снабжалась кровью двумя почечными артериями, которые отходили от бифуркации аорты. Почка имела два мочеточника. В норме почек должно быть две, располагаются они гораздо выше, почечные артерии отходят тоже выше. На жизнь человека это вряд ли влияло, он, скорее всего, и не знал о своей исключительности, но меня такое наблюдение порадовало.

12:48. Иду стремительно обедать. Сегодня рис и индейка в сметане с чесноком.

13:00. Возвращаюсь к работе. Теперь пишу предварительные патолого-анатомические диагнозы, которые в коронавирусную эпоху мы обязаны выдать сразу же после вскрытия. Это нужно не столько нам и клиницистам, похоронившим своего больного, сколько структурам над нами, контролирующим ситуацию в городе и стране.

В ковидной больнице основная масса людей умирает от осложнений коронавируса и от его сочетания с осложнениями уже имеющихся хронических заболеваний. Есть залетные пациенты, которых в суматохе направили сюда с подозрением на ковид, но это единичные случаи. Бывают больные с острыми заболеваниями и ковидом. Убивает их все равно осложнение — так строится диагноз.

В коротких перерывах между писаниной переписываюсь с мужем. Напоминаю, что магазин «Двадцать восьмой», в который я попросила его сходить за календарем на следующий год, работает до 20:00. Муж отвечает, что в курсе и собирается сходить в обеденный перерыв.

Практически всю коронавирусную эпоху муж сидел дома на удаленке, только в последнее время он начал раз в неделю-две выбираться в офис. Нужный мне магазин находится как раз рядом с его работой. В выходные у нас обоих нет времени ехать в центр города, а упускать возможность я не хочу. Желанный календарь с маргиналиями «Страдающего Средневековья» уже два раза ушел у меня из рук: сначала на «Озоне», потом в одном из книжных интернет-магазинов. Стоит календарь 290 Р. К слову, сейчас его уже нет и в «Двадцать восьмом».

Просматривая иллюстрации, мы признали февраль лучшим месяцем года еще до того, как он начался
Просматривая иллюстрации, мы признали февраль лучшим месяцем года еще до того, как он начался

14:30. Из предварительных патолого-анатомических диагнозов через пару кружек чая перетекаю в протоколы вскрытий с их макроскопической частью. Иными словами, пишу то, что видела глазами в трупе: описываю легкие с пневмонией, другие органы и их изменения. Всего в протоколе три части: макро, микро и диагноз, в котором я объединяю все свои наблюдения в финальный аккорд.

Никуда не тороплюсь. После этого думаю пойти домой. Микроскоп в кабинете пока что всего один, и он занят заведующей, которая пишет свои протоколы. И вообще, сегодня пятница. Впрочем, смысл пятницы стерся уже давно.

Кроме того, и стекол для микроскопического исследования у меня пока нет. На вскрытии мы набрали кусочки органов, но в тонкие полупрозрачные срезы, заключенные между двумя стеклами, они превратятся благодаря лаборантам только через пять-семь дней.

Для микрочасти протокола я посмотрю стекла, опишу то, что вижу, и сформулирую окончательный патолого-анатомический диагноз. Потом сравню его и посмертный диагноз клиницистов. Если они совпали и не нужно выставлять расхождение диагнозов, то протокол готов.

Сами вскрытия занимают от получаса до двух часов в день, практически все остальное время мы работаем с микроскопом и бумагами, точнее с компьютером.

15:45. Написав все, что можно написать, не спеша собираюсь домой. Захожу по пути в «Пятерочку» за молоком и бананами. −100 Р

16:30. Дома. Маму встречает только молодой кот. Старый лежит на кровати и смотрит сонным взглядом — этому коту уже 11 лет.

16:56. Оповещение от Сбера: пришла так называемая специальная социальная выплата медицинским работникам. Она считается исходя из количества отработанных смен. +138 904 Р

Ходили шутейки, что если количество смен в месяце больше количества календарных дней, что-то пойдет не так, но все обошлось и сошлось. Я получила ровно то, что отработала по часам в ноябре.

Наверное, мне повезло: в больнице, где я работаю, всем платят как положено. На предыдущем месте работы я вскрыла двоих ковидных, но не получила за это ничего. Поначалу меня подавали в списках на оплату, но после увольнения решили, что уже и не нужно. Немножко грустно будет выйти из ковида и сесть на обычную зарплату, но и жить в нем невозможно.

17:15. Сажусь за вязание. Решила подарить подруге шапку, связанную своими руками, на день рождения или Новый год. В общем, как пойдет: эти два праздника рядом. На днях купила классную эстонскую шерстяную пряжу, подготовила ее для вязания и последние два дня борюсь с собой: пытаюсь начать работу.

Позавчера психанула и передумала насчет шапки — набрала петель побольше и решила связать снуд. Сегодня распустила, прикинула, набрала петли на шапку и засела за работу под мозгоразжижающих «Пацанок». После серьезных умственных нагрузок на работе хочется просто позалипать во что-то тупое, побаловаться умственной жвачкой. Это шоу хорошо подходит.

Отдыхаю со своими пацанами
Отдыхаю со своими пацанами

19:30. Когда эпизод кончился, включаю музыку. Раньше вязание мне нравилось тем, что я могла передумать кучу мыслей, прокрутить десятки внутренних диалогов, помечтать — в общем, все вот эти женские дела. Но сейчас я просто сижу и вяжу как робот, даже ничего про себя не считая. Тоже, кстати, расслабляет. Но не шею и пальцы, увы.

20:30. Устала, решила немного поиграть. Мне сложно найти игры на свой вкус, поэтому я их и не ищу, а только изредка реагирую на что-то по артам и мемам. Сейчас прохожу Va-11 Hall-A. Хотя «игра» — это громко сказано для микса симулятора с визуальной новеллой.

20:50. Муж возвращается с работы. Календарь принести не забыл.

Идем ужинать. Я пью чай и ем детскую пюрешку «Фрутоняня». Ничего особенного, просто эти банки мне нужны на работу для секционного материала. Баночки на 250 г идеально подходят для кусочков органов со вскрытий.

Муж ест мюсли с молоком. Странный выбор: он вроде как наелся на работе и не хотел плотно ужинать, но это явно плотнее чечевичного супа на копченых ребрах, который стоит в холодильнике.

21:30. Сажусь писать дневник. Сложно собрать мысли в кучу, но я стараюсь как могу. Муж смотрит что-то на «Ютубе».

23:45. В череде рабочих дней в это время я уже обычно крепко сплю, но завтра выходной — второй в этом месяце и последний в этом году. Засиделась за дневником.

Принимаю таблетку мелатонина: засыпаю я и без него отлично, набегавшись за день, но с ним в целом легче жить.

Умываюсь, укладываюсь. Муж перед сном играет в Bloodborne. Боковым зрением замечаю что-то странное, приглядываюсь — он гоняет главного героя, раздетого до трусов, кувырками по чему-то, подозрительно похожему на кладбище. Какая странная игра…

День второй, суббота

Траты за день: 308 Р

В 06:30 и 07:00 звонят рабочие будильники, я их просто выключаю. Несмотря на выходной, не собираюсь нежиться в постели. У нас сегодня дела, которые займут, вероятно, весь день с самого утра. Но не с такого, конечно, раннего, как в рабочие дни.

07:30. Ко мне приходит Зевс — младший кот. Урчит и ластится. Он привык к тому, что в это время я уже на ногах, и то ли обеспокоен, то ли, наоборот, рад, что я лежу и никуда не убегаю.

Еще час я просто валяюсь, то гладя приходящего и уходящего Зевса, то задремывая, то просто смотря в окно.

08:30. Бужу мужа. На сегодня мы запланировали помочь друзьям с переездом на их новую квартиру. Они купили ее через пару месяцев после нас. Но у друзей был больший запас денег, поэтому они начали делать ремонт сразу же, не заселяясь. Кроме того, наша квартира — вторичка с более или менее чистым дедовским ремонтом, а они купили жилье с предчистовой отделкой.

Выходной я спланировала специально для этого. Вообще, люблю полезные тусовки.

08:40. Идем завтракать. Я ем свои буквы «Несквик» и пью чай, муж завтракает кашей, кофе и маленьким «Милки-веем».

