В рубрике «Карьеры» читатели Т⁠инькофф Журнала рассказывают, какие события и решения повлияли на их профессиональный путь.

Герой этого выпуска пока не нашел дело жизни, но на его карьерном пути было много внезапных поворотов: он искал работу в море, работал в овощном магазине и пекарне, продавал очки и линзы в Одессе, Пятигорске и Тюмени, жил и работал в хостеле. А после локдауна устроился на небольшое предприятие, которое производит обувь.

Это история из Сообщества. Редакция задала вопросы, бережно отредактировала и оформила по стандартам журнала.

Профессиональный путь

Учился на матроса-моториста. У меня среднее специальное образование. Получил рабочий диплом в Одессе, но так вышло, что не работал по профессии ни дня, только проходил практику.

Я никогда не хотел быть моряком, но нужно было что-то выбрать, а так как мне нравится все, что имеет двигатель, я выбрал специальность «матрос-моторист». Но очень быстро понял, что это не мое: управлять механизмом — да, перебирать его — нет.

Меня полностью поглотило судовождение и все, что с ним связано. Но училище не трудоустраивало, а чтобы уйти в море, очень часто нужно заплатить — это все осложняло.

Мне нравилась эта работа, но не настолько, чтобы давать кому-то взятки.

Мне нравилась эта работа, но не настолько, чтобы давать кому-то взятки.

Ушел в продажи и освоил работу оптометриста. Чтобы не терять время, я устроился в одесскую компанию, которая занималась продажами очков и контактных линз. Мне нужно было ходить и ездить по разным местам: институтам, администрациям городов и сел, детским садам, всевозможным частным и государственным организациям.

Я был довольно замкнутым, в плане социализации были явные проблемы, постоянные конфузы и боязнь толпы. Когда я впервые пришел на рабочий тренинг, я думал, что досижу чисто из уважения, выйду и забуду этот ад. Мне? Ходить продавать? Что-то рассказывать? О боже! Но я понял, что эту скованность могу убить здесь, с этими странными людьми, говорящими странными словами.

Я был довольно замкнутым, в плане социализации были явные проблемы, постоянные конфузы и боязнь толпы. Когда я впервые пришел на рабочий тренинг, я думал, что досижу чисто из уважения, выйду и забуду этот ад. Мне? Ходить продавать? Что-то рассказывать? О боже! Но я понял, что эту скованность могу убить здесь, с этими странными людьми, говорящими странными словами.

У меня был наставник, который обучал и показывал работу «в поле» с клиентами. Параллельно я ходил на медицинские курсы при институте — они оплачивались, если был подписан договор и ты оставался работать. Я научился проверять зрение и подбирать очки.

По сути, моя профессия называлась «оптометрист». Если тезисно, то это специалист, который устраняет нарушения рефракции, по-простому — проверяет остроту зрения, не более. Но так как я читал литературу, связанную с офтальмологией, я знал немало о глазных болезнях и понимал, чем еще могу помочь, давал советы. Например, я мог подсказать, линзы какой фирмы лучше носить, или дать номер хирурга, в котором был уверен на 99% по отзывам его пациентов.

Возможно, оптометристы, которые отучились в меде, обидятся, но функции мы выполняли, по сути, одинаковые, с той лишь разницей, что это я приезжал к клиенту, а не он ко мне. Люди и на рынке покупают очки, не задумываясь о последствиях, поэтому плюсом было то, что я обучался и действительно знал, как человеку помочь и могу ли я в принципе это сделать.

Я не начинал проверять зрение, не спросив у человека о его самочувствии. Узнавал, какие у него есть болезни. Например, из-за диабета порой подобрать очки проблематично. При катаракте я в принципе отказывался работать, тем более если случай хирургический. Да, можно таким людям немного помочь, но я не мог брать деньги, зная, что я ничего, по сути, не изменил, потому что при катаракте люди могут видеть одинаково плохо в очках +1 и +5. Были случаи, когда я не продавал очки лишь потому, что человек не хотел то, что я ему советовал, а зная, что условно завтра у него будет болеть голова или глаза, вредить я не хотел.

