Все чиновники берут взятки, целыми днями ничего не делают, живут за счет народа, а работа у них бессмысленная.

Чтобы разобраться, что из этого мифы, а что так и есть, мы спросили читателей Т—Ж, которые работали или работают на госслужбе, каково там на самом деле.

Трудоустройство

Ожидание: на госслужбу берут только по знакомству.

Реальность: после университета работал юрисконсультом в коммерческих предприятиях. Чтобы получить стабильный доход и оформить ипотеку, решил поступить на госслужбу в региональное министерство. Участвовал в конкурсе и прошел собеседование, причем обошлось без блата: у меня не было родственников или знакомых в госорганах.

Начинал на должности главного специалиста в Министерстве транспорта. Спустя несколько лет занял позицию руководителя отдела. Затем перешел в другое ведомство, а позже по своим личным связям — в местный законодательный орган.


Ожидание: чтобы устроиться на работу, нужно собрать кучу документов.

Реальность: хотел попробовать себя на госслужбе и уже полгода работаю в ФНС специалистом первого разряда. Устроиться было нетрудно: требовалось лишь пройти медосмотр и предоставить справку о доходах и расходах.

Работаю в отделе урегулирования задолженности. Отвечаю на обращения граждан, поступающие через интернет, по почте или телефону. Еще отправляю в суды заявления о взыскании задолженности со злостных неплательщиков, получаю судебные приказы и сотрудничаю с приставами в процессе взыскания.

Официальный оклад — 9015 Р. Вместе с ежемесячными и ежеквартальными премиями, которые по итогам работы отдела могут сократить, в среднем в месяц выходит 25 000—30 000 Р. Есть ведомственная поликлиника. Дают путевки в санатории Московской области и на побережье Черного моря.


Ожидание: проще устроиться в коммерческую компанию.

Реальность: получил высшее юридическое образование и сразу после вуза пошел на госслужбу — но только потому, что нужны были деньги на оплату магистратуры. Казалось, что попасть сюда проще, чем в коммерцию, и это оказалось действительно так: во многих структурах недобор кадров, высокая текучка и довольно низкие требования к соискателям.

Устроился ведущим специалистом-экспертом отдела лицензионного контроля государственной жилищной инспекции (ГЖИ) администрации области. ГЖИ рассматривает обращения граждан по поводу ЖКХ, жалобы на действия управляющих компаний или органов власти. Например, если плохо моют подъезд, не ремонтируют трубы в подвале, два года не работает лифт, отключили воду на трое суток и т. д.


Ожидание: стажироваться в государственных ведомствах бессмысленно, а карьеру там построить очень трудно.

Реальность: с детства видел себя либо финансистом, либо чиновником. С финансами не вышло, хотя я окончил престижный столичный вуз по этому направлению, а вот с госслужбой, наоборот, сложилось — уже восемь лет назад.

Чтобы студенту МГУ, ВШЭ, Финансового университета, МГИМО, МГЮА или РАНХиГС устроиться на госслужбу, можно пойти на неоплачиваемую стажировку или преддипломную практику — либо по распределению от кафедры, либо на карьерном мероприятии, либо по рекомендации от преподавателя. Инициативным стажерам всегда рады, а за месяц стажировки уже все будет очевидно. Однако я в карьере зашел несколько дальше: работаю в Торговом представительстве РФ за рубежом. Трудоустройство в загранку — процесс долгий и сложный.

А уже за границей люди либо понимают, что все это не для них, и требуют обратный билет, либо натурально едут кукушкой из-за жизни под слежкой нескольких спецслужб — это не кино про Джеймса Бонда, в загранке за вами правда будут следить, либо наращивают символическую броню, шипы, самообладание и титановую печень. Такие в основном и остаются.

Но риск для психологического здоровья есть всегда.

Многие считают, что в дипломаты попадают исключительно лица, имеющие родственные связи с уже действующими сановниками. Зря. Организуйте свою карьеру правильно — и все будет. Особенно если вы молодой человек с талантом к языкам, отмороженностью в рамках разумного и, главное, любовью к своему отечеству.

Рабочий день

Ожидание: чиновники целыми днями только и делают, что пьют чай.

Реальность: в деревне туговато с трудоустройством, поэтому раньше я работала на любых подвернувшихся работах и могла делать что угодно. Глава администрации муниципального образования это заметил и пригласил меня на собеседование. В итоге я уже семнадцатый год работаю с министерствами, департаментами, улусными — то есть районными — управлениями, а также с населением — помогаю оформлять документы.