Я не особо люблю сюрпризы — в обе стороны, поэтому заранее вручила новогодний подарок: диск с игрой «Призрак Цусимы» и мешок конфет, от которого уже мало что осталось. Раскладываю на столе «Милки-веи», шучу, что это ультрамарины. Не то чтобы я много знаю о вселенной «Вархаммера», но мемы и шутейки бывают образовательными.

«Вархаммер» — это настольная военно-тактическая игра. Для нее используют фигурки, которые игроки собирают и раскрашивают сами. Так как игра военная, то и персонажи в ней в основном грозные воины. Ультрамарины — один из классов таких воинов. Их доспехи как раз синего цвета.

После завтрака не спеша собираемся, попутно сообщаем нашему другу А., что мы почти готовы.

10:00. Пока ждем А., успеваю связать один ряд.

10:35. А. заезжает за нами, и мы едем в «Ленту» — на охоту за коробками. В первом гипермаркете оказались только маленькие коробки, которые нам не подходят. Там же в «Макдональдсе» берем кофе на троих: муж не хочет, а вот я и наши друзья — вполне себе. И., жена А., осталась дома, так что мы через другую «Ленту» везем ей кофе. Платит муж, поэтому в траты не вношу.

11:40. В другой «Ленте» нашли подходящие коробки. Муж заодно берет скотч.

Коробки мы не покупали: за линией касс на упаковочных столах обычно лежат ненужные, которые можно взять просто так. Мы уже третий переезд так делаем.

Двигаем на квартиру к ребятам, где И. уже потихоньку начала собирать вещи.

Примерно до 15:00 мы с И. пакуем вещи по коробкам, сумкам и чемоданам, пока парни таскают это все в машину и увозят на новую квартиру.

Наблюдаем с И. за ребятами, которые загружают вещи в машину
Наблюдаем с И. за ребятами, которые загружают вещи в машину

На столе в комнате И. лежала шапка Деда Мороза с лампочками на батарейках. Слово за слово — и наша переездная вечеринка стала еще и вечеринкой странных шапок. А. надел шапку Деда Мороза и включил на ней фонарики, И. — кошачьи ушки, я нашла белую ленту и повязала ею свой хвост, а моему мужу досталась кепка с логотипом какой-то гостиницы на Каймановых островах.

В процессе сборки вещей замечаю, что джинсы протерлись в нежном месте, на внутренней стороне бедра. А я так надеялась, что они проживут дольше года…

15:00. Мы с И. заказали пиццу в «Додо» — две по 35 см, плюс одна была бесплатная по промокоду. Платила И. — чуть больше 1000 Р. Пришел курьер с пиццей, и буквально через десять минут вернулись парни.

16:00. Пообедали и продолжили собираться. В этом акте мы с И. раскладывали по коробкам кухонные принадлежности и посуду, попутно треща о разном. Говорили о кухне, о том, что нужно еще доделать в их новой квартире, обсуждали темпераменты наших мужей и что с ними делать. В общем, обычные женские пустые разговоры.

Муж говорит, что из окон новой квартиры ребят наконец-то хорошо видно кладбище: оно расположено практически у дома, но раньше мы были там вечером, когда уже темно. Прошу скинуть фотку. Немножко завидую такому соседству: тихо, красиво.

Из окна новой квартиры наших друзей открывается прекрасный вид на Преображенское еврейское кладбище
Из окна новой квартиры наших друзей открывается прекрасный вид на Преображенское еврейское кладбище

18:00. Мы с И. сложили все, что можно и нужно было сложить. Потом залегли на матрас смотреть еще более странное телешоу — «Беременна в 16». Пожалуй, до такого дна деградации я еще не доходила.

Успели посмотреть примерно половину. Вернулись парни и предложили нам дойти пешком до новой квартиры, чтобы разложить вещи первой необходимости. Соглашаемся, пакуем Айпад, с которого смотрели, и идем, по дороге обсуждая все те же телешоу, а после — меню на Новый год. Праздновать планируем вместе. И. хочет поставить на стол горячее, а у меня этот праздник всегда проходил с салатами и закусками. Но поскольку принимают гостей они, я согласна на любой расклад и готова помочь с любым блюдом.

Решали, будет утка или все же курица, выбирали салаты.

Спойлер: за день до Нового года И. решилась на утку — и не прогадала, получилось классно. А по салатам был стандартный набор: оливье, крабовый и греческий.

19:40. Заходим в новую квартиру. В прошлую субботу, когда я приходила последний раз, здесь было еще пусто. Всю неделю ребята принимали заказы из «Икеи» и других магазинов, собирали мебель и расставляли ее по квартире. Так что обхожу и осматриваю все, что до этого не видела.

Садимся досматривать эпизод шоу «Беременна в 16», ждем ребят, которые заканчивают перевозку вещей и собираются ехать в магазин. На ужин И. заказала шашлык в какой-то шашлычной на «Лесной».

«Беременна в 16» — ерунда полная. Мы за вечер посмотрели две серии, вторую даже с мужьями, и это было ужасно. Потом еще часа полтора обсуждали ситуации из этих выпусков, так ни к какому общему мнению и не пришли. Скользкая тема.

21:30. Приезжает курьер. Ужинаем шашлыком из свиной шеи с разносолами. Как раз досмотрели «Беременна в 16», где главная героиня забеременела от узбека, переехала к нему и там пыталась ужиться с его матерью. Прикинули, что бы мы сами делали в такой ситуации. Потом вспоминали тяжелое детство, которое пришлось на девяностые. Затем обсуждали, что еще нужно доделать в этой квартире и когда будем переезжать мы.

00:30. Выходим от ребят, вызываю такси. До дома получается 258 Р по тарифу «Комфорт плюс».

Недавно мы возвращались от ребят тоже «Комфортом», таксист в ответ на наши приветствия, благодарности и прощания стоически молчал. Обычно таксисты — как и люди в целом — отвечают, а в тот раз что-то не вышло. Сейчас водитель оказался вежлив, так что скидываю ему еще 50 Р чаевых. В конце концов, свою работу он сделал хорошо. −308 Р

00:40. Заходим домой. Нас встречают голодные и несколько расстроенные коты. Кормим, гладим, тискаем их. Отписываемся ребятам, что все ок, обмениваемся пожеланиями спокойной ночи, ложимся в кровать и еще час болтаем с мужем о разном.

Говорим о ремонте у ребят и о предстоящем у нас. Квартира у друзей субтотально в белом цвете, а мне не нравится, да и ламинат — это без души. Еще у них шаблонно сделана ванная комната: дизайн один в один как на картинке из «Пинтереста», которую нашел А. Без креатива подошли. Я хочу в своей квартире не просто изюминку, а целый кекс.

Завтра еще и на работу… Наш нормальный рабочий график — 5 через 2, но сейчас, в ковидную эпоху, выходит что-то вроде 14 через 1. У мужчин из нашего отделения график посвободнее: они вскрывают больше и работали так с начала первой волны, поэтому выходные у них 1—2 раза в неделю. У меня и у заведующей выходных дней минимум. Я каждый день провожу в секционной — либо как ассистент, либо вскрываю сама. Заведующая шесть дней в неделю выдает свидетельства о смерти, а на седьмой идет вскрывать.

Думаю о том, что надо бы приехать на работу пораньше и заняться протоколами, и засыпаю.

День третий, воскресенье

Траты за день: 1193 Р

06:10. Просыпаюсь до будильника. Выключаю оба, встаю, иду завтракать в компании Зевса. Коты едят позже, чем я. Зевс и не просит, а просто сидит на соседней табуретке и смотрит на меня. Впрочем, недолго: минут через пять ему наскучивает и он отправляется досыпать к старшему брату.

Иду в душ, собираюсь. Делаю завтрак для нашей улитки — Товарища Майора: овсяная мука, тертое яблоко, толченая яичная скорлупа. Почему ее так зовут? Потому что мы лед под ногами майора. Вы в курсе, что у улиток есть нога и она одна?

Товарищ Майор после купания
Товарищ Майор после купания

07:35. Одеваюсь и выхожу из дома. Муж где-то в процессе моих сборов просыпается, встает и закрывает за мной дверь.