Я делал много лишней работы, но не пропускать через себя проблемы других я не умел. Не могу сказать, что был хорошим продажником, но зато я перед собой честен, и за качество работы мне не стыдно.

Я делал много лишней работы, но не пропускать через себя проблемы других я не умел. Не могу сказать, что был хорошим продажником, но зато я перед собой честен, и за качество работы мне не стыдно.

Я зарабатывал 25% от выручки компании. Хотя была еще и норма выработки: за день нужно было делать выручку 5000 Р, чтобы получить бонусы. Я получал в среднем 25 000 Р месяц. От этой работы я взял больше ментально, чем финансово. Проработал там шесть лет.

Переехал в Санкт-Петербург. Получив рабочий диплом, я переехал к родителям. Они когда-то уехали из Одессы в Санкт-Петербург, оставив меня «на время» у дяди с тетей. Так и прошло 12 лет. Я несколько раз приезжал к ним в гости, а потом решил, что переезд, возможно, поможет наладить общение, да и в целом, взглянув на Фонтанку, я понял, что это мой город.

Хотел посмотреть на жизнь в другом месте и поработать где-то еще. Я думал, что пяти-семи лет, которые действует диплом, мне хватит, чтобы определиться с профессией. Всегда казалось: если что, пойду в море.

Пытался устроиться моряком, ходил на собеседования, отправлял резюме. Как правило, рассматривал компании, где особо не требовался английский язык, с русскоязычными экипажами. Но меня никуда не взяли. В итоге я перегорел, да и жизнь вдали от семьи — если бы она появилась — не сулила ничего хорошего.

Поработал у родителей в овощном магазине и пекарне. Сначала мои родители держали овощной магазин. Мне нужно было закупать товар, работать продавцом и вести бухгалтерию. Родители меня не обучали, стоять за кассой много ума не надо.

Через год наш магазин закрылся, потому что люди предпочитали «Пятерочку», которая стояла через дорогу.

Через год наш магазин закрылся, потому что люди предпочитали «Пятерочку», которая стояла через дорогу.

Взамен родители открыли небольшую пекарню. Мама пекла хлеб и разную выпечку. Там я тоже немного поработал продавцом. Доход даже не считал — получал около 20—25 тысяч. Затем аренда выросла в три раза за короткое время, и нам нечем было покрывать эти расходы.

Устроился в сеть быстрого питания. Я решил пойти на обычную работу, где есть начальник, коллектив и рабочий день с восьми утра до восьми вечера. Этой работой оказалась одна из сетей быстрого питания.

Работа была монотонная. Весь процесс — это поэтапный ручной труд: в основе были полуфабрикаты, поэтому одни подготавливали продукты, другие собирали блюда, третьи отправляли.

Оформлен был по ТК, все как полагается. Зарплата была фиксированная, от 1600 до 2000 Р за 12-часовую смену — в зависимости от разряда и должности. Штрафы у нас были редким случаем, но были. Например, если кто-то пронес свою еду в столовую.

Я проработал там четыре месяца и понял, что очень устал от режима без выходных и праздников.

Начал продавать очки и линзы на Кавказе. Я слетал в отпуск в Одессу и позвонил другу, с которым когда-то работал в оптической компании. Оказалось, что он уже уволился и работал с друзьями на себя — занимался тем же, только как ИП. Мне предложили пожить и поработать на Кавказе, и я выбрал Пятигорск. Приехал туда весной 2019 года.

Работа та же, что и раньше, только в роли начальства ты сам — иногда ленивый и жалеющий себя. Год я ездил по Кавказу и посетил даже самые отдаленные аулы и села.

