Как экспрессивное письмо помогло мне пережить последствия буллинга в школе
Мозг
5K

Как экспрессивное письмо помогло мне пережить последствия буллинга в школе

И как я научилась бороться с тревогой

12
Аватар автора

Афина Шлейнинг

знает, как уменьшить тревогу

Страница автора

Меня зовут Афина. На протяжении всей жизни я борюсь с частью себя, которая боится всего на свете.

Встретиться с другом, познакомиться с новыми людьми, сменить надоевшую работу на новую, более интересную — все это превращается в настоящее сражение с собой. Иногда я побеждаю, но цена этой победы — сильная тревога. Это превращает любую позитивную возможность в повинность, лишает всякого удовольствия от приятного опыта.

Недавно я нашла способ совладать со своей тревожностью и преодолеть иррациональные страхи. Это экспрессивное письмо — психологическая техника для работы с негативными эмоциями и воспоминаниями о травмирующих событиях. Исследования подтверждают, что она помогает улучшить и ментальное, и физическое здоровье.

Мне экспрессивное письмо подарило возможность узнать причины моей тревожности, вернуться к ее истокам. Я вспомнила события, после которых потеряла легкость и радость. Сначала было тяжело, но результат того стоил.

Как я стала тревожным человеком

До середины шестого класса меня можно было охарактеризовать как общительного, легко идущего на контакт человека. Я дружила с одноклассниками и детьми из параллельных классов. Мы обсуждали фильмы и гуляли вместе. Общение было близким, и это казалось естественным.

Все изменилось в один вечер. Воскресенье, звонит телефон. Я смотрю фильм с родителями, приходится отвлечься. Оказывается, звонит подруга. Спрашивает, как дела, я отвечаю, что все нормально. И тут она сообщает мне, что мои интимные фотографии получили ребята из школы. Видимо, их распространил один друг: он часто забирал у меня тетради и учебники, стараясь обратить на себя внимание, и, скорее всего, он же позаимствовал и телефон.

Казалось, что все это происходит во сне. Одноклассница продолжала говорить, а я будто наблюдала за собой со стороны. И только через пару минут меня впервые в жизни накрыло волнение. Я помню, что мне пришлось сесть, так как стоять было невозможно. Тело стало тяжелым, сердце забилось как после очень быстрого бега на короткие дистанции. Я не могла говорить, просто слушала ее размышления, что теперь будет, и наблюдала за тем, как моя семья все так же смотрит фильм.

Я не знала, что за чувства испытываю. Помню, как вернулась в комнату к семье, но уже не видела фильм — только мелькающие картинки на экране. Внутри меня были чувства стыда, волнения, боли и страха. Мне хотелось рассказать о том, что случилось, но я не могла. Для меня, много читающей, послушной хорошистки, не какого-нибудь бунтующего подростка, обнаженные фото казались ужасным преступлением.

Я боялась разочаровать тех, кого люблю. И дальнейшие школьные события укрепили мысль, что я совершила непростительное. Ведь самые близкие друзья не просто отвернулись от меня из-за моей ошибки — они стали меня травить.

Первые месяцы буллинга научили меня не обращать внимания. Игнорировать, что незнакомый подросток отпускает оскорбительные шутки, что на меня показывают пальцем и шепчутся, что парни и девушки, которым я раньше нравилась, распускают обо мне ужасные слухи. Но хуже всего — я приобрела навык ожидать от других лицемерия. В этом помогли те, кто делали вид, что поддерживают меня, но, как оказалось, за спиной тоже смотрели мои фото и обсуждали их.

Со временем я будто срослась с тревогой. Она приходила как по расписанию в каждое утро буднего дня, когда я просыпалась и понимала: пора идти в школу.

Мама замечала, что со мной что-то происходит. Ее слова о том, что нет такого поступка, который может заставить ее разлюбить своего ребенка, подтолкнули меня все ей рассказать. Мама предложила перейти в другую школу. Я почему-то отказалась. Тогда она заставила всех одноклассников удалить мои интимные файлы, сказав, что в противном случае следующий разговор будет в присутствии полиции.

Буллинг не прекратился. Слухи — один порочнее другого — продолжили распространяться по школе. Никто не поддержал меня, меня избегали, как будто я прокаженная. Дома же я избегала разговоров об этом. Мне просто хотелось иметь в жизни безопасное пространство, без всех тех оскорбительных слов, которые слышала в школе.