08:12. Открываю отделение своим ключом. Не спеша переодеваюсь, заливаю воду в термопот, открываю рабочую программу. Лучше бы я этого не делала: количество поступлений не радует. Не сравнить с доковидными временами, когда в день было максимум 16 новых вскрытий.

Пишу шпаргалку, с которой потом пойду вниз, в секционную: имена и диагнозы сегодняшних покойников.

Диагнозы сейчас одни и те же: коронавирусная инфекция, пневмония и какой-нибудь букетик хрони со щепоткой остроты в виде острого инфаркта миокарда или острого нарушения мозгового кровообращения — ОНМК, он же инсульт. Поскольку головы мы не вскрываем, диагноз ОНМК и мы, и клиницисты ставим по результатам мультиспиральной компьютерной томографии. Кроме этого часто бывает онкология всех сортов. Иногда ее нет в диагнозе, но она есть у нас на столе.

Несмотря на то что клиницисты уже поставили диагноз, нам нужно сформулировать свой. Все-таки мы последняя инстанция. Просто по итогу пишем, совпадают или расходятся диагнозы. Если расходятся, клиницистам приходится объясняться и отвечать перед руководством больницы и выше.

Сделав шпаргалку, погружаюсь в написание протоколов. Успеваю закончить два из шести готовых к ответу — то есть тех, для которых принесли стекла и можно дописать микрочасть.

Потом продолжаю готовиться к вскрытиям: подписываю банки для материала на ПЦР и бактериологического исследования, собираю все необходимое в кучу.

В перерыве между зомбирующим подписыванием пластиковой тары собираю заказ в «Перекрестке». Времени на хождение по магазинам у меня нет, и, пожалуй, я морально созрела для чуть больших расходов ради собственного комфорта и спокойствия. −1020 Р

Список покупок в «Перекрестке»
Список покупок в «Перекрестке»

10:37. Пишет муж, сообщает, что привезли новую стиральную машину. Машинка — Индезит IWSB 5105, обошлась нам в 13 749 Р. Покупал и оплачивал ее муж — на «Яндекс-маркете», бывшем «Беру».

В понедельник, за несколько дней до первого дня дневника, стиральная машинка, которая досталась нам вместе с нынешней квартирой, героически умерла на отжиме, воняя и испуская дым. Мы и так планировали к Новому году ее заменить, но пришлось это сделать чуть раньше и несколько насильно.

Мы были бы не мы, если бы просто выкинули старую и купили новую. О нет, я попросила мужа найти кого-нибудь, кто бы выкупил старую. План сработал, хладный труп машинки забрали. Это добавило 500 Р в наш семейный бюджет.

Кроме того, у нас с подругой И. есть договор. Пару лет назад она взяла в ипотеку однушку в Кудрове, до конца месяца застройщик должен ее наконец сдать. И. по-братски пустит нас пожить на время ремонта — в обмен на оплату коммуналки и несколько вещей, которые осядут в той квартире. Одной из таких вещей должна стать наша простенькая кровать из «Икеи», ну а теперь еще и стиральная машина, которую мы сегодня купили. Потом И. будет сдавать эту квартиру.

Пару вечеров мы с мужем обсуждали предстоящую покупку, все-таки она довольно скоро сменит владельца. Остановились на бюджетном Индезите. Это первая хорошая новость сегодняшнего дня.

11:30. Я доделываю все необходимое, надеваю теплый свитер — подарок от бывшей заведующей этим отделением — и иду вниз.

11:40. Облачаюсь в скафандр, захожу в секционную. Привожу в порядок стол, доску для записей, расставляю стеклянные банки под кусочки — рутина.

На каждого умершего приходится по три маленькие пластиковые баночки, как для анализа мочи. Когда покойников двадцать, эти баночки в пакетиках превращаются в гигантскую гору. Чтобы было проще найти, я делю их по полу. В секционной у меня нет времени на пересмотр всех банок, а при таком подходе надо перебрать всего лишь половину, чтобы найти нужную.

Я, как молодой специалист и вообще недавно вернувшийся в родные стены, тянусь за старшими по количеству вскрытий, но пока отстаю, хотя и стремительно сокращаю разрыв. В месяц я делаю около 70 вскрытий. Мужчины из моего отделения — 90. Рекорд одного из врачей — 101 вскрытие в январе.

Я работаю в коллективе, где четверо из семи врачей — мужчины. Учитывая дикую нагрузку, они везде идут первыми. Экс-заведующая занимается операционно-биопсийным материалом, а также консультирует нас по сложным секционным случаям. Как пенсионер, она не суется в красную зону, то есть туда, где есть непосредственный контакт с ковидными больными и материалом. В нашем случае это секционная. Нынешняя заведующая погружена в документацию: отчеты, запросы и прочее, но иногда приходит к нам вниз на помощь и вскрывает, пусть и немного.

Пару слов про сложные случаи, с которыми помогает бывшая заведующая. Например, мы подсовываем ей онкологию, потому что от объема работы мозг плавится. Кроме того, у нее колоссальный опыт. На предыдущем месте работы меня неплохо погоняли по онкологии, поэтому я приношу ей посмотреть что-то для собственного образования, узнать, в правильном ли направлении я думаю.

Недавно мне достался больной, пролеченный и прооперированный два года назад по поводу рака прямой кишки. Онкологии локально уже не было, как и самой кишки, а вот в легком что-то росло. Клиницисты поставили диагноз «рак легкого», что в принципе логично. Я была готова с этим согласиться, потому что на стекле опухоль выглядела как своя, легочная, хотя и странновато. Но в консилиуме с двумя заведующими мы все же решили ставить причиной смерти ковид — а он там и так был — и рак прямой кишки с метастазами в легкое.

Существуют способы подтвердить или опровергнуть наше заключение, но у нас нет технической возможности это сделать. Да и роли это уже не сыграло бы: в статистику случай ушел с онкологией, больной уже умер и рака в нем было достаточно — спасти его вряд ли бы удалось.

В эту больницу я пришла два месяца назад. До этого работала в учреждении с уклоном в операционно-биопсийный материал. Чтобы вы понимали, секционный материал, как я уже рассказала выше, — это ткани от мертвых, его получают на секции, то есть на вскрытии. А вот все эти удаленные аппендиксы, желчные пузыри, родинки, полипы желудка и матки, различные опухоли, соскобы полости матки, а также биопсии всех мест, какие только можно придумать, — это операционно-биопсийный материал. То есть врач работает с живыми людьми, участвует в лечебно-диагностическом процессе.

Работу я меняла разом и без сожалений. Можно сказать, «на психе», но со всех сторон положительном. Вообще-то я неконфликтный человек, но с заведующей на предыдущем месте у меня сложились странные колкие отношения. Я не доверяла ей как специалисту. В свою очередь, она увидела, что я не из тех слабых податливых людей, с кем можно ужиться, навязывая свое субъективное мнение. Заведующая поняла, что я спокойно могу зайти в ее кабинет, раскрыть базовый студенческий учебник патологической анатомии и на пальцах объяснить, где она, кандидат медицинских наук, ошибается.

Так вышло, что я поступала в медицинский университет без особой подготовки в плане химии и биологии. Мать считала, что мое будущее лежит в плоскости информационных технологий. Я даже окончила лицей при одном из крупных петербургских университетов, который обучает студентов-айтишников. Но в конце десятого класса дала разворот: заявила, что буду поступать в медицинский, чего бы это мне ни стоило.

В итоге это мне не стоило ничего. У меня было целевое направление от комитета здравоохранения, поэтому я училась бесплатно. Со своими баллами ЕГЭ я прошла бы и на бюджет, но раз уж дали целевое, зачем его терять? Кроме того, направление теоретически обеспечивает рабочее место. Плюс сыграла свою роль тактика «будущие мы разберемся с этим через шесть лет».

Я поступила с четкой идеей, что стану патологоанатомом или судебно-медицинским экспертом. После третьего курса, на летней практике, я напросилась в патолого-анатомическое отделение помощником медицинской сестры. Там и познакомилась с О., о котором немного писала в первом дне.

Работы в то жаркое лето 2014 года было очень много, но меня, как студентку, за секционный стол, конечно же, не ставили. Зато посвятили в заполнение медицинских свидетельств о смерти — их в то время писали от руки. Кроме того, на мне была все та же запись наблюдений.