Так как это работа настроения и самодисциплины, с чем у меня на тот момент были проблемы, иногда удавалось заработать 7—8 тысяч за три-четыре часа, а иногда — тысячу в день. В среднем за месяц выходило около 40 тысяч.

Первые полгода я снимал квартиру-малосемейку за 11 000 Р. Не было времени искать что-то адекватное, было чисто — и норм. Я там жил один день в неделю — с вечера пятницы до утра воскресенья. Но квартира меня не устраивала, и осенью я решил не продлевать аренду, а найти что-то приличное, куда можно возвращаться с удовольствием. Искать варианты не было времени. И я обосновался в хостеле.

Поработал в Тюмени. Зимой 2020 года я на три месяца уехал к другу в Тюмень. Хотел погостить у него, посмотреть город, а заодно поработать там.

Сфера была аналогичная — все те же продажи. По сути, эта работа не локальная. Границ нет. В этот период я зарабатывал около 30 тысяч в месяц.

За неделю до поездки в Тюмень я познакомился в хостеле с девушкой. Несколько фраз, чуть ли не в шутку пообещали сходить вместе на гору Бештау, так как не были там никогда. Потом начали общаться в мессенджерах. В общем, мы стали друзьями по телефону, а так как я почти с первых минут знал, что она «мой человек», оставаться в Тюмени не входило в мои планы, ведь это аж 3000 километров от нее!

За неделю до поездки в Тюмень я познакомился в хостеле с девушкой. Несколько фраз, чуть ли не в шутку пообещали сходить вместе на гору Бештау, так как не были там никогда. Потом начали общаться в мессенджерах. В общем, мы стали друзьями по телефону, а так как я почти с первых минут знал, что она «мой человек», оставаться в Тюмени не входило в мои планы, ведь это аж 3000 километров от нее!

Вернулся в Пятигорск и остался без работы. В марте 2020 года я вернулся в Пятигорск, начал искать квартиру. И тут грянул локдаун, я оказался в закрытом городе. Работать в прежнем режиме уже было нельзя, так как наша сфера — это госучреждения, а все было закрыто.

В хостеле жил я и еще один парень, с которым мы сдружились, я решил остаться. По сути, мы снимали вдвоем двухкомнатную квартиру, людей практически не было, а если и были — это не особо напрягало, контингент в этом хостеле был максимально адекватным: никто не пил, не курил и так далее.

Чтобы не сидеть дома, устроился в табачную лавку. Она была через дорогу от хостела: за минуту я мог спуститься на работу и так же быстро вернуться в номер.

У меня были сбережения — около 80 тысяч рублей, которые я копил примерно год. Но они стали быстро таять, потому что в табачной лавке платили 15 000 Р.

Подрабатывал администратором в хостеле. Пока жил в хостеле, выполнял там по совместительству функции администратора. Платили 1000 Р за 12-часовую смену.

Заездов было не так уж много, и мои услуги требовались нечасто. Обычно я закрывал табачную лавку на 5—10-минутный перерыв, если мне надо было заселить гостя. Иногда, конечно, все совпадало: и очередь в магазине, и человек ждет. Но все обошлось малой кровью :)

Летом ко мне приехала девушка, с которой я познакомился в хостеле в начале года. Нам нужно было платить за квартиру и обустраивать свой быт. Я ушел из табачной лавки.

Летом ко мне приехала девушка, с которой я познакомился в хостеле в начале года. Нам нужно было платить за квартиру и обустраивать свой быт. Я ушел из табачной лавки.

Устроился учеником на обувную фабрику. Мне срочно нужно было найти работу, а вакансий было крайне мало. В октябре 2020 года меня взяли учеником на маленькое предприятие по производству обуви.

На нашей фабрике производят обувь, которую можно купить даже в крупном интернет-магазине. Здесь я увидел, как работает маленький конвейер в кустарных условиях. Работа непростая, и коллектив здесь возрастной.

