Второй год подряд музыкальные фестивали отменяют и переносят из-за ковидных ограничений.

Организаторы мероприятий уже отменяли и переносили фестивали с лета и осени 2020 года на следующий. Многие возлагали на 2021 год большие надежды, рассчитывая выйти в ноль после расходов прошлого года. Но ситуация повторилась, и большинство запланированных на лето и осень фестивалей не состоялось. Кто-то перенес события в интернет, другие надеются на 2022 год или провели небольшие концерты офлайн, чтобы поддержать свои фестивали.

Поговорили с организаторами фестивалей в разных городах России о том, как они планируют вернуть вложенные деньги и что будут делать дальше.

«Фестиваль отменили за 7 часов до начала, но нас поддержали спонсоры, администрация и зрители»

«Дикая мята» — это первый и, надеюсь, последний фестиваль, который был отменен за семь часов до проведения.

На организацию фестиваля в 2021 году мы потратили 96 миллионов рублей. Он должен был пройти с 18 по 20 июня. После полуночи 18 числа мы получили распоряжение о том, что все массовые мероприятия в Тульской области отменены. В том числе наш фестиваль.

У нас было все готово к мероприятию:

Моя первая мысль: жизнь окончена и ничего дальше нет, вторая — нужно снять фильм про фестиваль, чтобы хоть как-то его увековечить, ведь это конец. У меня нет такого имущества, чтобы его продать и вернуть расходы. Придется еще десятки лет отдавать долги.

Ночью мы обдумывали, как минимизировать расходы. Сперва обратились в авиакомпании с просьбой снимать бронь на тех артистов, которые не вылетели, затем в гостиницы и транспортные компании. Попросили рестораторов провести демонтаж и увезти продукты, которыми планировали ежедневно кормить 20 000 человек.

В 6 утра я свалился спать — нервное истощение было очень серьезным. Через три часа мне назначил встречу губернатор Алексей Дюмин. Я ожидал, что он объяснит отмену эпидемиологической ситуацией и пожмет плечами, но он взял на себя ответственность за непростое решение и пообещал оказать финансовую помощь фестивалю. Дюмин запросил смету, и нам компенсировали расходы на стройку. Я не могу озвучивать сумму, но это была очень серьезная и важная для нас поддержка.

Видимо, из-за того, что такого беспрецедентного случая в истории российской музыки еще не было, вокруг нас аккумулировалось много добра и понимания. Сначала партнеры из отеля «Шератон», в котором жили наши иностранные артисты, отказались от оплаты. Потом остальные спонсоры, которые могли потребовать у нас компенсацию за расходы и увеличить долги еще на 100 миллионов рублей, продлили спонсорство на 2022 год и отказались от штрафных санкций. Благодаря им у фестиваля появился шанс не умереть.

Не прошло и суток после отмены, как известный российский диджей Федор Фомин, который должен был играть на «Дикой мяте», написал, что разочарован отменой и готов в следующий раз выступить за 1 Р. Эту идею подхватили и другие артисты из программы нашего фестиваля — группа The Hatters, «Тараканы!», «Нервы», «IOWA», Алена Швец, «Несчастный Случай», «Кирпичи» и десятки других артистов. В итоге лайн-ап фестиваля в 2022 году обошелся нам в 78 Р.

Поддержали нас и зрители. Всего было выкуплено 12 500 билетов. Большинство — 11 200, сохранили их на следующий год. Для них «Дикая мята» — целый мир, в котором они живут из года в год, и они очень лояльны к фестивалю.

Мы остались должны за билеты, которые вернули зрители, 4 500 000 Р. Однако где взять эти деньги, мы не понимали. И тут нам опять пришли на помощь. У нас на сайте был открыт лайн-ап на 2022 год. На тот момент там была указана одна певица Аврора, которая сразу же подписала договор на следующий год. А как только открываешь модуль с лайн-апом, на сайте появляется кнопка «купить билеты».