Через год инфоповод устарел, и буллинг стал менее агрессивным. Но парни продолжали меня шантажировать — обещали испортить репутацию в глазах новых знакомых, которые были не против дружить.

Вплоть до окончания школы я не переставала ждать, что та история всплывет, что мои фото снова станут рассматривать и пересылать по блютусу.

Получив диплом, я пообещала себе забыть, что было. И у меня это получилось, как мне казалось. Только тревога и волнение меня не покинули. Общение и с новыми людьми, и даже с близкими друзьями вызывало стресс. Причины этого я не понимала, потому что всеми силами пыталась забыть о буллинге.

Аватар автора

Светлана Абакумова

юнгианский психолог, психотерапевт сервиса «Ясно»

Страница автора

Как опыт буллинга в детстве влияет на жизнь взрослого человека

Буллинг оказывает разрушительное влияние на психику. Особенно — если травля произошла в детском возрасте, когда формируются основы нашей адаптации к миру. Жертвы буллинга часто страдают от посттравматического стрессового расстройства, депрессии и тревоги, низкой самооценки и фобий. Им часто снятся сны про периоды жизни, когда их травили.

Человек, который пережил буллинг в детстве, также испытывает большие сложности с доверием, потому что травля разрушает чувство безопасности. Он перестает верить, что мир и люди вокруг добры к нему, и автоматически ожидает от других предательства, обмана и агрессии. Он начинает видеть лицемерие и скрытые мотивы даже там, где их нет, и теряет способность различать искренность.

Восстановить доверие к другим бывает крайне сложно. Человеку требуется много времени, чтобы поверить, что не все его окружающие желают причинить вред.

Как я обнаружила способ уменьшить свою тревожность

Раньше я считала, что большинство людей тоже постоянно тревожатся. Существуют смелые, способные преодолеть волнение от встречи с новым опытом, и все остальные, такие как я.

Мне хотелось попасть в первую категорию — и я придумывала для себя всевозможные челленджи. Путешествия автостопом, забеги на длинные дистанции, выступления на публике — все это вызывало панику и тревогу, и именно к этому я стремилась, чтобы искоренить «трусость» и «стеснительность». Но это не помогло.

Еще я старалась справиться с негативными эмоциями, объясняя самой себе, что мой страх иррационален, что мне ничего не грозит. Увы, это тоже не сработало. В лучшем случае я чувствовала немного меньше страха до встречи с пугающим меня событием. Но дискомфорт в процессе переживания нового оставался сильным.

Когда я поняла, что столкновение со страхом не помогает, я перестала пытаться себя изменить. То и дело я исчезала из жизни близких людей и новых знакомых, с которыми могла бы построить отношения, чтобы не чувствовать дискомфорт. Многие отношения оказались разрушены. Многие возможности — упущены. Например, я не решалась поехать на курсы за границей или погостить у приятелей в другом городе.

Еще я переставала изучать то, что нравится, если это предполагало общение с живыми людьми. Например, ушла с курсов по изучению анатомии и рисунка, хотя их вел мой любимый преподаватель. Но этим дело не ограничилось. Среди начатых и брошенных из-за тревоги занятий: беговой клуб, курсы французского языка, игра на гитаре, изучение вокала, писательская школа, театральные курсы, встречи по изучению религии, английский клуб и курсы для ведения палаточных походов.

Когда последствия моей тревоги стало уже невозможно не замечать, я признала, что мои реакции не вписываются в понятия «стеснительность» и «закомплексованность». Осознание этого подтолкнуло меня обратиться к психотерапевту.

Психотерапия немного помогла. Мне стало не так стыдно за то, что постоянно волнуюсь, я поняла, что не виновата в этом. Но особых успехов в уменьшении тревожности не было. Скорее всего, потому что я так и не рассказала психотерапевту о буллинге. Просто не хотелось вспоминать об этом. В итоге я преждевременно закончила психотерапию — всего через полгода.

Мне казалось, я сама смогу найти способ побороть тревожность — такой, который сработает лучше, чем психотерапия. Корни этой уверенности — в историях людей, которые восхищали меня мужеством, способностью вырасти как личность, несмотря на трагедии и препятствия на пути. Мои страхи казались незначительными по сравнению с тем, что произошло с Махатмой Ганди и Анной Франк, например.

Читая книги и письма таких людей, я заметила, что многие смелые, способные преодолеть трудности люди имели привычку работать с мыслями, страхами и чувствами с помощью письма. И я решила последовать их примеру и стала вести дневник.

