«Мы получили в наследство огромную страну, историю и ресурсы, которые потеряли»

— Привет, Владислав! Я приехал не с пустыми руками, привез тебе нашу совместную карту S7 Airlines Tinkoff Black Edition. Поздравляю!

— Привет! Спасибо.

— Расскажи о себе: где родился, служил?

— Я родился в семье военного, на Сахалине. Отца часто переводили служить: на Украину, в Москву, в Сибирь. Мы с ним ездили. Я учился в Академии Военно-космических сил. Служил офицером в Ракетных войсках стратегического назначения.

— А я вот буквально вчера выступал перед студентами Бауманки. Перед выступлением встречался с ректором Анатолием Александровым. Он мне рассказывал о наших Королёве и Туполеве. Я спросил о ракетах, а он ответил, что наш РД−272 — совершенный двигатель. Не нужно делать ничего нового, потому что на этом еще 50 лет можно спокойно летать. Он меня убедил, что Илон Маск и Джефф Безос делают маркетинг и это всё пустое.

— Нет, эти американские предприниматели — замечательные ребята. И то, как они подошли к развитию новых технологий, — это здорово. Они научились это делать гораздо дешевле нас.

— Кстати, расскажи о своем космическом проекте? Мы все читали в газетах, но услышать правду от тебя хочется.

— Ты не поверишь. Это не дань моде, я собираюсь заработать денег. Мы купили плавучий космодром и ракеты-носители. Ракеты разрабатывались еще в советские времена. Да, Маск создал недавно новую ракету, но наша уже 40 лет работает отлично.

Конструктив мы пока менять не будем, но поработаем над улучшением топлива. Да, в дальнейшем мы сделаем качественно новый продукт, новое поколение. Это как в армии два одинаковых по уровню подготовки бойца, но у одного оружие старого поколения, а у другого — нового. У вооруженного старым нет шансов победить того, с новым оружием.

— Такое революционное изменение.

— Да. В ближайшие 15 лет будет революция в космической авиации. Представь, что это станет доступным и мы сможем слетать на Луну и посмотреть там балет.

— Слетать на Луну — это круто. Я не понимаю космический туризм, который предлагает Ричард Брэнсон. За 200 тысяч долларов люди вылетают в стратосферу, крутятся там и возвращаются на Землю. Не верю Брэнсону, он мечтатель. А Маск вообще авантюрист. Верю только в Безоса, вот он крепкий управленец.

— Но ракету Илон Маск сделал крутую. Я пока только купил стартовую площадку. Когда сделаем ракету — посмотрим. А может, будет просто площадкой для других ракет. Илон собрал вокруг себя людей и знания и сделал классный продукт.

— А ты хочешь на обломках советской истории что-то построить свое?

— Скорее нет. То, что у нас есть сейчас, — результат того, что сделали такие, как мы. Да, ты сделал отличный свой продукт — банк. Да, мы с женой сделали авиакомпанию. Но в целом создать страну, в которой было бы правилом создавать успех, не получилось.

— В девяностых нам было проще, чем родителям. Мы были молодыми и рисковали. Помню, как меня осуждали все родственники, когда я начал торговать: «Тебя посадят, ты спекулянт».

— Помню, папа приехал в Новосибирск ко мне. Я уже был директором авиакомпании «Сибирь» и показывал ему, что сделал, чего добился за довольно короткий период. Он ходил, смотрел. Дома вечером жена пожарила нам картошки, налила по рюмке. Он выпил и говорит: «Ну да, сделал много, но с прибавочной стоимостью-то что делаешь? Присваиваешь?» Да, родителям нашим было сложно принять предпринимательство.

«Конкуренция должна быть здоровой, а не уничтожать противника»

— Меня часто спрашивают: «Что такое быть предпринимателем?» Я говорю: «Это толерантность к риску». Ты всегда рискуешь и должен это принимать.

— Я не согласен про толерантность к риску. Ты знаешь, есть два больших типа предпринимателей: воины и солдаты. Вот ты — типичный воин. Для тебя риски — образ жизни. А я солдат: если могу не брать риск, я его не буду брать.

— Трудно сказать воин я или нет. Занимаюсь уже 11 лет одним делом и сфокусирован только на нем. Хотя многие думают, что я несерьезный вообще. Мы с тобой похожи и конкурируем с монополистами и гигантами: я второй по кредитным картам в стране после Сбербанка. Твой S7 — второй успешный авиаперевозчик в стране. Ты конкурируешь только с «Аэрофлотом». Как тебе удается выживать в конкуренции и что планируешь дальше?

— Я к конкуренции отношусь по-другому. Конкуренция сейчас вышла за рамки конкуренции внутри страны. Конкурируют уже народы, образования стран. Конкуренция должна быть здоровой, а не уничтожать противника. Мы должны друг друга подстегивать.