Кто-то из зрителей купил билет на 2022 год и опубликовал это у себя в «Фейсбуке». Внезапно начался флешмоб: зрители стали скупать билеты. Всего купили на сумму 2 500 000 Р.

Поклонники фестиваля предложили нам открыть краудфандинговую платформу. Первое время я отказывался: мы уже не оправдали ожидания тех, кто купил билеты, с какой стати у них просить еще денег. Но потом партнер фестиваля, Тинькофф, предложил нам сделать эту платформу, и мы собрали еще 2 500 000 Р. Так у нас появилась возможность отдать деньги тем, кто хотел вернуть билеты.

Благодаря такой мощной поддержке со всех сторон наши долги уменьшились вдвое, и сейчас мы должны 46 миллионов рублей, из которых около 43 миллионов — билеты зрителей, которые решили их не сдавать.

Если в следующем году ограничений не будет и мы сможем провести фестиваль, заработать на нем не получится.

Даже если все музыканты выступят за 78 Р, нужно еще поставить сцену, потратить деньги на техническое устройство мероприятия.

Обдумывая ситуацию, мы посмотрели на опыт американского фестиваля Coachella. Экономика любого фестиваля устроена так, что на строительство инфраструктуры — инклюзивную среду, бесплатную воду, душ, туалеты, — уходит больше всего средств.

Поэтому Coachella проводит фестиваль три дня, потом заказывает клининг и через неделю делает еще один фестиваль на той же площадке. Таким образом, расходы на производство следующего фестиваля сокращаются на 70%. Условно построить одну сцену стоит 5 миллионов рублей, а простой на несколько дней обойдется в миллион.

Мы решили в 2022 году организовать два фестиваля. Раньше постоянно экспериментировали с музыкой, добавляли в традиционную программу с рок-музыкой, джазом и хип-хопом электронные проекты. Теперь решили вынести электронную музыку в отдельный фестиваль Violet. Он сохранит нашу идеологию дикорастущей независимой музыки.

Чтобы сократить косты на монтаж и демонтаж, мы пришли к еще одной идее: строительству кемпинга, который будет работать с мая. Мы уже взяли кредит и сейчас строим музыкальный лагерь со сценой, кинотеатром и лекторием.

Партнеры и здесь предлагают нам бартер или свою поддержку. К примеру, один ресторан откроется в кемпинге под своим брендом. Мы в это не вложим ни копейки.

Так шаг за шагом мы создадим фестивально-музыкальное пространство, в котором люди, которые нам помогали, будут чувствовать себя как создатели этого мероприятия, а не гости.

Я не знаю, будет ли этот проект коммерчески успешен. Мы хорошо умеем делать фестивали, а строительством кемпингов раньше не занимались. Вполне возможно, это принесет новые убытки. Но в любом случае пандемия дала нам возможность попробовать.

Монеточка на фестивале «Дикая мята» в 2019 году. Фото: аккаунт фестиваля в «Фейсбуке», автор Полина Рожицкая
Монеточка на фестивале «Дикая мята» в 2019 году. Фото: аккаунт фестиваля в «Фейсбуке», автор Полина Рожицкая

«Фестивали 2022 года в России состоятся, но будут проходить в формате COVID-free»

Наша команда проводит фестивальные, общегородские и деловые мероприятия, также мы занимаемся развитием парков и общественных пространств. В 2019 году в Волгограде во время подготовки Международного паркового форума нам очень понравился как сам город, так и пространство стадиона «Волгоград-арена» и Центрального парка культуры и отдыха. Когда мы узнали, что в нем не проходят крупные фестивали, решили организовать собственный.

Первый ParkSeason Fest должен был состояться 15 августа 2020 года. Мы планировали провести однодневное мероприятие на объединенной территории стадиона и парка. Пригласили группы Guano Apes, Bomfunk MC’s, «Мумий Тролль», «Сплин» и еще около 20 музыкантов.