Начинаю в 09:00. Проверяю почту, регистрирую и сортирую для передачи другим сотрудникам вопросы по их компетенции. Параллельно принимаю людей: оформляю пособия, пенсии, делаю справки, документы по материальной помощи и так далее. Решаю юридические вопросы по безнадзорным собакам, отвечаю на запросы опеки и других организаций. Нахожу и вручаю повестки военкомата, заполняю официальный сайт администрации, отвечаю на письма из прокуратуры, оформляю нотариальные доверенности, делаю запросы в систему межведомственного электронного взаимодействия — СМЭВ, оформляю запись актов госрегистрации о рождении, смерти, браке и т. д. И дальше по кругу: отчеты, журналы, уведомления, гранты, заявки и многое другое. После работы проверяю неблагополучные семьи и ведение сварочных работ в спортзале. В субботу, мой выходной, готовлю ужин для Декады пожилого человека.

За свою работу на руки получаю 38 000 Р с северной надбавкой и премией, которой пока не лишали. В госслужбе меня привлекает стабильность — но она же в отношении зарплаты удручает: за 10 лет оклад мне повысили на 400 Р.


Ожидание: госслужащие уходят домой, как только заканчивается официальный рабочий день.

Реальность: в 2006 году пошла на госслужбу, потому что считала ее стабильной. Работаю в федеральном министерстве, начинала с главного специалиста-эксперта, сейчас — ведущий советник в департаменте. Обрабатываю обращения граждан, переписываюсь с госорганами. Готовлю материалы к проектам законов, указов, постановлений правительства: мониторю ситуацию по субъектам России, собираю информацию, обобщаю, анализирую, собираю статистические данные. Сама постановления пока не писала, но готовила нормативные приказы министерства. Если косячу, начальник отдела или заместитель директора заставляют переделывать. От качества моей работы зависит качество документа.

Официально рабочий день стандартный, на деле — ненормированный: работы очень много и раньше 19:00 не уходим, в пятницу — на час раньше. Несколько раз в месяц приходится оставаться и до 20:00—21:00.


Ожидание: в госучреждениях никогда не пропускают обеденный перерыв.

Реальность: мой муж работает водителем у «слуг народа» в разных структурах. Условия, нагрузка и зарплата везде различаются. Обычно работа начинается в 08:00 и должна заканчиваться в 17:00. Но каждый день случаются форс-мажоры, поэтому супруг перерабатывает по 2—3 часа ежедневно. А из-за срочности проведения тех или иных мероприятий у него регулярно не бывает обеденного перерыва: сотни раз муж возвращался домой злой и голодный, с нетронутым контейнером с обедом, потому что ему не дали времени перекусить. И даже дополнительная неделя отпуска, которую ему дают вместо доплаты за лишние часы, все эти переработки в течение года никак не перекрывает.

При всех надбавках максимальная зарплата у водителя госслужащих — 20 000 Р. За каждое дежурство в выходной добавляют 1000 Р. То есть в месяц мой муж может заработать максимум 24 000 Р, и это потолок.


Ожидание: по выходным никто не работает.

Реальность: у меня высшее экономическое образование. После учебы семь лет работала в финансовой службе одного из крупнейших вузов региона. Потом бывшая коллега переманила меня в департамент образования краевой администрации. Прошла конкурс и за два года сменила должность замначальника на позицию начальника отдела экономики и бюджетного планирования образования. Потом ушла в декретный отпуск.

Наш отдел занимается финансированием всей системы образования Приморского края. Бюджет на образование — более 20 млрд рублей, включая зарплаты, материальное обеспечение, субсидии, социальные выплаты, стройки школ и детских садов. Есть несколько крупных блоков работы: бюджетное планирование, текущее операционное обслуживание — заявить деньги на получение из бюджета и оформить миллион бумажек, необходимых для поступления средств на счет конечного получателя, проверка учреждений на факт целевого использования средств и исполнения указов президента по зарплате. Работы хватает.

Рабочий день считается ненормированным. По факту это значит, что приходить нужно в 08:00, а то и раньше, и уходить после 19:00. Обедать не всегда успеваем, особенно если нужно заниматься отчетностью или вносить проект бюджета в плохо работающую программу. Из-за высоких требований и неконкурентной зарплаты вечно не хватает людей, а из-за этого могут без приказа объявить рабочим любой выходной день — мол, вы же понимаете, это НАДО сделать.