Необходимо, чтобы в стране были представлены разные виды предприятий, разные виды бизнеса. Есть огромные банки, которые занимаются привлечением огромных капиталов и инвестиций в инфраструктурные проекты. Есть банки, которые занимаются работой со средними предприятиями. Есть банки для частных лиц. Это всё разные виды бизнеса.

Точно так же как и авиакомпании. Есть авиакомпании, которые летают на большие расстояния, которые обладают специальными компетенциями для этого. Вот у нас для этого практически нет дальнемагистральных самолетов. А у «Аэрофлота» это серьезная часть бизнеса.

У нас есть своя ниша, в которой мы чувствуем себя профессионально. Это важно, потому что если останутся только одни большие предприятия, это будет как лес, в котором нет травы. Да, должны быть огромные деревья, деревья поменьше, совсем маленькие кустики, трава, мох, перегной. Иначе нарушится баланс. В том же самом лесу нарушится баланс, и он умрет в результате.

— А всё-таки почему вы не занимаетесь дальнемагистральными перелетами?

— Это другой бизнес с другой технологией, психотипом и экономикой. Летать на три часа и на четырнадцать часов — это разное.

Вот ты играешь в футбол или в теннис. И там и там мячик. Разница в размере мячика, в его весе, в том, как ты его пинаешь или кидаешь. Так и в дальней авиации: просто другая работа и квалификация. У нас высокая квалификация в своей нише, мы преимущественно летаем на средние расстояния. Мы ее развиваем, и нам это нравится.

«Существующее образование не учит человека, а дает возможность учиться»

— Что тобой движет и мотивирует инвестировать в космическую программу? И какие риски были, когда ты покупал авиакомпанию «Сибирь»?

— Авиакомпания была скорее безысходностью. Она мне денег была должна по взаимозачетам. Не рассчиталась, пришлось купить. А потом полетал и затянуло.

С космосом всё иначе. Наверное, это возраст. Что хочет человек в пять лет? Стать космонавтом. Что хочет в пятнадцать лет? Быстрее окончить школу, поступить в институт. Что хочет в двадцать лет? Быстрее окончить институт, пойти работать. Что хочет в тридцать лет? Стать боссом побольше. Что хочет человек в пятьдесят лет? Стать космонавтом.

— Это важно — делать то, что нравится. Вы очень активно развиваетесь, молодцы. Нам нравится ваша рекламная кампания, вы чувствуете клиента. Поэтому мы доверили вам маркетинг совместной карты. Скажи, в чём секрет успеха S7?

— Мы занимаемся делом, которое нравится. Получаем от него удовольствие и хотим сделать его лучшим образом.

Безусловно, важна культура, которая есть в компании. Однажды в начале своей карьеры я зашел в один из цехов. Там было грязно и неряшливо. И мужик лет 60-ти что-то делал. Я говорю: «Слушай, а что у тебя так грязно? Ты же тут проводишь большую часть своей жизни». Он: «А что мне? Отработаю, выйду, а там у меня другая жизнь».

Хорошо, когда человек работает в таком месте, куда хочет привести семью. У нас в компании легко может работать три поколения. Я думаю, что это очень большое достоинство. Если человек хочет привести своего ребенка, это значит хорошее место. Значит, он считает, что здесь комфортно, приятно и интересно.

— Владислав, вот у вас целый холдинг S7. Есть технический центр по обучению пилотов. Расскажи о нем.

— Бери детей, приходи полетать! У нас мощный центр, на который потратили много денег. Мы обучаем всему сами, потому что хотим пилотов и бортпроводников с практическими знаниями. Проблема в том, что существующее образование больше не преследует цель научить человека. Оно дает возможность. Поэтому мы сами обучаем людей с сырым образованием.

В центре учатся наши курсанты и люди из других авиакомпаний. Всех готовим по тем стандартам, которые установили для себя. Собственный центр содержать дешевле, чем куда-то посылать учиться. И весь процесс мы можем контролировать: смотрим, кто как учится, готов ли с нами работать.

Самолет спроектирован так, чтобы обеспечить безопасную эксплуатацию за всё время работы. А техническое обслуживание нужно для того, чтобы убедиться, что всё в порядке. Тем не менее с самолетами может произойти всякое. Самолет — штука дорогая, летать должен много. Чтобы много летал, его нужно поддерживать в хорошем состоянии. Лучше, если мы будем делать эту работу сами, чем платить кому-то даже очень хорошо квалифицированному. Мы и сами неплохо квалифицированные.

— Наш последний традиционный вопрос. Что бы ты порекомендовал молодому предпринимателю из Новосибирска? Вот представь, ему 20 лет, он хочет начать свой бизнес.

— Я бы рекомендовал не сдаваться. Генри Форд говорил: «Если кажется, что весь мир против тебя, помни, что самолеты взлетают против ветра». Если ты предприниматель, то почти всё всегда против тебя. Главное — не сдаваться. Будь готов продолжать свою работу, когда другие уже забыли, перекинулись на что-то другое и начали заниматься модными идеями. Если ты продолжаешь, если ты упорен, то успех придет.