Когда в начале 2020 года появилась первая информация про COVID-19, никто не воспринимал ее всерьез: у нас был бум по продажам билетов и активно шла реклама. Но с объявлением локдауна пришлось притормозить подготовку. В начале лета на оперативном совещании в Волгограде с местной администрацией мы приняли решение о переносе ParkSeason Fest на следующий год. Но в начале 2021 года из-за ограничений в регионе пришлось разделить фестиваль на две части.

29 мая в партнерстве с «Муз-ТВ» мы провели концерт в центральном парке Волгограда с участием артистов из ротации телеканала. Из-за того, что на тот момент только закончилась очередная волна пандемии, в парке удалось собрать всего лишь около 6000 человек.

Основной фестиваль на стадионе «Волгоград-арена» был запланирован на 18 сентября 2021 года. Весь июнь мы активно готовились, но 7 июля нам пришло письмо от первого вице-губернатора о том, что из-за эпидемиологической обстановки мероприятие провести невозможно.

В письме сообщалось, что нам готовы оказать поддержку, понимая, что мы несем потери. Финансовую помощь на проведение фестиваля местные власти нам не выделяли, но пообещали организационную.

Хорошо, что решение о переносе ParkSeason Fest приняли почти за два с половиной месяца до его начала: мы инвестировали на тот момент около 35 миллионов рублей, при другом раскладе сумма была бы намного выше. Большая часть этой суммы ушла на предоплату артистам и подрядчикам, некоторым хедлайнерам мы выплатили гонорар в полном размере. Также деньги ушли на рекламную кампанию.

Изначально мы с партнерами закладывали бюджет фестиваля в размере 80 миллионов рублей. Но за время переносов бюджет превысил 100 миллионов рублей. Его увеличила перезапущенная рекламная кампания и гонорары новым артистам — мы хотели не просто сохранить артистов, а добавить еще других. Поэтому дополнительно пригласили группы «Би-2», «ДДТ» и еще нескольких музыкантов.

Если при переносе фестиваля с 2020 на 2021 год иностранные группы отменяли выступления, то на 2022 год мы уже получили их согласие и находимся в финальной стадии переподписания контрактов. Состав будет намного мощнее, чем планировался.

Расходы из общего бюджета фестиваля примерно такие:

  1. 40—45% — гонорары артистам без учета райдеров — требований музыкантов к организаторам, например нужно поселить артиста в определенный отель. Обычно эта статья расходов ниже, но у нас получился практически фестиваль хедлайнеров.
  2. Около 40% — все, что связано с техническим обеспечением, в том числе райдеры артистов и логистика (билеты на самолеты, визы, сопровождение, охрана, отели, транспорт).
  3. 15—20% — организационные расходы, включая зарплату команды и рекламную кампанию.

Благодаря тому, что мы с партнерами вложили собственные средства в организацию ParkSeason Fest, у нас не было критической зависимости от первоначальной выручки с проданных билетов. Это помогло нам не испортить отношения с посетителями, часть из которых попросила вернуть деньги за билеты.

На данный момент у нас продано более 5000 билетов, из них около сотни оставили заявки на возврат.

К сожалению, имидж крупных фестивалей подрывается из-за некоторых недобросовестных организаторов концертов, которые принципиально не возвращают деньги за билеты. Они пользуются постановлением правительства о том, что можно не делать возвраты, если мероприятие перенесено, а не отменено.

Такая тенденция плохо влияет на индустрию в целом. Теперь люди опасаются покупать билеты заранее, а у большинства фестивалей экономика строится на выручке с проданных билетов. Им нужно заранее заплатить предоплату артистам и потратиться на рекламу, а сделать это не на что. Зрители ждут до последнего, не понимая, состоится ли мероприятие.

В начале октября 2021 года мы перезапустили продажу билетов, а в ближайшие пару месяцев планируем возобновить активную рекламную кампанию. Думаю, будем делать это в декабре: билеты часто покупают в качестве подарка на Новый год.

Я четко осознаю, что такой динамики продаж, как в начале 2020 года, уже не будет.

