Большинству детей не дают большие суммы, ведь они пока не умеют ими распоряжаться. Бедное студенчество — тоже нормальное явление в массовом сознании: это период, когда пора учиться зарабатывать самостоятельно.

Но если в детстве и юности денег совсем не хватает и приходится искать способы подзаработать, чтобы закрыть базовые потребности, это может оставить сильный след в жизни человека. В комментариях читатели поделились опытом, который повлиял на них.

Урок № 1
О том, что возможности подзаработать могут быть прямо под носом

Alexander Solovyov
нашел золотую жилу

Дело было в дремучие 90-е, денег в семье не было совсем. В седьмом классе я понял, что пустые бутылки стоят дорого, а я знаю место, где их регулярно бывает много. Настоящая революция случилась, когда я выяснил, что в главном ТЦ города, который тогда состоял из тысячи ларьков, почти все продавцы бухают. Я прямо сейчас отчетливо помню момент, когда я подошел к таким ребятам и предложил: «Давайте я заберу этот ящик, вам же все равно его выкидывать». И они сказали: «Спасибо, без проблем».

Я испытал такое чувство, какое, наверное, испытывают люди, которые нашли золотую жилу или залежи нефти. Тогда один пустой ящик стоил черт-те сколько, если знать, кому продавать. И главное, это дело нормально так масштабировалось. Правда, через полгода лавочку прикрыла администрация ТЦ, потому что речь шла хоть не о космических, но вполне себе хороших деньгах.

Урок № 2
О том, что неравные условия мотивируют и делают человека самостоятельным

Angelina Martsipan
работает с подросткового возраста

В детстве мы жили очень бедно. Родители — медики, работали в поликлинике, получали копейки. До старших классов школы у меня была одежда из секонд-хенда, а в лучшем случае с рынка. Сумму на карманные расходы я даже не вспомню, но хватало на один пирожок в школьной столовой. Меня это часто расстраивало, потому что я училась в хорошей гимназии и, наверное, ¾ моих одноклассников были из обеспеченных семей.

Я начала работать с девятого или десятого класса. Сначала просто помощницей на побегушках в местном кафе, а потом официанткой. Заработанные деньги тратила на одежду, мелкие расходы и подарки родителям. Поступала, естественно, на бюджет. В университете работала все годы: на первом-втором курсе — в кафе, а с третьего уже по специальности — я программист и увлекаюсь компьютерами с детства.

На четвертом курсе устроилась на работу фултайм в крупную ИТ-компанию, совмещала с университетом как могла, не бросила и защитила диплом. Зато сразу после окончания вуза я зарабатывала достаточно, чтобы снять квартиру, съехать от родителей и полностью себя обеспечивать.

Урок № 3
О том, что неуверенность в себе может лишить дополнительных доходов

Евгения 👽
поделилась опытом финансовой зависимости от родителей

Сначала родители давали 10 Р каждый учебный день — на столовую, где можно было купить салат за 2 Р. Иногда я не ела, зато откладывала. В пятом классе сумма выросла до 20 Р в день, так как я уходила из дома в половину восьмого утра, а возвращалась около девяти вечера. С этих 20 Р откладывала по 10 Р каждый день, а иногда и все.

Потом я поняла, что мне мало накоплений. Надоели ссоры с мамой из-за одежды, хотелось покупать и не спрашивать разрешения. Потому с 12 лет я летом по 2—4 недели подрабатывала в стоматологии санитаром за 55 Р в час. В десятом классе взяла заказ на роспись стола для колледжа, заработала около 2000 Р, но материалы были не мои. В то же время заработала 1000 Р за исследовательскую работу про институт президентства. Но не спешите удивляться тому, каким я была трудолюбивым и независимым ребенком.

В студенчестве я переехала в другой город и вот тут присела на шею родителей. Куда бы я ни хотела устроиться, у мамы начиналась паника, что меня обворуют, ничего не заплатят и вообще — за такие гроши лучше не работать. А моя уверенность куда-то пропала. Совмещать вуз с работой было нереально, я и так не очень хорошо училась. Поэтому я не заработала за пять лет ни копейки. Хотя могла — как минимум на докладах, переводах, но стеснялась просить деньги за услуги, ведь у меня не было диплома. Поняла, что это неправильно, когда впервые устроилась официально. Стала искать всевозможные пути дополнительного заработка. Сейчас за любой свой навык прошу деньги, будь то составление договора, перевод статьи или обучение макияжу.

Мой совет молодым: быть финансово зависимым от кого-то, может, и приятно временно, но не засиживайтесь на чужой шее. Ищите приятные для себя способы заработка. Не поддавайтесь страхам, сформированным чужим опытом. Копите свой — он самый верный и точный.