После описания на бумаге всего, что меня тревожит и расстраивает, приходило облегчение. Правда, я вела дневник нерегулярно и писала мало, только когда становилось совсем невыносимо жить. Возможно, поэтому результат тоже оказался скромным.

Продолжить эксперимент меня вдохновило то, что я начала работать в школе учителем ИЗО и обнаружила: усидчивые, способные концентрироваться на сложной задаче ученики часто ведут творческий дневник или скетчбук. Тогда я решила изучить то, как письмо применяют психологи, и познакомилась с терапевтическим методом, который сейчас помогает мне справиться с повышенной тревожностью.

Что известно о пользе экспрессивного письма

Экспрессивное письмо не требует специальной подготовки, литературного таланта и выполнения сложных инструкций. Суть — в том, чтобы описать травматичное, болезненное событие. Делать это нужно в свободной форме, подробно, но больше фокусируясь на эмоциях, а не собственно на событии.

Читая об экспрессивном письме, я узнала, что этот метод хорошо изучен — более 25 лет исследовательской работы показали, что он приносит пользу ментальному здоровью.

Стрессоустойчивость, которую человек приобретает благодаря экспрессивному письму, исследователи назвали эффектом Бриджит Джонс — по аналогии с одноименной книгой и фильмом, героиня которого постоянно ведет дневник и подробно излагает в нем свои проблемы и чувства.

Такое название придумали после публикации работы психолога Мэттью Либермана. Он сканировал мозг добровольцев, когда те излагали негативные эмоции в свободной форме, кто-то даже писал стихи. Аппарат фМРТ зафиксировал снижение активности миндалевидного тела — оно отвечает за запуск стресс-реакции. Также в процессе письма увеличилась активность правой вентролатеральной префронтальной коры — она, наоборот, может утихомирить миндалевидное тело и снизить накал страстей.

Но нагляднее всего пользу экспрессивного письма иллюстрирует история, которая произошла в 1990-х годах в калифорнийском городе Лонг-Бич.

В местных школах существовали специализированные классы для детей, в которых видели потенциальную угрозу для безопасности общества. Подростки, не всегда умеющие читать, знали, как давать ложные показания в суде для защиты товарищей, стрелять и воровать. Нередкими были и случаи вооруженных угроз преподавателям.

Многие дети из специализированного класса имели психические расстройства — психологическая травма является фактором риска их развития.

Класс средней школы Вудро Вильсона не был исключением до 1994 года. Тогда за преподавание взялась новая учительница Эрин Груэлл.

Она на собственные деньги купила ученикам несколько книг — «Дневник Анны Франк» и «Дневник Златы» Златы Филиппович, которая описала ужасы боснийской войны глазами ребенка. Эрин также подарила детям тетради для записей, предлагая им написать о своей боли и переживаниях. Каждый мог поделиться историей с ней, оставив дневник на специальной полке в классе.

Следуя примеру Анны Франк и Златы Филиппович, подростки решили вести личные дневники на регулярной основе. Многие из страниц дневников были заполнены текстом в экспрессивной технике письма. Их можно прочитать в книге-бестселлере «Дневник свободных писателей».

Спустя два года учебы жизнь учеников Эрин Груэлл изменилась. Война банд на территории школы прекратилась. Подростки, ранее угрожавшие друг другу расправой, стали приятелями. Все ученики окончили школу с хорошими отметками, большинство поступили в колледж.

Как экспрессивное письмо повлияло на мою тревожность

Узнав о пользе экспрессивного письма, я решила его попробовать.

Поводов для безосновательной тревоги в моей жизни всегда достаточно. Перед встречей с новым опытом я брала дневник и записывала все, что чувствую. Для этого мне требовалось больше времени, чем предполагает техника. Как ни странно, я заметила, что если выпишу все негативные эмоции, ожидания и страхи, уровень тревоги снижается.

Сначала положительный эффект от экспрессивного письма был небольшим. Переживать новый опыт все равно было некомфортно. Но со временем к дискомфорту присоединилось чувство вовлеченности. Теперь иррациональному требованию разума сбежать от чего-то нового я могла противостоять с помощью любопытства и своих же слов, которые я записала заранее, зная, что мне предстоит столкновение со страхом.