Ожидаю, что рост пойдет, когда все ограничения снимут, либо за пару месяцев до фестиваля. Чтобы отбить все затраты и выйти в плюс, мы должны собрать большую часть стадиона. Его официальная вместимость — 45 000 человек. Я уверен, что с нынешним составом артистов мы соберем стадион.

Пока остаются риски ограничений со стороны Роспотребнадзора по количеству посетителей. В этом случае проект будет нерентабельным, но отменять его мы не будем ни при каких условиях. Ранее на «Волгоград-арене» проходило только два крупных события: концерты групп «Ленинград» в 2019 году и «Руки Вверх!» в июне 2021 года. Оба раза были аншлаги.

Думаю, что все российские летние фестивали 2022 года состоятся, но будут проходить в формате COVID-free. Это лучше, чем перенос или отмена. И, несомненно, лучше, чем многочисленные онлайн-концерты, которые не могут передать всех эмоциональных переживаний.

В Европе давно поняли, что вакцинация — единственная возможность жить привычной жизнью, а артистам и организаторам не обанкротиться и продолжать радовать зрителей. Уже многие концертные и спортивные мероприятия других стран проводятся без каких-либо ограничений по количеству посетителей, соблюдению социальной дистанции и ношению масок, так как у большинства людей есть сертификаты или QR-коды.

Ждать проект, в который вложены огромные силы, в такой нестабильной ситуации в мире очень непросто. Но если воспринимать болезненно все эти переносы, то можно сойти с ума. Смотрю на эти обстоятельства как на возможность сделать наше мероприятие еще мощнее, подтвердив статус крупнейшего музыкального фестиваля юга России.

И уверен, что после пандемии ценность фестивалей станет намного больше. Людям важны эмоции, а живые музыка и общение восполняют эту потребность на 100%.

Концерт ParkSeason совместно с «Муз-ТВ» в мае 2021 года. Источник: аккаунт фестиваля в «Инстаграм»
Концерт ParkSeason совместно с «Муз-ТВ» в мае 2021 года. Источник: аккаунт фестиваля в «Инстаграм»

«Вместо фестиваля провели вечеринку»

Обычно мы приступаем к подготовке нового фестиваля после того, как заканчивается предыдущий — в конце лета. Сначала планируем букинг артистов, в январе приступаем к разработке общего художественного замысла и концепции будущего события, затем к проработке технической части и реализации принятых идей.

В феврале 2020 года мы получили все финальные подтверждения по букингу, а в марте случился локдаун. На тот момент у нас было подтверждено 20 иностранных артистов и несколько крупных российских звезд.

В апреле-мае на фоне внешних событий отменились все иностранные букинги. В июне мы подписали договор с новой площадкой для фестиваля: в 2020 году готовились представить гостям новую локацию, где планировали развивать собственный клубный проект.

Подписывая договор аренды, мы надеялись, что сможем провести Present Perfect Festival если не в традиционные даты, то хотя бы осенью. Но границы по-прежнему оставались закрыты, правила игры и ограничения менялись каждый день, поэтому мы перенесли фестиваль на следующий год. А в сентябре решили провести мероприятие с локальными артистами Present is Perfect, посвященное фестивалю.

Одним из хедлайнеров была диджей Нина Кравиц, с которой мы договорились задолго до пандемии. У нас была локация, хедлайнер с мировым именем, отличный состав локальных музыкантов. С этими исходными данными мы создали проект, который был не только посвящен несостоявшемуся фестивалю, но и полноценно передал его атмосферу.

Гости могли пройти на мероприятие по ранее купленным на фестиваль билетам, а также использовать их для входа на фестиваль в 2021 году. Сложностей в продаже новых билетов не было: сработал эффект отложенного спроса. Петербуржцы, да и остальные жители страны долго сидели взаперти, а летом все постепенно начало открываться, и люди хотели расслабиться и отдохнуть.

Конечно, Present is Perfect — не то, к чему привыкли наши постоянные гости, не такой масштабный фестиваль. Это скорее эмоциональное событие, которое помогло поддержать музыкантов, индустрию, тех, кто хранил купленные билеты, и самим не сидеть без дела.