Чиновники перекладывают с места на место две бумажки и ничего не делают, берут взятки, и от денег у них трескается харя — от такого образа госслужащих реально бомбит. Если топы и випы федерального уровня — звезды шоу Навального, то при чем тут мы, рядовые винтики?

Доходы

Ожидание: в госучреждения устраиваются ради стабильной зарплаты.

Реальность: с 1994 года работаю в государственном бюджетном учреждении ветеринарии. Провожу ветеринарную экспертизу мяса, оформляю документы, удостоверяющие безопасность продукции. Работаю с 06:00 до 18:00. Авралы сейчас бывают редко, за работу в выходные и праздники не доплачивают.

Раньше по молодости гордилась, что работаю на государство. Сейчас нет — стыдно. Мой оклад — ПЯТЬ ТЫСЯЧ ВОСЕМЬСОТ РУБЛЕЙ. Своего жилья нет, и будет ли пенсия с моим заработком — неизвестно.


Ожидание: и все-таки чиновники хорошо зарабатывают.

Реальность: у большинства чиновников нет огромных зарплат. Я за свою работу получал около 23 000 Р в месяц — в два раза меньше, чем однокурсник, пошедший в силовые структуры. Люди, которые пришли работать задолго до меня и занимались примерно тем же, получали 25 000—27 000 Р. Никаких перспектив. Премий не застал, разве что на проверки возили на служебной машине — и то не всегда.


Ожидание: зато у госслужащих белая зарплата.

Реальность: до выхода в декрет получала 60 000 Р, зарплата белая. Специалисты получают от 35 000 Р. Премии стабильно выплачивают раз в квартал, процент от оклада устанавливает министр образования. К отпуску всем выплачивается дополнительная зарплата. Есть страховка. Декретные выплаты получаю по верхней границе для региона — 26 000 Р. Но у меня нет никаких льгот по ипотеке или хотя бы возможности снять служебное жилье.

Департамент страдает от нехватки кадров, и зарплаты не компенсируют объем работы, нервов и ответственности. При этом каждое твое действие моментально обрастает бумажками — надо оформить кучу заявок онлайн, а потом их еще распечатать и подписать. Хотя я понимаю важность своей ежедневной работы: учителя вовремя получают зарплату, функционируют колледжи и школы, потому что мы сделали все вовремя и деньги нигде не застряли в пути.


Ожидание: еще они получают хорошие отпускные.

Реальность: живу в небольшом городе, возможностей здесь мало — кроме полиции, госслужбы да рынка пойти работать некуда. Вот и устроилась после института, в 2000-х годах, на госслужбу специалистом первой категории с зарплатой 2700 Р.

Доросла до начальника отдела, хотя путь был долог и тернист. Зарплата у меня белая — 19 600 Р. Квартальных премий нет. При уходе в отпуск дают три оклада. Чтобы вы понимали, оклад начальника отдела — 5100 Р. И это все.

Моей зарплаты хватает только на оплату коммуналки, сада и школы. Одеваюсь за счет родителей, кормит муж. Ни о каких кафешках и отдыхе у моря даже речи не идет.


Ожидание: пенсия у чиновников тоже неплохая.

Реальность: могу сказать, что 90% работы регионального правительства — функционирование самого госаппарата. Нынешние госслужащие, как и во времена Пушкина, просто протирают штаны — только теперь не скрипя гусиным пером, а стуча по клавиатуре компьютера. Министры могут заседать до полуночи, местная администрация должна исправно слать бумажки в Москву.

А простой чиновный люд ради этого зашивается.

Приходить на работу в субботу — правило, а не исключение. Поток бумаг нескончаем, и потому рабочий график у нас обычно ненормированный, что сильно угнетает свободолюбивую натуру.

Зато зарплата на госслужбе стабильная и конкурентоспособная по региону. На должности главного специалиста я получал 50 000—60 000 Р, став руководителем отдела, зарабатываю 70 000—80 000 Р. Есть ежеквартальные и годовые премии — тринадцатая зарплата.

Хотя однажды в нашем ведомстве было очередное совещание, которое на реальной жизни никак не отражается, я был ответственным за явку СМИ — в первую очередь местного телевидения. Но в этот день было другое мероприятие с участием губернатора, и телевизионщики ушли туда. После совещания руководитель устроил истерику, мне снизили премию. А взнос по ипотеке никто не снижает.