В своем дневнике практики я сочиняла истории про уколы, измерение температуры и давления — потому что я вообще не должна была находиться в секционной. Дело в том, что после третьего курса студенты проходят практику помощниками процедурной медицинской сестры, а я хотела в морг. В итоге осталась последней в кабинете главной медсестры, которая распределяла студентов по отделениям, и попросилась. Так и получилось, что все лето, пока мои одногруппники ставили капельницы, делали уколы и раздавали таблетки, я ходила на вскрытия — как и хотела.

Может показаться, что я расслабилась, но на самом деле нет. Это был знатный летний интенсив, а ставить капельницы и все остальное я научилась на втором курсе, когда работала медицинской сестрой.

После того лета я больше не попадала в эту больницу во время учебы: она пропала из списка баз для прохождения летней практики. В следующем году я оказалась в отделении травматологии. Не могу сказать, что она меня чем-то поразила и покорила. Скорее, я не до конца что-то поняла в травматологии — и потому стремилась туда, чтобы наверстать упущенное. После шестого курса, когда я без проблем могла бы поступить в ординатуру по патологической анатомии, я выбрала травматологию. А после этой ординатуры не раздумывая поступила за свой счет на курсы профессиональной переподготовки по патологической анатомии. Отдала за них 72 000 Р.

Связь с родным отделением потерялась, но я подолгу храню телефоны людей, у меня остался номер О. Я смекнула, что этого человека из жизни вычеркивать не хочу, и в октябре 2019 года, после начала курса и первых лекций, написала ему «Привет» в «Телеграме».

Одновременно он был и рад — я нашлась и сама написала — и огорчен: они ждали меня с дипломом, да не с тем. Я-то выбрала травматологию. Кроме того, у него в отделении не оказалось свободных ставок. Кадровая дыра имелась в то время, когда я теоретически должна была закончить учебу, получить диплом и появиться из пены морской. Меня не дождались — и вакансию быстро закрыли.

Но меня взяли в отделение О. на практику и обучение. Дело в том, что курсы повышения квалификации — это просто лекции, причем о глубоких и сложных вещах. А я вот только вчера шила резаные раны, гипсовала лодыжки, обрабатывала ожоги и ассистировала на эндопротезировании тазобедренного сустава. Я с трудом помнила, с какой стороны к микроскопу подходить, и вообще не знала, как людей вскрывать.

После этой переподготовки мне нужно было устраиваться на работу. Во время учебы в ординатуре мне повезло попасть на элитную базу, где я произвела хорошее впечатление на одного врача. Настолько хорошее, что он попросил меня за небольшую плату помочь ему составить базу данных по своим больным, чтобы потом ее проанализировать для будущей докторской диссертации. Кроме него интересоваться было не у кого, и я рискнула: как-то в очередной раз пришла по рабочему вопросу — и заодно задала свой скользкий вопрос про морг.

Буквально через десять минут мы шли под питерским снегодождем по территории больницы в соседний корпус, где располагалось патолого-анатомическое отделение. Великая удача! Как раз в эти дни оттуда увольнялся доктор. Мой покровитель расписал меня перед заведующей как классную и смекалистую девчонку, умеющую свободно читать и разговаривать на английском. Хотя на самом деле я читаю и понимаю профессиональную литературу, но дальше повседневных фраз разговаривать пока что не могу. Заведующая была очарована, так я нашла себе место работы.

Зарплата там сильно зависела от дохода отделения на платном материале и от прихоти заведующей. Она делила деньги как ей хотелось. Кроме того, там не было ни доплат за вредность, ни самой вредности. Под этим словом я подразумеваю условия работы, когда год стажа идет за полтора. Все девять месяцев, что там проработала, я получала разные суммы: от 25 000 до 92 000 Р.

В первую волну ковида я, скучая, отсиделась там. Два раза вскрывала случайно попавших к нам больных коронавирусной инфекцией. Объем материала резко сократился, и бывало, что мы впустую ходили на работу, мусоля по одному случаю целый день.

Я на этом месте откровенно разлагалась. Ординатура по травме научила меня думать быстро, работать в темпе и с тяжестями — во всех смыслах. И хотя я не работала травматологом, но экстраполировала этот подход и на патологическую анатомию. Мне хотелось туда — на самый фронт, в мясо и борщ.

Пользуясь случаем, я писала О., спрашивая, как у них дела. Заодно выясняла полезные вещи для своих выстраданных двух коронавирусных вскрытий. Меня манили не столько ковидные выплаты, сколько огромнейший простор для работы и новых знаний. Но места для меня не было.

Я думала увольняться в никуда. Хотела влететь в любую больницу, лишь бы она работала под ковидом, но здравый смысл держал меня. Муж летом взял ипотеку, нужно было копить на ремонт, что-то есть, кормить котов, помогать родственникам. Кроме того, платили не так уж плохо — в среднем 50 тысяч в месяц. А еще я не могу без работы. Один бездельный день дома делает из меня жидкого зомби, и даже конфликтная работа лучше, чем безделье.

Конфликтная — потому что все это время я находилась под диким гнетом. В январе я устроилась на работу, а уже весной, в марте, вовсю спорила с заведующей о базовых, известных даже мне, вчерашнему зеленому травматологу, вещах. Конфликт зрел, рос, но вскрытия этого гнойника я совсем не хотела.

Последней каплей для меня стал прием на работу доктора, которую я помню еще со своей студенческой скамьи, и не с лучшей стороны. Не могу даже объяснить, что именно здесь пошло не так. Наверное, мне, как и всему коллективу, привиделось, что она, доктор медицинских наук, отнимет у нас и без того скудный материал.

Психанув, я написала О. Он загадочно помолчал минут десять и спросил, могу ли я сейчас с ним созвониться. По телефону он предложил мне место в моем родном уже отделении, но с одним условием: я должна буду замещать заведующую, если потребуется. Я уже была согласна на что угодно. Все вопросы между мной и будущей заведующей обговорили буквально на следующий день, а руководство новой клиники одобрило прием нового сотрудника в такое сложное время. Я написала заявление об увольнении.

С октября 2020 года началась моя новая жизнь, и меня в ней устраивает все. Ну или практически все: бардак в секционной все еще бесит.

14:20. Выхожу из секционной. Вскрытия прошли рутинно. Обычно я просто спускаюсь туда на час-два и делаю свою работу без особых эмоций. Азарт захватывает, только когда достается покойник с онкологией.

Настроение не очень: из секционной вышла поздно, на улице подступает темнота, из еды только фруктовая пюрешка. Поднимаюсь в кабинет, заполняю свидетельства о смерти, пишу предварительные диагнозы. В процессе затачиваю одну большую «Фрутоняню». Банка останется на работе: ополаскиваю ее и уношу в моечную к сестрам.

Возвращаюсь в кабинет, пишу мужу, предлагаю встретиться вечером и прогуляться. С утра я надеялась, что работы будет не очень много и у меня останутся силы съездить в ближайший молл за новыми джинсами, но вышло как всегда. Поэтому предлагаю ограничиться хозяйственным магазином: мне нужны на работу две ручки для тумбочки.

Муж соглашается, идет собираться и выдвигается в мою сторону. Пока жду его, дописываю рабочие дела. Приходит смс: в «Пятерочку» у дома доставили заказ с «Айхерба», который я не надеялась получить в этом году. В заказе ничего интересного: витамины для мужа, магний для меня и общие аскорбинка и витамин D3.

15:50. Выхожу мужу навстречу, пересекаемся перед проходной и двигаем в «Максидом» за ручками. −173 Р

17:00. После едем домой. По пути заходим в «Пятерочку» и забираем коробку с витаминами. Потом — в «Магнит», где муж покупает себе чипсы, а мне свиное рагу. Платит 150 Р.

17:30. Пришли домой. Знакомлюсь с новой стиральной машиной. Муж уже выкрутил транспортировочные болты. Осталось только выставить ее по уровню — а с нашим кривым полом это будет весело — и потом подключить. Мы оставляем это приятное развлечение на более поздний вечер и идем ужинать. Муж ест лапшу с последней порцией моей индейки со сметаной, режет мне салат из капусты и жарит рагу. Правда, «жарит» — это громко сказано: я люблю мясо с кровью.