До локдауна наша структура доходов выглядела примерно одинаково:

Расходы в среднем выглядели так:

Экономика Present is Perfect сложилась иначе. 70% дохода нам принесли проданные билеты, 20% — партнеры и 10% — бар. Так произошло, потому что большинство международных партнеров проекта не могли позволить себе рисковать. Осенью 2020 года, когда в России было послабление, в Европе и США продолжался достаточно жесткий локдаун.

Мероприятие вместо фестиваля не покрыло все наши расходы, многое осталось невозвратным: зарплата сотрудникам, офисные расходы, технический продакшен. К тому моменту, когда мы поняли, что фестиваля не будет, уже провели переговоры, нарисовали все партнерские интеграции, спроектировали мероприятие, запустили рекламную кампанию.

Затраты остались непогашенными, потому что мы готовились к фестивалю на 15 000 человек, а сделали событие на 5000.

В декабре 2020 года мы по-прежнему не понимали, чего ждать в 2021 году. Поэтому в концепции будущего фестиваля сделали ставку на локальную сцену, выбрав в качестве хедлайнеров артистов из России — «СБПЧ», Kito Jempere, Московский ансамбль современной музыки и Владимира Варнаву. Пригласили российских художников, которые с января разрабатывали с нами специальные шоу. Параллельно снимали документальный фильм о том, как разные формы современного искусства взаимодействуют друг с другом.

В начале июля 2021 года, когда мы поняли, что фестиваль опять не состоится, два шоу — «СБПЧ» и Kito Jempere — полностью были готовы. Но из-за того что петербургская администрация так и не ввела понятные алгоритмы действий, нам пришлось снова перенести фестиваль.

С одной стороны, в Санкт-Петербурге проходили Петербургский международный экономический форум и масштабные праздники на Дворцовой площади, а с другой отменялись «негосударственные» культурные события с гораздо меньшим количеством людей. Мы почему-то должны были согласовывать свой фестиваль с Комитетом по культуре, Комитетом по промышленности, собирать кипу бумаг по ковид-безопасности и все равно все отменять.

Власти так долго бились за то, чтобы все вакцинировались, а в ноябре снова ввели локдаун, который не разделяет людей на вакцинированных и невакцинированных, дома должны сидеть все. У нас в офисе вакцинированы 95% сотрудников. На площадке фестиваля мы прививали каждого бармена, рассчитывая, что работать будут те, кто вакцинирован.

В Москве совершенно другая ситуация: город был открыт все лето, там проходили концерты, события разного формата. Чтобы организовать COVID-free мероприятие в столице, достаточно было впускать людей с QR-кодами, либо выдерживать социальную дистанцию и раздавать всем маски.

Санкт-Петербург с июня сидит в локдауне и практически ничего не может проводить официально. При этом я не вижу разницы в количестве заболевших на сегодняшний день: мы как были на втором месте, так на нем и остались. Эти антиковидные меры не приносят результат, но подрывают индустрию.

Наш бизнес предполагает достаточно глубокое планирование, нужно заранее бронировать артистов, заказывать оборудование, ставить шоу. В процессе препродакшена и в реализации занято огромное количество людей. Но из-за пандемии в креативной индустрии появилось очень много безработных людей: подрядчиков, художников.

Этим летом в наше поп-ап пространство дважды приходил Роспотребнадзор. У нас не выявили никаких нарушений, но мероприятие было остановлено. После этого мы наняли юриста, начали разбираться в деле. В итоге административного состава правонарушения не нашли, но ведь мероприятие уже сорвали. Кажется, что вместо поддержки мы получаем невероятное давление.

Мы все крайне заинтересованы в том, чтобы остановить распространение пандемии. Можно использовать креативную индустрию как ресурс: мы обладаем лояльной аудиторией и способны помочь как минимум с информированием о вакцинации. Но диалог пока не состоялся.

После отмены Present Perfect Festival летом 2021 года и в условиях полной непредсказуемости в Петербурге мы решили повторить мероприятие Present Is Perfect, но уже в Москве, где есть понятный алгоритм для реализации проекта.