Основное, что привлекает в госслужбе, — пенсионная выплата за выслугу лет. Раньше выслуга полагалась за 15-летний стаж, сейчас его повысили до 20 лет. С такой выплатой пенсия может составить 50 000 Р. Раньше был еще один «пряник» — субсидия на покупку жилья. Можно было компенсировать до 40% стоимости приобретаемой квартиры. Но с 2014 года очередь на эту субсидию заморозилась.


Ожидание: и, конечно, все берут взятки.

Реальность: у госслужащих нет абсолютно никаких благ. Одни запреты: мы за свой счет ездим в райцентр, чтобы сдавать отчеты, заявления населения на матпомощь и пособия. Это новый глава еще не требует покупать канцтовары за свой счет — пока только грозится.

Все считают нас слугами — и люди, и главы, которые меняются каждые пять лет. Но далеко не все чиновники — коррупционеры и купаются в деньгах.

Бонусы

Ожидание: все чиновники пользуются служебным положением в своих целях.

Реальность: у меня высшее экономическое образование. Хотел приобрести опыт по специальности и в 2003 году устроился в казначейство. Приняли довольно легко, проработал специалистом в отделе платежей и ревизионной работы четыре месяца. Проверял целевое использование средств бюджетными учреждениями, в основном учебными заведениями.

Мой должностной оклад составлял 1080 Р. Премии не платили. Почти вся моя маленькая зарплата уходила на текущие расходы: проезд до работы, обеды, мобильную связь.

Не сработался с исполняющим обязанности руководителя отделения: постоянно были необоснованные придирки по работе. Осознал весь фарс проверки платежных поручений: вначале оставлял много замечаний, просил исправить, но мне намекнули, что этого делать не стоит.

Чиновники не отличаются от «обычных» людей: есть честные, а есть и те, кто пользуется служебным положением.

Мне рассказывали, что некоторые выписывают себе командировку на проверку — летят с Дальнего Востока на юга и, насколько мне известно, на самом деле даже ничего не проверяют. Лично меня госслужба ничем не привлекает — не мое.


Ожидание: госслужащим дают служебную квартиру и машину.

Реальность: валютный оклад специалиста торгового представительства РФ за границей начинается где-то от 3000 $ — у меня ближе к 4000 $. Многое зависит от страны пребывания. Плюс есть оклад в рублях, но он ни о чем, и премия также в рублях — мелочь, а приятно. У меня служебная квартира, служебная машина с дипломатическими номерами, оплачиваемая медицинская страховка и еще ряд плюшек.

Мои основные задачи — защищать и продвигать интересы отечественных компаний, а также готовить аналитику по ситуации в стране пребывания. Кроме того, я организую визиты и делегации в страну, где работаю. На словах звучит как полная ерунда, однако сие есть один из главных экшенов, поскольку именно в это время заключаются крупнейшие внешнеторговые сделки, и для контрагентов все должно пройти идеально, строго по протоколу.

В обычном режиме успеваю принять душ и позавтракать, пообедать могу дома, в кафе или заказать доставку. В случае аврала мгновенно ополаскиваюсь в душе, сажусь в машину и даю по газам. После, дай бог, часам к четырем утра приезжаю. На следующий день повторить. Бывает, работаю без выходных.


Ожидание: у чиновников много недвижимости.

Реальность: мой оклад — 6384 Р, за чин — 1839 Р, со всеми надбавками выходит 32 802 Р минус 13% налогов. Премию выплачивают ежемесячно, могут немного снизить за плохую работу или, наоборот, чуть-чуть прибавить, но не более 5—8 тысяч. Итого зарабатываю 55 000—60 000 Р в месяц. К отпуску выплачивают еще 16 446 Р. Матпомощь — 8223 Р, на свадьбу, рождение ребенка или похороны дают 15 000 Р.

Больше нам ничего не полагается. Нуждающимся госслужащим дают субсидию на жилье, но ее не хватит даже на однушку, а условия в постановлении жесткие — учитываются имеющиеся квадратные метры, прописка, стаж работы.

Мои перспективы — дослужиться до директора или его заместителя, а затем идти в коммерцию за деньгами. Потому что федералам ждать пенсии смысла нет: даже у замдиректора департамента пенсия по старости больше, чем за выслугу в 30 лет.

Чиновники — не те люди, о которых с сарказмом пишет пресса. Это рабочие лошадки.

Загруженные работой, которую понимают и за которую отвечают, получая вовсе не те деньги, о которых обычно ходят слухи. Госслужащие не имеют никаких благ и привилегий, а, наоборот, ограничены в правах. Это обыкновенная работа, только более ответственная.