Именно техника экспрессивного письма заставила меня вспомнить о буллинге в школе. Ранее я предпочитала не думать о тех годах, хотя иногда они приходили в виде флешбэков и навязчивых мыслей. Так я вспомнила, что до буллинга у меня не было повышенной тревожности. Кроме того, воспоминания о школьных годах, как выяснилось в процессе письма, оказались отрывочны, смазаны, как это обычно бывает при сильной травме.

Постепенно, вспомнив с помощью дневника тот опыт, чье влияние я не воспринимала всерьез, и осознав, что причина моей проблемы лежит именно в буллинге, я научилась замечать, когда негативные эмоции из прошлого начинают вторгаться в мое настоящее. После этого я стала легче переносить тревогу.

Как использовать технику экспрессивного письма

Я придерживаюсь таких принципов:

  1. Выбирать ситуацию, которая вызывает негативные эмоции. Это касается не только прошлого, но и будущего. Если мне предстоит что-то, что вызывает у меня тревогу, например публичное выступление, я пишу об этом.
  2. Писать в течение четырех дней 15—20 минут. Именно столько времени обычно тратили на письмо участники экспериментов. Я ставлю таймер.
  3. Фокусироваться на описании чувств и эмоций.
  4. Писать только для себя. Я не показываю никому свои записи, они только для меня.
  5. Не беспокоиться о пунктуации, орфографии, стиле. Я записываю все, что приходит в голову, и не редактирую написанное.
  6. Помнить, что главная цель экспрессивного письма — отпустить травматическую ситуацию. Если я не чувствую прогресса, то задаю себе такие вопросы: что бы я сказала себе об этой ситуации спустя 10 лет? А если бы была ребенком? Какой опыт я могу вынести из ситуации?

Как экспрессивное письмо помогает мне работать с детскими травмами

Однако экспрессивное письмо подарило мне не только возможность корректировать уровень тревоги, но и новый взгляд на травматические события моего прошлого.

Читая об этом методе, я узнала концепции посттравматического роста. Это идея, что психологическая травма способна не разрушить психику и жизнь человека, а стать катализатором положительных изменений. Например, человек может стать более эмпатичным, способным на близость с другими людьми. Или начать больше ценить свою жизнь, найти для себя в ней новый смысл.

На первый взгляд это кажется парадоксальным: чаще всего травма, наоборот, мешает доверять людям, как это произошло со мной, и вызывает подавленность, чувство бессилия, с чем я тоже столкнулась. Но при определенных условиях — когда человек получает поддержку близких, когда у него хватает сил переосмыслить опыт так, чтобы извлечь из него пользу, — происходит такой рост.

Что, впрочем, не означает, что травма — это что-то хорошее. Даже если у человека и происходит посттравматический рост, он все равно страдает. Симптомы роста и посттравматического стрессового расстройства могут наблюдаться у него одновременно. И его рост происходит не благодаря травме, а вопреки ей.

С помощью экспрессивного письма я обнаружила: несмотря на то, что родные мне люди множество раз говорили о том, что мой школьный поступок — пустяк, я продолжала осуждать себя за него. А это уже привело меня к исследованию проблемы секстинга в подростковом мире.

Секстинг — это распространение через интернет видео- или фотоконтента с интимным содержанием. Существует активный секстинг — человек распространяет свой контент сам или обменивается им по согласию. Это нормальное проявление сексуальности. Но секстинг бывает пассивным, оскорбительным — контент распространяется без согласия человека. И такой секстинг уже разрушителен для психики. Особенно — если речь о ребенке.

Как выяснили ученые, сейчас почти половина американских подростков переживают оскорбительный секстинг. Это помогло мне понять: инимные фото делают многие дети, и я не сделала ничего, что бы выходило за рамки нормы.

Самый важный вывод исследователей для меня — что жертва травли в школе не только объект агрессии, но и сам агрессор. По мнению психологов, существует два пути, которые может выбрать жертва травли или насилия. Первый — постепенное превращение ребенка в преступника, агрессора, второй — в жертву агрессии со стороны сверстников. Что удивительно, вероятность выбора между этими путями практически одинаковая.

Иными словами, я могла быть на месте тех, кто предал меня, практически с той же вероятностью, что и они на моем.

Узнав это, я смогла взглянуть на школьную историю иначе. Я вспомнила рассказы об агрессивном характере воспитания в семье предавших меня друзей. Передо мной появились образы из прошлого, в которых те подростки боялись возвращаться домой с опозданием и плохой оценкой. Или, наоборот, могли гулять до ночи, так как дома их никто не ждал.