Наше мероприятие состоялось в клубе «Мутабор» в октябре 2021 года, который мы снова собрали в очень сжатые сроки. Мы достаточно гибкая команда, у нас на борту собственная продакшен-компания, плюс мы погружены в креативную составляющую и хорошо разбираемся в той музыке, которой занимаемся, поэтому собрать классный ивент в короткий срок снова получилось. Вся наша команда живет общим делом, у нас просто не было другого варианта, чтобы мозги не включились на придумывание новых решений.

Конечно, случаются моменты отчаяния, а каждые новые ограничительные меры приводят к выгоранию: готовились к одному, переделывали под второе, меняли города. Но позитивные события тоже были: в условиях пандемии у нас родилось два новых проекта — мини-версия фестиваля и собственное поп-арт пространство, которым мы занимаемся уже второй год — К30.

В 2022 году мы будем стараться провести фестиваль любой ценой если не в Санкт-Петербурге, то на другой территории; Россия неоднородна, есть регионы с налаженным диалогом между властью и бизнесом.

Present Perfect Festival в Санкт-Петербурге в 2019 году. Источник: аккаунт фестиваля в «Фейсбуке», автор Иван Чернов
Present Perfect Festival в Санкт-Петербурге в 2019 году. Источник: аккаунт фестиваля в «Фейсбуке», автор Иван Чернов

«Людям не хватало положительных эмоций, и мы решили провести фестиваль онлайн»

Когда в конце марта 2020 года объявили локдаун и ограничения на массовые мероприятия, у нас полным ходом шла подготовка к фестивалю и рекламная кампания.

Мы начинаем организовывать мероприятие примерно за восемь месяцев до начала — в октябре. Поэтому к концу марта практически на 100% был утвержден лайн-ап, программа была готова на 60—70%. У нас на фестивале не только музыка, в программе было около 250 участников по нескольким тематическим направлениям: общение с блогерами, лекции, зона компьютерных игр.

В середине апреля мы начали задумываться о том, что ограничения и локдаун могут продлиться не месяц, как многие этого ожидали, а намного дольше. Все были вынуждены сидеть по домам, выходить только по QR-кодам. И мы поняли, что людей нужно порадовать, необходима какая-то позитивная повестка и если не живое, то хотя бы онлайн-общение. Поэтому мы решили провести фестиваль онлайн.

Очень быстро, за три-четыре недели, собрали программу и анонсировали перенос фестиваля в онлайн на конец мая. Поскольку мы сделали это заранее, за три месяца, нам удалось минимизировать наши убытки, они составили примерно 10% от общего бюджета мероприятия. У нас подписан NDA, поэтому точную сумму назвать не могу: это несколько миллионов рублей.

В основном это были затраты на рекламную кампанию и на работу команды. Если бы отмена произошла за месяц до фестиваля или еще ближе к дате, ущерб был бы значительно больше.

В целом структура расходов фестиваля выглядит так:

  1. Широкая рекламная кампания на онлайн- и офлайн-площадках.
  2. Техническая дирекция — оборудование, которое мы полторы недели монтируем на территории парка: пять музыкальных сцен, несколько километров коммуникаций, чтобы обеспечить электричеством все зоны, которые расположены на территории 25 гектаров.
  3. Административный блок: все, что связано с инфраструктурой и безопасностью фестиваля — сотрудники охраны, ограждения, досмотровые контрольные мероприятия, система контроля доступа по билетам, навигация.
  4. Артисты, которых нужно привезти, обеспечить логистику, проживание, технические и бытовые райдеры.
  5. Контент фестиваля. Для большинства участников фестиваля мы обеспечиваем базовую инфраструктуру, это относится частично к технической дирекции и к программе. Для участников мы обеспечиваем электричество, базовую застройку, ставим шатер, кому-то ставим подиум. А уже контент внутри формирует сам участник.

Но организация онлайн-фестиваля тоже потребовала вложений. У нас ушло несколько десятков миллионов рублей.