Нужно приходить в семь утра и работать с небольшим перерывом до пяти вечера. Приходится вдыхать сильные пары клея и ацетона, работать в плохо вентилируемом помещении со старым оборудованием.

Многие работают здесь по 20 лет, и их все устраивает. Меня не принял коллектив, потому что я самый молодой и никому не заглядываю в рот. Ценят тех, кто работает уже подолгу.

Многие работают здесь по 20 лет, и их все устраивает. Меня не принял коллектив, потому что я самый молодой и никому не заглядываю в рот. Ценят тех, кто работает уже подолгу.

Я в основном занят на изготовлении верхней части обуви — это так называемые заготовки. Каждую пару нужно промазать клеем и разложить по размерам, в том числе и стельки. Каждая партия таких заготовок имеет по 20 или 44 пары, в зависимости от модели.

За год я многому научился, и теперь могу заменять людей на четырех разных операциях, если это понадобится. Это может быть конвейер, где обувь перетягивается вручную непосредственно перед поклейкой, либо начало конвейера, где нужно обеспечить процесс всем необходимым: стельками, заготовками.

Моя зарплата нестабильная и напрямую зависит от количества изделий. Пока эта сумма скачет от ужасных 15 тысяч до 30 тысяч рублей. Все зависит от того, что я буду делать. Парадокс, но некоторая работа легче, а оплачивается лучше.

Чтобы зарабатывать больше, нужно делать больше — все просто. Самое трудное — делать все и быстро, и качественно. Хочется делать быстро, но тогда страдает качество и иногда мои руки. Я резался, обжигался феном и однажды пробил палец пневмопистолетом для скоб.

Так как я еще не тяну на звание мастера, моя зарплата ниже средней на рынке. А у начальника сложные отношения с тем, чтобы отдавать эту зарплату.

Например, однажды меня поставили на конвейер со старшими работниками, а они посчитали мне каждую выполненную пару в три раза дешевле. И вместо ожидаемых 20—25 тысяч я получил 12 тысяч. Я очень расстроился, ведь я честно отработал весь месяц.

Относительно пятигорских зарплат здесь можно заработать неплохие деньги, но этому труду нужно отдаться полностью. Профессия подойдет тем, кто уже имел дело с ремонтом обуви, шитьем или раскройкой. Если начинать с нуля, как я, будет очень сложно.

Относительно пятигорских зарплат здесь можно заработать неплохие деньги, но этому труду нужно отдаться полностью. Профессия подойдет тем, кто уже имел дело с ремонтом обуви, шитьем или раскройкой. Если начинать с нуля, как я, будет очень сложно.

Обычно после оплаты квартиры — 15 000 Р плюс коммунальные услуги — у меня практически не остается денег. Экономить приходится на всем. Почти все товары мы покупаем по желтым ценникам в «Пятерочке», любим «Фикс-прайс», не брезгуем бесплатными мероприятиями и купонами: моя девушка — мастер в акциях и прочих лайфхаках с промокодами. Много гуляем. Что-то трачу на еду — воду, хлеб, овощи для ужина и шоколадки для девушки; проезд до работы — 46 Р × 20 дней; минимум кафе и каких-то подобных вещей во время прогулки. Многие расходы мы покрываем зарплатой девушки, она же в последнее время платит за коммунальные услуги. Откладывать пока не получается.

Стратегия на будущее

Оставаться в нынешней профессии нет смысла, она просуществует еще недолго — по крайне мере, обувь такого качества и в таких количествах, изготавливаемая вручную, не станет пользоваться большим спросом в будущем.

Пока стараюсь увеличить доход всеми возможными способами — например, до сих пор подрабатываю администратором в хостеле. Планирую получить образование, которое будет приносить и доход, и удовольствие.

Моя финансовая цель — жить, а не выживать в постоянных мыслях о том, как платить за квартиру и почему я не могу позволить хотя бы то необходимое, что нам нужно для комфортной и спокойной жизни.