После ужина пьем чай, разбредаемся по спальне: наша волшебная двухкомнатная квартира превратилась в однокомнатную, потому что в большой комнате уже поселился дух ремонта. Сейчас там лежат некоторые вещи, не распакованные c июля — с того момента, как мы переехали из съемной квартиры. Там же стоят доски от самодельной вешалки друзей, которые А. покрывал морилкой. Другого подходящего места не нашлось. Еще здесь живут три куста перцев — им не нашлось места в спальне, а также всякие ремонтные штучки.

20:00. Муж играет в Bloodborne, я пишу дневник и слушаю свою волну на «Яндекс-музыке»: в ней The Hatters, «Аффинаж», Bring Me the Horizon, Nothing but Thieves и что-то еще. Когда я работала в часе езды от дома, удовлетворяла свой музыкальный голод практически полностью. Сейчас приходится слушать музыку урывками, это меня немного расстраивает.

21:00. Приезжает курьер из «Перекрестка». Доставка оформлена на мужа, так что он отвечает на телефон и домофон, открывает дверь и проверяет, что нам привезли. С заказом все хорошо.

Зову мужа ставить стиралку на ноги. В этот раз персонаж в его игре бегает в плаще и машет факелом.

22:00. Тратим полчаса на борьбу с кривым полом, выставляем стиралку практически идеально по уровню, производим первый запуск. Программа оказывается на два с половиной часа и с отжимом на тысяче оборотов. Интересно, далеко ли машинка ускачет с картона и деревяшек, на которых типа ровно стоит?

Стоило бы лечь спать, но сегодня воскресенье, а это значит, что вышла новая серия второго сезона «Метода». Ложусь с котами в кровать.

00:00. Засыпаем около полуночи.

День четвертый, понедельник

Траты за день: 1038 Р

07:20. Утро началось стандартно: два будильника, подъем. Потом завтрак из «Несквика», чая и витаминки, душ, каша для Товарища Майора. Выхожу.

08:50. Я на работе. Из дома пишет муж, осваивающий новую стиральную машинку и ее программы.

Не спеша начинаю рабочий день. Сегодня иду в секционную в составе другой бригады — и на мне не висит составление шпаргалки. Да и вскрывать сегодня мне не обязательно. На утренний кофе приходят коллеги О. и А. Они сегодня сдавали кровь на антитела к коронавирусу.

Как работники красной зоны, мы каждую неделю сдаем мазки, раз в месяц — на антитела. Кроме того, у ребят есть веский повод сдавать антитела отдельно и вне графика: им предстоит вакцинация вторым компонентом.

Я уже вакцинировалась обоими компонентами того самого «Спутника V». В таком же промежуточном анализе между введениями вакцины у меня были обнаружены антитела IgG, правда, без титра. Хотелось бы верить, что это сработала вакцина, а не я переболела бессимптомно и без выделения вируса.

Сегодня планируется дикая по количеству выдача тел — около 30. Поэтому мы долго ждем вестей от санитаров: их у нас не так много, в авральных ситуациях вскрытия начинают смещаться на все более позднее время.

11:00. Уходим вскрывать.

12:30. Возвращаемся. На одно вскрытие у врача уходит от десяти минут до получаса. Еще минут пять санитар тратит на то, чтобы вскрыть тело, и минут десять — чтобы зашить.

После чая и яблочной пюрешки сажусь за протоколы. Параллельно обсуждаем с мужем дневник трат контент-маркетолога из Омска. Чувствую себя немного некомфортно от перспективы быть распятой в комментариях, но интерес побеждает.

14:03. Приходит премия. +20 010 Р

Продолжаю писать протоколы. Рутинная работа, если речь идет о чисто коронавирусных больных. Увидеть можно не так много вариантов: пневмония «ни о чем» — когда она как бы есть, но не такая, чтобы от нее одной умирать, либо диффузное альвеолярное повреждение в одной из двух своих фаз — это уже достойно первого места в списке осложнений и статуса причины смерти.

Мне больше нравятся случаи с онкологией. Хотя стоять у секционного стола на них — дело не из приятных: надо ничего не забыть, не упустить, все записать и запомнить. Не всегда в истории болезни есть какая-либо информация, а мы — последняя инстанция.

Моя профессиональная деятельность в этой специальности началась с операционно-биопсийного материала, и он для меня интереснее, чем секционный. Мертвому я уже вряд ли помогу своим суперклассным описанием гистологии. Я люблю работать с эффектом, а не в стол и не в ящик, как выходит с протоколами вскрытий. Это все тщеславие: я хочу быть героем — в плаще и маске, в тумане и ночи, почти анонимным. С материалом от живых это вполне получается: пока клиницисты ломают голову, я просто смотрю, думаю и своим заключением направляю их мысли и руки в нужное русло.

17:00. Пора домой. Думаю, не прийти ли завтра пораньше, чтобы осуществить свой воскресный план по массовому написанию протоколов. Пришли стекла от лаборантов — с шести вскрытий сразу. Завтра их станет двенадцать, а я не могу спокойно жить, зная, что у меня копится материал.

17:40. Дома. Муж работает, коты спят.

Пока жду мужа с работы, решаю засолить хвост форели: купили месяц назад полуторакилограммовую рыбину и разделили пополам. Хвост ждал своего часа в морозилке. Потом сажусь за дневник и «Яндекс-музыку».

19:00. Муж закончил работать и отправляется в магазин за томатной пастой. Она нужна ему для свинины, которую привезли вчера в заказе из «Перекрестка». Попутно прошу его дойти до метро и пополнить «Подорожник» с моей карты. −1038 Р

19:20. Муж возвращается минут через двадцать с чудесной новостью: в нашей парадной под лестницей спит бомж. Муж вообще очень чувствителен к нарушениям общественного порядка. Не так давно он боролся со всеми, с кем только было можно, из-за приезжающего в пять утра мусоровоза. Вроде как даже победил. Еще пару раз вызывал полицию из-за шумных ночных компаний во дворе.

Сейчас же он пребывает во фрустрации. Предлагаю ему позвонить в полицию.

Но когда мы жаловались на шум, никто не приезжал. Скорее всего, никто не приедет и сейчас, поэтому решаем проверить бомжа через час, а пока — заняться кухонными делами.

19:50. Я по-быстрому потушила индейку в сметане и сварила рис, как на прошлой неделе. Параллельно с готовкой поужинала кружкой чая с бутербродом из белого хлеба, сливочного масла и небольшого кусочка свежепросоленной форели. Свежепросоленная она настолько, что это было скорее сашими.

Муж тушит свинину с картошкой и томатной пастой. Заканчивает с готовкой и проверяет бомжа. Тот исчез — и оставил после себя вонь и мусор.

Мы живем на «Елизаровской», в Невском районе. Идея купить квартиру в этом районе и доме была исключительно моя. Муж не особо хотел ни покупать квартиру сейчас, ни выбирать ее, ни ходить по просмотрам, поэтому все было на мне. А я просто решила в начале 2020 года, что следующий год мы встретим уже в собственной квартире.

В марте я начала активно листать «Яндекс-недвижимость», «Авито» и «Циан». 9 мая мы уже смотрели квартиру, в которой теперь живем. Это был второй наш живой просмотр.

Мне нравятся сталинки. Лучше них только двух- и трехэтажные дома, которые, как мне говорили в детстве, строили пленные немцы. Эту информацию я не проверяла, но о своем нынешнем доме знаю, что его строили рабочие ткацкого комбината для себя же, так что раньше это был коммунальный дом. С трудом представляю себе это, учитывая микрометражи.

Муж регулярно беззлобно ругает меня — и себя, что послушал меня и согласился на этот дом. Ему больше нравятся новостройки с консьержами, свежими стенами, новыми коммуникациями и умными лифтами. Следующую квартиру он хочет купить именно в таком доме. Истории знакомых и друзей про дикую слышимость в человейниках, проблемы с коммунальными услугами и прочим его не впечатляют.

Пока же о другой новой квартире говорить еще слишком рано: в этой ремонт только-только начинается.

Решаю перед сном посмотреть новую серию «Внутри Лапенко» и повязать.

23:40. Засиделась. Принимаю мелатонин и ложусь спать. Пока вязала, муж успел немного поиграть, но уже лег и читает.