Урок № 4
О том, что можно стать очень изобретательным, если не хочешь выпрашивать деньги

Fenek Fenris
может придумать схему заработка в любой ситуации

Условия у меня были гораздо комфортнее, чем у многих, родители не ограничивали меня, у нас не было конфликтов из-за денег, но… шило в заднице! Оно не давало мне сидеть спокойно, поэтому у нас с друзьями в начале двухтысячных постоянно были свои «бизнесы», причем чаще всего трикстерского характера — наверное, время так влияло. То мы хакали автоматы с пятаками, то устраивали схемы, где мы с сестрой играли роль «легкой добычи», говоря: «Спорим на сотню, я тебя сделаю в „Контру“?» — друзья нас крышевали, когда мы обыгрывали ребят, не ожидавших, что девочки могут хорошо играть в шутеры. Я барыжила домашками и решениями к тестам в старших классах и брала расписки, когда у одноклассников не было денег. Еще мы собирали стеклотару в деревне и липовый цвет. В общем, личные карманные деньги у меня были почти всегда с 10 лет, а если нет, была пара идей, как ими разжиться.

В универе это как-то естественно перетекло в небольшие подработки «под цель», когда эти цели не хотелось озвучивать родителям. Хотя глобально, конечно, все равно родители содержали до тех пор, пока я не выпустилась из бакалавриата и не пошла на первую полноценную работу.

Урок № 5
О том, что четкая цель помогает разумно относиться к деньгам

Владислав.Л
год жил без телефона

На карманные расходы мне не давали, но какие-то деньги я получал в порядке исключения: сдача от покупок могла остаться или еще что. Деньги, подаренные мне на праздники, я собирал в кошельке и копил на какую-либо цель или на всякий случай.

Когда мне было 14, сломался мой простенький телефон, я начал копить на Айфон. Около года я жил без телефона. В школе разбирался со всем самостоятельно, а выход в интернет был лишь через телефон мамы, когда она приезжала домой. Я мог бы купить на имеющуюся сумму какой-нибудь Андроид и сдаться, но по разным причинам мне так надоели устройства с этой системой, что я не опускал руки. Такими шагами к маю у меня было около 10 500 Р. Этого как раз хватало на Айфон SE на 16 гигабайт с «Юлы». Тщательно все проверив, я принял решение его все-таки приобрести и не пожалел.

Сейчас я студент второго курса колледжа, мне 17 лет. Немного подрабатываю, окончил курсы ДПО по 1С и пока ищу какую-нибудь подработку в этой сфере или логистике.

Урок № 6
О том, что упорство помогает, а обиды — нет

Мария Стейнер
получала гонорары от сестры

Я родилась в 1981 году. Первый заработок получала с 9 до 11 лет. Сестра, старше меня на восемь лет, платила за уборку трехкомнатной квартиры после ее гулянок с друзьями, пока мама уезжала на выходные в деревню. По моим воспоминаниям, платила щедро. Не помню, куда я могла тратить эти деньги, кроме мороженого. Дохода я лишилась в одночасье в 1993 году, когда сестра вышла замуж и съехала.

Родители, как и многие советские люди после перестройки, крутились как могли. Жила я с мамой, которая впахивала за копейки прачкой, обстирывая все аптеки в округе. Папа уже несколько лет жил за городом и строил грандиозные фермерские планы в деревне. Но на деле больше пил. Денег было мало. Сбережений никаких, вероятно. Поскольку я не слепая, то запросов не по средствам не имела. Мама давала на карманные расходы, когда я просила. Папа подкидывал редко и мыслил явно категориями покупательской способности дореволюционного рубля. В общем, в школе я не голодала, на бутылочку пива с друзьями хватало, по поводу внешнего вида особо не комплексовала, поскольку окружение было такое же, пролетарское. Но, конечно, блеск и пороки середины 90-х угнетали своей недостижимостью.

После школы поступила в университет на бюджет и стала подрабатывать в рекламных агентствах на промоушенах: дегустациях в магазинах продуктов питания и бесплатной раздаче пробников продукции, участии на выставках типа «Продэкспо». Платили 1,5—2,5 $ в час, работала от 3 до 5 часов в день пару раз в неделю. Бывало, образовывались «излишки» рекламной продукции. Сбывала через сестру.

Через годик доросла до «элиты» — рекламы в барах, ночных клубах и казино, известных марок сигарет и алкоголя. Благословенные времена, когда с вредными привычками не боролись, а всячески поощряли их! Выходило до 30 $ за трехчасовую смену по пятницам, субботам и воскресеньям. Продолжала жить с мамой. Коммуналку и продукты стала стараться оплачивать наравне с мамой. Но независимой назвать себя не могла: подработка была нестабильная. Впервые осознанно накопила 350 $ на хороший монитор, а друг бесплатно собрал из своих запасов мне первый компьютер.

На пятом курсе в 2001 году устроилась на постоянную работу офис-менеджером в начинающую ИТ-компанию за 200 $ в месяц. А еще первый раз сходила замуж. Пожалуй, с момента замужества началась финансовая независимость от родителей.

Детские воспоминания о материальных лишениях, как правило, тесно связаны с воспоминаниями о взаимоотношениях в семье. Там, где детей ласкали, слушали и утешали, где между родителями была душевная близость, особенно в трудные времена, у детских комплексов и обид нет шансов прорасти и пустить корни во взрослой жизни.