Раньше я не позволяла себе признаться в том, что испытываю сильную злость по отношению к обидчикам. Но в процессе письма мне пришлось признать, что сила этой злости не утихла. Я писала, что никогда не смогу их простить, как бы мне этого ни хотелось.

Но постепенно эти подростки переставали быть только агрессорами в моих глазах. Они снова обрели личность. Я увидела в них сломленных и запуганных детей, которым отчаянно не хватало поддержки и любви родителей. Когда это произошло, я испытала искреннее сочувствие к этим детям, что ранее представлялось мне невозможным.

Но главное — осознав, насколько высокой была вероятность, что я могла сама стать подлецом, я испытала чувство благодарности судьбе за то, что мне была дана моя роль. Пусть я и стала жертвой, которая вынуждена бороться со страхами и тревогой, но я все же могу считать себя хорошим человеком. И это главное.

Аватар автора

Светлана Абакумова

юнгианский психолог, психотерапевт сервиса «Ясно»

Страница автора

Письменные практики, которые помогают улучшить жизнь

Кроме метода экспрессивного письма на сегодняшний день существует достаточное количество письменных практик, которые помогают человеку выразить свои чувства, обрести новое понимание ситуации и отпустить боль прошлого.

Диалоги. Эта техника помогает прояснить отношения, понять свои чувства. Суть — в том, чтобы писать и за себя, и за воображаемого человека или ситуацию, с которыми мы можем войти в диалог. Например, это может быть диалог со своим проектом, со своим телом, с каким-то жизненным событием.

Это можно делать следующим образом:

  1. Выберите тему или вопрос, который вы хотите обсудить. Это может быть любая ситуация, проблема или отношения с кем-то.
  2. Представьте себе того, с которым вы могли бы поговорить на эту тему. Это может быть кто-то, кого вы знаете и уважаете, вымышленный персонаж, ситуация или просто голос.
  3. Начните диалог, задав вопрос. Напишите его ответ, при этом стараясь говорить от его имени.
  4. Продолжайте диалог, отвечая друг другу. Позвольте разговору течь свободно. Не цензурируйте свои мысли.
  5. Записывайте диалог в две колонки, указывая, кто из вас что говорит. Обозначьте себя как «Я» и выбранного вами собеседника его именем или каким-либо другим обозначением.
  6. Продолжайте диалог до тех пор, пока не почувствуете, что обсудили все, что хотели. Можете в любой момент его прервать.
  7. Прочитайте диалог и проанализируйте его. Обратите внимание на полезные идеи или инсайты, которые появились в ходе воображаемой беседы.
  8. Повторяйте эту практику по мере необходимости. Со временем диалоги могут стать более глубокими и проницательными.

Письма. В отличие от диалогов, эта техника не подразумевает с нашей стороны усилий по представлению ответа собеседника. Мы просто пишем ему письмо, которое он как будто бы может прочесть. Это может быть письмо себе как ребенку — написать письмо себе в детстве, попробовать поддержать и утешить себя.

Письмо прощения. Напишите письмо своим обидчикам, в котором простите их. Это поможет вам избавиться от гнева и других негативных эмоций, связанных с ситуацией, выработать эмпатию к обидчику. В процессе письма вы смещаете фокус со злости и желания отомстить на доброжелательность и позитивные эмоции.

Прощение при этом не означает, что вы отрицаете вред, который вам нанесли. Наоборот, первый шаг к прощению — это признание факта обиды. Только после этого можно отпустить связанные с ней переживания.

А еще прощение также не означает, что вы готовы снова общаться с человеком. Письмо вы пишете только для себя, чтобы вам стало лучше. Поэтому отправлять его не обязательно.

Автобиография. Создание истории своей жизни позволяет увидеть важные связи между событиями, понять истоки некоторых проблем и ресурсы для их преодоления.

Обычно автобиография пишется от первого лица, в хронологическом порядке, охватывая разные периоды жизни.

В автобиографии описывают детство, школьные годы, выбор профессии, карьерный рост, личную жизнь, хобби, путешествия и другие значимые события. Автор старается быть максимально искренним в описании как положительных, так и отрицательных моментов своей жизни.

Составление списков на любую тематику. Это списки желаний, например «10 вещей, которые приносят мне радость», «5 главных моих достижений».

Это удобная техника, ведь списки экономят время. Быстрее написать несколько коротких элементов списка, чем полный связный текст. Это удобно, когда нужно быстро зафиксировать мысли или составить план действий.