День пятый, вторник

Траты за день: 0 Р

07:20. Рутинное начало дня.

08:40. Я на работе, печатаю вчерашние протоколы, пишу шпаргалку для сегодняшних вскрытий.

Сегодня муж собрался ехать в офис. Но прежде решает вопросы с уборкой парадной после вчерашнего гостя: звонит мастеру участка, телефон которой оказывается заблокированным, и оставляет жалобу на мусор в парадной в приложении «Наш Санкт-Петербург». Посмотрим, что будет дальше.

09:00. За утро успеваю посмотреть и оформить три секции: макрочасть написала заранее, смотрю стекла, дописываю микрочасть и сдаю готовые протоколы — печатаю, подписываю, кладу на полку и забываю о них. Хорошо бы после вскрытий и писанины остались силы еще для трех протоколов.

11:30. Захожу в секционную и работаю. Сегодня 23 тела, вскрывали что-то долго. Все это ковид и пара онкологических: рак яичника и рак желудка.

14:30. Выхожу из секционной. Заполняю свидетельства о смерти на своих покойников, иду обедать.

15:00. В столовой лаборантки обсуждают новость о том, что зарплата за декабрь придет в январе. Странно, что это их беспокоит, и странно, что у них вообще возникают какие-то возмущения по этому поводу. Зарплату в нашей больнице выдают в середине месяца. В январе это рабочие дни. Где же повод переносить сроки? К тому же в нынешней ситуации с зарплатой есть несколько других поводов повозмущаться.

Например, непонятки с выплатой ковидных денег. Выплаты бывают федеральные и региональные, последние мы называем губернаторскими. Раньше они облагались налогом, а значит, их учитывали при выплате больничных. Сейчас же их превращают в соцвыплаты, которые налогом не облагаются. Это может сыграть злую шутку. Кроме того, перед Новым годом нам выплатили губернаторские деньги сразу за ноябрь и декабрь. Приказ, регламентирующий выплату, был написан настолько злым канцеляритом, что было вообще непонятно, входим ли мы в него и сколько получим.

В итоге все оказалось хорошо, деньги мы получили, причем как врачи. Но за январь и февраль выдали только федеральные выплаты, без сладких 40 тысяч в месяц от губернатора. Ходят слухи, что региональные выплаты снова будут, но когда и в каком объеме — неизвестно.

Так что основной повод для недовольства — нестабильность выплат. Мы все сидим и боимся, что рано или поздно останемся в той же луже, но за обычные деньги.

А еще есть такое понятие, как ставка. Все мы, врачи, оформлены на одну ставку. Ставка — это не только отработанные часы, но и количество вскрытий. У последних есть пять категорий сложности, которые зависят от болезней умершего. Вскрытия ковидных больных считаются как самые сложные. На ставку таких должно быть всего восемь. Как я уже говорила, у нас выходит по 60—100 вскрытий на врача. Это значит, что каждый из нас вырабатывает 7—12 ставок. Получаем мы зарплату как за одну. Делайте неутешительные выводы.

15:30. Возвращаюсь к работе: пишу протоколы. Работа большинства врачей в основном состоит из писанины, и мы не исключение. Даже сейчас, в период пандемии, на бумаги уходит куда больше времени, чем на непосредственную работу ножом в секционной. Если там мы находимся максимум два часа, то за компьютером и микроскопом отсиживаем четыре-шесть.

Говорят, люди демонизируют патологическую анатомию и врачей-патологоанатомов. Сама я с этим не сталкивалась, но несколько раз в жизни приходилось объяснять, чем я занимаюсь, зачем это нужно людям и почему патологоанатом — это тоже врач.

Обычно после такой вводной слушателю хочется услышать страшные и чернушные истории, но таких у меня особо и нет, либо я не умею их рассказывать. Известный в широких кругах анекдот про теплую гречку пару раз всплывал в разговорах с не очень тактичными людьми. Реагировать на это бессмысленно.

С предрассудками насчет неприятного запаха, исходящего от патологоанатомов, я встречалась лишь один раз — и те были развеяны на месте. С чего бы нам плохо пахнуть?

Цинизм присущ всем врачам в той или иной степени, это защитный механизм. Нам все равно бывает жалко пациентов, но это бледная и тусклая жалость. В ней нет особого смысла, и потому она так редуцирована.

Это и многое другое я вижу в микроскоп каждый день
Это и многое другое я вижу в микроскоп каждый день

Меня каждый раз задевают случаи смерти с такой гистологической картиной в легких, как на фото выше. Это основное морфологическое проявление ковида. В норме легкие представляют собой тоненькую сеточку межальвеолярных перегородок, остальное — это пустоты, сами альвеолы, которыми мы дышим. В острой фазе смерть драматична и проста: альвеолы заполнены отечной жидкостью, кровью, слущенными пораженными вирусом альвеолоцитами и клетками воспаления.

У диффузного альвеолярного повреждения, о котором здесь речь, две фазы: острая, она же фаза экссудации, и фаза пролиферации, заживления. Поврежденные ткани восстанавливаются, но перегибают палку, организм начинает латать раны не тем, чем надо, не новой легочной тканью, а грубой рубцовой. Организм старался, залечивал повреждения, больной вроде бы шел на поправку, но что-то пошло не так — и легкие превратились в недышащую ткань.

Есть ли на фотографии выше пустые белые места? Похожи ли легкие на сеточку с ячейками? Практически нет. Нормальных альвеолоцитов — клеток, которые выстилают альвеолы, — там тоже не разглядеть.

Для сравнения — вот фото легких, которые дышат. Они тоже не очень здоровые, есть к чему придраться, но эта ткань воздушна, в отличие от той, что на фото выше
Для сравнения — вот фото легких, которые дышат. Они тоже не очень здоровые, есть к чему придраться, но эта ткань воздушна, в отличие от той, что на фото выше

Немного пугает перспектива роста онкологических заболеваний на таком фоне. Организм заживляет повреждения не той тканью, что нужна. Кроме того, делает это быстро. Ткань воспроизводится за счет деления составляющих ее клеток, и чем больше делений, тем больше ошибок. Обычно дефектные клетки либо гибнут сами, либо уничтожаются клетками иммунитета, но чем больше ошибок, тем выше вероятность, что где-то там останется дефектная и жизнеспособная клетка. Она может начать плодиться дальше, порождая уже совсем не то, что нужно, а рак. Такой вот онкогенез на пальцах.

17:10. Заканчиваю и еще минут сорок просто сижу и залипаю в пространство, в телефон, прогуливаюсь по отделению. Выясняю, как дела у заведующей и не нужна ли ей моя помощь с отчетами. Заглядываю в аквариум с рыбками в рекреации и в банки с макропрепаратами.

Бывает, мозг встает на рельсы монотонной работы, и вылезти из этого потока не так просто.

18:00. Выхожу из отделения.

18:30. Дома. Ужинаю чаем и бутербродом с форелью, залегаю с котами и ноутбуком в кровать, пишу дневник, слушаю «Яндекс-музыку». Чувствую, что не дождусь мужа, если буду так сидеть, прошу его купить творога и хлеба и задремываю.

21:30. Приходит муж. Пьем вместе чай, обсуждаем прошедший день и ложимся спать.

День шестой, среда

Траты за день: 39 779 Р

07:20. Это утро ничем не отличается от других.

08:50. Я на работе. Все так же печатаю вчерашние протоколы и пишу шпаргалку. Потом сажусь за следующие по списку секции.

Наверное, в режиме и есть секрет выносливости. Мне, по крайней мере, гораздо спокойнее делать одно и то же в одно и то же время. Еще бы наладить питание — если не по часам, то хотя бы без закидонов и странных желаний, — и было бы вообще восхитительно. Но пока имею то, что имею.

В этот день 20 вскрытий, все ковидные. Дополнительно — рак прямой кишки и ковид, острый инфаркт миокарда и ковид.

13:30. Иду обедать. Ем все тот же рис с индейкой: муж наготовил сразу по кастрюле того и другого. Без четверти два возвращаюсь в свой кабинет. Заведующая озадачивает меня графиком на новогодние праздники — выбираю первое и девятое января, практически не думая.