Отношение к работе

Ожидание: чиновники плохо делают свою работу.

Реальность: на госслужбе проработал шесть лет — системным администратором в Госстандарте России, теперь он называется Росстандарт. Устроился без проблем во время кризиса 2008 года. Чинил компьютеры и все, что с ними связано: принтеры, камеры, провода и прочее.

График был ненапряжный, ставка ниже рынка, но с надбавкой за секретность. Задержка зарплаты даже на день рассматривалась как госизмена, народ бузил, и поэтому платили стабильно. В декабре выплачивали премии, с ними общий доход был плюс-минус в рынке. А полностью белая зарплата позволяла легко получить любой кредит.

Мне нравился коллектив: у каждого было минимум одно высшее образование, каждый второй был академиком. Но ужасно раздражали горы бюрократии. Любая закупка осуществлялась через тендер. Все делалось на отвали. Уйдя с работы в Госстандарте, могу сказать, что любая госслужба — площадка для личного обогащения, почти все чиновники берут взятки. Науку двигают единицы и фанаты.


Ожидание: в госучреждениях напряженная рабочая атмосфера.

Реальность: в таких ведомствах, как наше, взяток нет, так как брать их не за что. Мы общаемся только с администрацией и судами через ведомственный документооборот. Работать тяжело морально. В столичных ведомствах все считают себя начальниками, а нас дураками и не понимают, что в регионах сотрудников мало и тот объем бумажной работы, который они на нас валят, сделать в установленные сроки невозможно. Поэтому наличие официальных выходных вовсе не значит, что мы можем отдыхать с семьей: часто надо писать запросы, делать отчеты и все остальное, что не успели за рабочую неделю. Давно бы ушла с этой работы, если было бы куда.


Ожидание: госслужащие невнимательны к людям и их проблемам.

Реальность: обычно я помогаю людям разобраться в ситуации, объясняю, откуда взялись те или иные начисления и что делать дальше. Но однажды женщина кричала в трубку, что засудит меня за то, что я направил ей уведомление о начале судебного разбирательства по ее задолженности. Проблема в том, что это стандартная процедура, процесс рассылки автоматизирован, а данные в базе были неактуальны: у женщины висела задолженность, которую она уже оплатила. В дальнейшем заявление в суд не пошло бы, но от испуга она вылила весь негатив на меня. Иногда граждане пишут обращения, обвиняя в том, что мы «жируем на их деньги».

Хотя моя зарплата ниже средней.

Существует стереотип, что госслужащим наплевать на проблемы граждан и они работают на отвали. Это не так: мы действительно стараемся разобраться и быстро решить проблему. Мы такие же налогоплательщики и стараемся войти в положение каждого.


Ожидание: чиновники не вникают в проблемы, а только сочиняют отписки.

Реальность: на каждое обращение жильцов по поводу работы ЖКХ или жалобу на УК нужно было подготовить ответ, согласованный с начальством. Перед этим надо было проверить изложенные там факты. Например, если жилец жалуется на воду в подвале, провести проверку: составить приказ, подписать его у начальника, направить копию в УК, приехать на место, может быть, вообще в другом городе или глухом селе, в указанное время встретиться с заявителем и представителем УК и своими глазами все увидеть. После этого написать ответ на обращение и, если доводы подтвердились, вынести предписание или составить протокол об административном правонарушении. Потом все эти документы надо ручками внести в две информационные системы и сдать в архив. И так с каждым обращением — а в работе их обычно не меньше 20. Все осложнялось еще и тем, что на старом рабочем компьютере даже браузер лагал.

У каждой бумаги свой срок исполнения, иначе прокурор штрафует во время проверки. За рабочий день физически не успевал все сделать, нередко приходилось задерживаться или работать в выходные.

Иногда я действительно помогал людям, но в большинстве случаев это было невозможно и приходилось сочинять отписки. Количество бесполезной работы просто колоссальное, да и ползать по чердакам и затопленным подвалам — удовольствие на любителя. Но самым сложным оказалось всегда быть крайним. Часто на тебя жалуются: либо жилец, которому ты не помог, потому что он хотел того, чего ему по закону никто не должен, либо УК, к которой ты якобы предвзято относишься, либо вообще начальник.

В общем, проработал в ГЖИ около полугода и уволился после очередной жалобы на меня: на этот раз жилец был недоволен тем, что я не заставил УК установить дополнительные урны — необходимые по нормативам стояли — и инструкцию по пользованию доводчиком. Never again.