Также составление списков помогает упорядочить мысли и эмоции, сделать их более конкретными и управляемыми. Это позволяет посмотреть на свои проблемы и переживания более рационально и объективно.

Сказки/метафоры. Сочинение историй, отражающих внутренний мир или текущую ситуацию. Раскрывают глубинные психологические процессы и позволяют осознать и разрешить внутренние конфликты.

Сказки и метафоры могут быть способом выражения и прояснения сложных переживаний, страхов, внутренних противоречий. Проигрывая различные сюжеты, можно найти новые способы разрешения проблем, а также переосмыслить жизненные ситуации.

Также неожиданные повороты сюжета, образы и ассоциации в сказке могут привести к новым озарениям и идеям в реальной жизни. Так что эта письменная техника может быть эффективна как в творческом, так и в психотерапевтическом плане. Она раскрывает большие возможности для самопознания, личностного роста и внутренней работы.


Знания о психологии и работе мозга, которые помогут выжить в этом безумном мире, — в нашем телеграм-канале. Подписывайтесь, чтобы быть в курсе происходящего: @t_dopamine

Афина ШлейнингРасскажите, что вам помогает бороться с тревогой:
  • Karl Hungus22
  • AlenaStribog FПисатели свободы - очень трогательный фильм, который учит обращать больше внимание на то, сколько же между людьми все-таки общего (ценности, судьба, проблемы), а не на различия (национальность, внешность). Но не знала, что эта история про экспрессивное письмо как лекарство от птср. Фильм открылся в новых гранях.4
  • Хороший мальчикПолтора года веду дневник в формате телеграм-канала. В канале в основном переживания, рефлексия, фиксирование каких-то событий, наблюдения за ребёнком, отношения с родителями. Канал публичный, но знают о нём только близкие, поделился с ними ссылкой полгода назад. Посты публикую с задержкой в несколько месяцев, чтобы друзья не приходили с эмоциональной поддержкой в тот же момент. Чаще всего пишу в первую очередь для себя, это помогает учиться лучше разбираться с переживаниями. Особенно, когда накатывают сильные эмоции, и начинаю печатать кому-то из родителей гневное сообщение, но не отправляю, а публикую в канал. Ведение дневника стало неотъемлемой частью моей жизни и стало хорошим дополнением к психотерапии. Раньше всё держал в себе, делился только с терапевтом, близкие фактически ничего про меня не знали. Дневник позволил безопасно открыться. О практике экспрессивного письма раньше ничего не слышал, а оказывается, вот оно что - полтора года этим занимаюсь. Афине лучи поддержки, спасибо, что поделилась своим опытом. По ходу чтения переживал много эмоций и воспоминаний. Очень жаль, что беззащитные дети сталкиваются с несправедливостью и забирают это с собой во взрослую жизнь. Как и Афина. Как и я. Как и многие.10
  • Barracuda Deathwish"Это помогло мне понять: интимные фото делают многие дети, и я не сделала ничего, что бы выходило за рамки нормы." -- мне кажется, что чувство стыда сыграло настолько же важную роль в развитии травмы, как и сама травля, и освобождение от этого чувства было огромным шагом вперёд. "Но главное — осознав, насколько высокой была вероятность, что я могла сама стать подлецом, я испытала чувство благодарности судьбе за то, что мне была дана моя роль. Пусть я и стала жертвой, которая вынуждена бороться со страхами и тревогой, но я все же могу считать себя хорошим человеком. И это главное." -- это уже какой-то запредельный уровень просветления ;)6
  • Критическое мышлениеЛучи поддержки автору! Тоже ПТСР в анамнезе, правда уже во взрослом возрасте, тоже писала письма после прочтения книги Радикальное прощение. Но без антидепрессантов не обошлось, депрессия теперь рецидивирует.4
  • Хороший мальчикКритическое, лучи поддержки вам3
  • Alis AndreevaТолько действительно сильный человек может осмыслить полученный жизненный опыт, спасибо автору за такую технику, теперь будет возможность работать со своими страхами и тревогой! Мне кажется что травмы взрослых людей формируют наше общество, чем бережнее мы относимся к себе и другим другу , тем больше у нас шансов выстроить здоровое окружение и отношения. Автору 👍🤝👏 сильная работа!2
  • вайнотAlis, в смысле не должно беспокоить - у ребенка не должно быть таких фото2