14:00. Возвращаюсь к работе, попутно подкинув мужу думы о подарках родственникам. Обычно мы в новогодние праздники ездим к его родне, но в этом году он поедет один, если все будет хорошо и не отменят поезда дальнего следования.

14:30. Муж радует меня новостью, что наша входная дверь готова и завтра утром приедет с бригадой монтажников. Мы заказывали дверь еще в начале декабря, но из-за большой нагрузки производство затянулось на неделю. Ну хоть так, а не после Нового года, как вышло у наших друзей А. и И. с каркасом кровати.

Выясняю, кто поедет в офис дверной конторы платить вторую часть суммы за дверь — она обошлась нам в 62 000 Р. Муж работает из дома, потому что вечером планировал встретиться в баре с коллегами. Решаю поехать сама. К тому же с моей карты делали и первый платеж — и он прошел по категории с повышенным кэшбэком. Почему бы не заработать таким образом еще немного денег?

Квартира досталась нам с двумя старыми деревянными дверями, не внушающими никакого доверия. Поэтому замена дверей стояла первоочередной задачей в списке ремонтно-строительных дел. Но тогда я работала в другом учреждении с другой зарплатой, выложить такие деньги было сложно.

Возникает вопрос: а почему муж не платит за дверь? Это что-то вроде сговора и спора: когда я нашла хорошую дверную контору и привела его в офис, его шокировал уровень цен. Мои слова о том, что это стандартная цена для двери под заказ, под размер конкретно нашего дверного проема, со всеми пожеланиями к фурнитуре и отделке, его не убедили.

Он нашел еще несколько контор, в одну из них мы даже съездили. Получили там черствый ответ: наш суперуникальный дверной проем придется либо закладывать, либо ломать по краям, потому что двери у них уже готовых размеров — без вариантов. И стоили они, к слову, дороже — около 80 тысяч. Моя маленькая победа!

Сговор здесь вот в чем: так как сейчас я зарабатываю больше мужа, плачу за большинство вещей тоже я. Муж откладывает то, что остается от зарплаты после ипотечных и коммунальных платежей. В обычное время на мне лежат траты на еду, бытовую химию, животных и свои нужды любого формата. Крупные покупки оплачиваем пополам или в каких-то других долях.

Иногда мужа переклинивает и он начинает считать мои деньги. Так было в истории с дверью и еще с парой мелочей, которые я собиралась купить на свои деньги и для себя. Но мои аргументы быстро его успокаивают.

15:50. Выхожу с работы, чтобы успеть добраться до офиса дверной компании. Он расположен вроде бы рядом, а вроде бы и в дикой промзоне у двух кладбищ.

Непривычно уходить с работы, когда еще светло.

Вышла с работы в светлое время суток, а тут снег. Это, кстати, те самые сапоги-луноходы
Вышла с работы в светлое время суток, а тут снег. Это, кстати, те самые сапоги-луноходы

16:30. Успеваю. Плачу не онлайн, потому что как-то так вышло. Еще был вариант платить наличными мастеру при установке. Но все равно нужно приходить, чтобы подписать бумажный договор. −36 819 Р

17:15. Двигаю домой через «Пятерочку»: мне нужно сливочное масло, а там повышенный кэшбэк. −95 Р

17:40. Дома. Отвлекаю мужа от работы и веду на кухню пить чай. Ужинаю бутербродом с маслом и последним кусочком форели. После сажусь за дневник.

19:00. Муж уходит на свою тусовку, а я остаюсь дома. Пока ехала домой, увидела в «Инстаграме» афишу концерта Perturbator, запланированного на ноябрь 2021 года. Думаю, отличное вложение денег. Тем более после покупки стиральной машины у меня скопились баллы на «Яндекс-плюсе», а кэшбэк по карте дошел до максимальных 3000 Р. Покупаю билеты через «Яндекс-афишу». Вместо 4840 Р плачу за два билета на танцпол 2865 Р. −2865 Р

Что ж, осталось только дожить до всех запланированных концертов — и их переносов, если до этого дойдет. У нас еще есть билеты на The Hatters на 16 января — перенесли на июнь; на «Аффинаж» на 13 марта — обещают, что состоится; на Bring Me the Horizon на 28 мая — тоже, наверное, состоится.

23:00. Присоединяюсь к котам и задремываю до прихода мужа из бара. Он встречался с коллегами в Neighbours на «Пролетарской». Вернулся домой около одиннадцати в смешанных чувствах: пиво оказалось невкусным — хотя ему практически все невкусно, бургер тоже подкачал. Коллеги весь вечер обсуждали какие-то взрослые вопросы вроде ремонта, инвестиций и сериалов. Не знаю даже, чего он хотел от встречи не пересекающихся в офисе коллег и что они должны были обсуждать. Ну не работу же?

Пьем чай, я клюю вчерашний творог. К полуночи ложимся спать.

День седьмой, четверг

Траты за день: 1315 Р

07:00. Еще одно ничем не отличающееся от других утро. Ложась вчера спать, я загадывала проснуться пораньше — и даже проснулась, но не смогла поднять себя с кровати.

Завтракаю все никак не кончающимися буквами «Несквик». Принимаю душ. Собираюсь, одеваюсь, выхожу в промозглое питерское утро в нейтральном настроении. Не чувствую ни наступающего Нового года, хотя гирлянды в окнах мне очень нравятся, ни течения времени и смены дней недели, ничего.

По пути на работу размышляю о протоколах, которые планирую закончить и сдать сегодня. Вроде бы там только рутинные коронавирусные случаи. Прикидываю, как лучше поступить с моей очередью вскрывать: я уже отработала в секционной свою норму, сегодня стоит сделать перерыв, чтобы завтра, если что-то пойдет не так с вакцинацией ребят, прикрыть их. В день вакцинации и день после нее чувствуешь себя не очень: слабость, вялость, температура, ломота в теле, место инъекции противно болит.

08:30. На работе меня, да и всю сегодняшнюю бригаду ждет сюрприз: покойников всего 10 — в два раза меньше, чем было в последние дни. Даже интересно, что случилось. Наша бывшая заведующая все списывает на положение планет и звезд в небе. Мы с нынешней заведующей считаем, что дело в смене атмосферного давления. Мужчины-коллеги воздерживаются от комментариев.

11:40. Успеваем вернуться из секционной еще до двенадцати. Времени для работы с протоколами у меня выше крыши.

Муж отписывается, что монтажники приехали вовремя и начали ставить дверь. Правда, не без приключений: оказалось, что она шире, чем нужно. И есть два варианта: либо перезаказывать дверь, либо расширять проем. После недолгих дум и обсуждений с монтажниками муж дает добро на расширение.

13:00. Не спеша сдаю оставшиеся четыре случая, почитывая жалобы мужа на то, что вся квартира в кирпичной пыли, несмотря на закрытые двери. Потом помогаю заведующей с годовым отчетом, который представляет собой гигантскую таблицу в «Экселе» с информацией обо всех прошедших через отделение покойниках. Мы вместе пишем его набегами, потому что у каждой хватает другой работы. Сегодня я отмечаю в отчете все посевы, операции и досуточную летальность за первое полугодие. Досуточная летальность — это умершие в течение первых суток после поступления в больницу.

Отмечаю интересный и мистический момент: досуточные смерти ходят парами, а то и тройками. Причем в журнале, а значит, и в отчете покойники записаны по порядку, по времени смерти.

К слову, мистики в морге нет. По крайней мере, о ней не говорят и я ни с чем таким не сталкивалась. Не могу сказать, что это очень комфортное место, тем более что наше отделение давно уже нуждается в капитальном ремонте, но здесь я чувствую себя спокойно.

Вообще, среди патологоанатомов вряд ли найдутся суеверные люди. Единственное поверье, которое существует в нашей специальности, — покойники привлекают покойников. Если зашел в секционную, нужно доработать до конца и не оставлять на завтра. Иначе на следующий день велика вероятность оказаться в завале. Особенно это актуально сейчас, когда и без того хватает забот.

17:00. Приближаюсь к концу первого полугодия по журналу. Спрашиваю у мужа, как дела. Отвечает, что все перемыл, распсиховался, устал и так и не поел. Поработать у него тоже не вышло, но эту проблему он решил: договорился, что сегодня будет выходной, а отработает в воскресенье.

Пораскинув мозгами, заказываю суши в «Токио-сити». Против кортизола нет ничего лучше еды, причем не самой полезной. Наказываю мужу заплатить с моей карты, если курьер придет раньше, чем я вернусь домой. Выдвигаюсь с работы.

18:00. Добираюсь до дома, пару минут стою на лестничной площадке и изучаю новую дверь. Гигантскую новую дверь. Даже подумала включить на телефоне композицию Mike Serbee — Song for Denise, чтобы соответствовать ее масштабам и войти в квартиру аки wide Putin, но решаю оставить эту деградантскую шутку при себе и просто захожу домой.

Буквально через пару минут после этого курьер приносит наш сегодняшний ужин. Муж платит моей картой. −1315 Р

18:30. За чаем с суши обсуждаем монтаж двери, прошедший, со слов мужа, куда лучше монтажа окон. Хотя в обоих случаях не обошлось без косяков со стороны замерщиков.

19:00. После ужина сажусь за дневник. У мужа еще во время уборки заболела голова, и он решил подремать полчасика.

С субботы я ежедневно думаю о том, что мне нужны джинсы. В итоге все равно каждое утро надеваю протертые старые: ведь мне нужно только добежать до работы и обратно. Каждый вечер у меня нет ни сил, ни времени поехать за джинсами в магазин. И даже терпения, чтобы выбрать новые онлайн.

20:30. Мужа отпускает головная боль, и он звонит маме — рассказать про дверь и спросить, как дела.

21:00. В девять часов приезжает А. за дрелью. Заодно помогает мужу вынести старую дверь на помойку. Я в это время продолжаю разговор с мамой мужа.

Хотела обогатиться идеями для подарков родне, но свекровь говорит, что в этом году они решили обойтись без подарков. Ладно, придумаю что-нибудь сама. Хотя и посылаю мужа написать двоюродной сестре. Впрочем, и разговор с ней не прибавил нам идей.

Муж отправляется смотреть какие-то увлекательные для себя видео на «Ютубе», а я мечусь между Va-11 Hall-A и новым выпуском «Пацанок». Но разжижающее мозг шоу перевешивает — и я, обложившись котами, укладываюсь с ноутбуком.

23:40. Отбой.

Траты за неделю — 43 733 Р

Дом и ремонт 36 992 Р
Развлечения 2865 Р
Доставка еды 1315 Р
Транспорт 1308 Р
Продукты 1253 Р
Дом и ремонт
36 992 Р
Развлечения
2865 Р
Доставка еды
1315 Р
Транспорт
1308 Р
Продукты
1253 Р

Редакция
Как вам такой бюджет и такие траты? На чем бы вы сэкономили? На что еще потратили бы деньги?

Плюсы патологоанатома в доме:
1. Специфический юморок
2. Моментально отвыкаешь смотреть фото в её телефоне
3. Реклама всем друзьям-знакомым на их жалобы, что "да у меня есть врач знакомый, могу договориться без очереди"
4. ВСЕГДА острые кухонные ножи

P.S. Привет, жена ❤️

297

Stan, 😉

40

Stan, супругов в комментариях я ещё не встречал ))

"Мои слова о том, что это стандартная цена для двери под заказ, под размер конкретно нашего дверного проема, со всеми пожеланиями к фурнитуре и отделке, его не убедили."

сообщаю вам, что, буквально перед новым годом, друзья на улице Ткачей, рядом с вами, ставили входную дверь под заказ за 200 000, так что имейте ввиду, что существенно сэкономили ) производство кстати тоже рядом с вами - напротив ДК им Крупской

20

Ivan, мы выбирали лучшее из приемлемого. Дверь за 200к это совсем уж лухури свэг для нас 🙃

18

zeusik, да не, обычная дверь ) огромная прост - им предлагали заложить половину проёма кирпичем и сэкономить раза в три, но ребята упёрлись

0

Ivan, у нас по высота 2200 и ширина почти 1000, тоже предлагали заложить

1

Ivan, а как же супруги из дневника главного бухгалтера из Санкт-Петербурга с множеством квартир? :)

2

Xfiler, видимо их пропустил

0

В номинации "самый няшный домашний питомец" побеждает — Товарищ Майор!

117

Евгений, питонец здорового патологоанатома )

21

Ivan, питонец - это конкретный вид питомца)

4

Евгений, 😘

12

zeusik, мы просто снег под ногами майора - это всё-таки отсылка к ГрОб или Анакондаз? а то я уже запутался в этих тайных знаках )

3

Ivan, к Гражданской Обороне, конечно же.

18

zeusik, ну мало ли, 26 лет, кто вас знает )

5

Ivan, конечно же к товарищу Егору Летову) имхо

4

Ivan, Мне Anacondaz сразу на ум пришел, а смысл оказывается был глубже в веках ))

0

Евгений, дааа, Товарищ Майор красавец! Сам теперь помимо рыбок решил улитку завести

5

Обычный, рыбки класс, на работе третий аквариум уже ставлю.

4
Отредактировано

Очень интересный дневник и давно ожидаемый,спасибо)
P.s отношение к пюрешкам Фрутоняня уже никогда не будет прежним =/

108

Marianna, не думайте об этом, не огорчайте бога Еды

29

zeusik, Эх, знала бы, что Вам нужны баночки - два пакета было. Мужчина хомячил фудшеринг ))
Я тоже в морге подрабатывала по мелочи в студенчестве - бумажки писала и поди-подай)).

1

До жути интересный дневник! Этот дневник не из серии "читается на одном дыхании". Приходилось вставать, переводить дыхание и брать себя в руки. В итоге с третьей попытки я осилил этот потрясающий, неординарный дневник!

97

Евгений, тоже за 3 присеста осилил

0

Отличный дневник, было интересно прочитать :)

95
Отредактировано

Понравилось читать. Работа не для всех и каждого, конечно. Приятно удивил музыкальный вкус, а ещё порадовало то, что вам приходят такие суммы в качестве зарплаты. Надеюсь, что это надолго :)

71

Hhhjjj, ещё бы порадовало, если бы оплата соответствовала нагрузке. А так в целом да, not bad

25

zeusik, это к вопросу о недоверии по поводу ковидных выплат, о которых я ранее в комментах писала, а меня жутко заминусили тогда))) хотя я напрямую общалась с коллегами, работающими в ковидгоспитале нашей клиники. Работа конечно тяжёлая, пусть платят.

2

Наталья, ковидные выплаты это дикий тёмный лес. В данный момент мы (учреждение, где я работаю, и ещё парочка ковидариев города) бодаемся с комитетом здравоохранения на тему "губернаторских" выплат. Не хотят платить, якобы "вас тут не стояло" 🤷🏼‍♀️

11

Hhhjjj, Bring Me the Horizon отлично подходит для работы героини.

17

Ооо, я вас очень ждала! Спасибо, что собрались написать такой подробный дневник. Я, правда, после ремарки для брезгливых в самом начале настроилась на жуткий треш, но вы описали свою работу сдержанно и интеллигентно. И за это вам спасибо. Скажите, пожалуйста, а как вы пришли к выбору такой профессии, и именно в 10-м классе, если не секрет? Очень любопытно, как складывалась ваша жизнь до этого... В моих глазах ваша работа выглядит фантастически - я сама никогда не смогу препарировать кого бы то ни было, видимо, для этого нужны либо какие-то сверхспособности, либо случиться должно что-то...

61

Варя, люблю докапываться до людей и вообще до сути вещей.
Честно, даже призадумалась.
Никто целостный и классный в медицину не идёт и в патанатомию в частности, только немножко сломанные изнутри. А в моей истории вообще было немало ломаний.

52

Ваши деградантские шутки прекрасны, просто прекрасны. И вы тоже :))
П. С. читала за завтраком, норм.

52

закрывать своими накоплениями ипотеку свекрови, а мужнины не трогать - идеальная невестка )

48

Ivan, у меня просто классная свекровь 😉

40

"если вы брезгливы, за едой этот дневник лучше не читать"
*агрессивно откладываю ложку*

47

Ничего себе пошли разрывы по сроку написания дневника и выхода. По 3 месяца уже. Скоро будет выходить дневник, а на следующий день дневник этого же автора "как изменилась жизнь автора за год".

37