Фестиваль проходил целую неделю, на нем выступило более 50 артистов. Чтобы это состоялось, мы организовали три сцены в Москве, одну в Санкт-Петербурге и еще несколько в других городах: часть артистов выступали из своих городов, где оказались заперты в период локдауна. К примеру, Тима Белорусских выступал из Минска, MGZAVREBI из Тбилиси. По сути это были такие же концерты с живой музыкой, сценой и шоу, которые мы снимали на видео и транслировали в реальном времени в интернете.

Онлайн-фестиваль строился по другой бизнес-модели: вход на трансляцию был бесплатным для зрителей. Это значит, что мы недополучили около 50% выручки, которую получали в офлайн-событии.

Доход фестиваля строится только на привлечении коммерческих партнеров, но мы не можем получить от них ту же сумму, что и на обычном фестивале. В офлайне у нас огромная территория парка, где мы можем разместить 25—30 брендов. На онлайн-трансляции через один главный канал мы не можем вставить в программу даже 10 компаний.

Из 30 спонсоров, с которыми договорились о сотрудничестве, мы интегрировали всего 4—5 партнеров.

Все же мы довольны тем, как прошел VK Fest — 2020: офлайн мы собирали 95 000 человек за два дня, а трансляцию за неделю посмотрело более 40 миллионов уникальных пользователей.

В 2021 году ничто не предвещало бури: казалось, что пандемия идет на спад, на лето было запланировано очень много фестивалей, концертов. Мы готовили полноценный VK Fest. Но 15 июня анонсировали новые ограничения. Сначала мы перенесли фестиваль на месяц в надежде, что по аналогии с 2020 годом к концу лета волна заболеваемости снова пойдет на спад.

Проводить еще один онлайн-фестиваль мы не планировали: он был актуальным в 2020 году, когда вся страна сидела дома и источников положительных эмоций и впечатлений было очень мало. А летом 2021 люди спокойно могли перемещаться по городу, были открыты рестораны, очень многие заведения из сферы услуг, парки. Поэтому в такой ситуации, когда люди могли выходить и общаться друг с другом, актуальность онлайн-событий уже потерялась.

В середине июля — за полтора месяца до новой даты фестиваля, стали понимать, что ситуация не улучшается: заболеваемость не снизилась, ограничения пока не сняты. При этом в разгар третьей волны в Санкт-Петербурге проходили «Алые паруса» и еще ряд городских событий, но фестивали по-прежнему были под запретом.

В конце лета мы перенесли VK Fest на 23—24 июля 2022. Сейчас занимаемся подготовкой и стараемся не думать о плохом: надеемся, что россияне будут вакцинироваться и к следующему лету пандемия закончится.

Онлайн-трансляция с VK Fest — 2020. Источник: группа фестиваля во «Вконтакте»
Онлайн-трансляция с VK Fest — 2020. Источник: группа фестиваля во «Вконтакте»

«После переноса фестиваля мне присылали угрозы»

Мы переносили «Усадьбу Jazz» и в 2020 году, и в 2021 году. Даже в мирное время организация фестиваля — огромная подвижническая работа. Без гарантированной поддержки — государственной или частной, организатор в постоянном стрессе и преодолении новых трудностей.

Некоторые фестивали, например «Нашествие», инициированы медиахолдингом, другие, как «Alfa future people» — банком. За этими мероприятиями стоит финансовая поддержка, у них есть подушка безопасности.

Когда у фестиваля нет такого спонсора или он приходит в последний момент, выживать непросто. «Усадьба Jazz» — полностью мой проект, в нем не участвуют другие продюсеры или меценаты. Поэтому, когда началась пандемия, я осталась без поддержки. И когда детище, которое я создавала 17 лет, начало рушиться, я не понимала, как жить дальше.

Примерно 50% выручки «Усадьбе Jazz» приносят проданные билеты и столько же — вложения спонсоров. Фестиваль существует в основном за счет билетного авансирования: мы заранее продаем билеты и на эти деньги начинаем готовить мероприятие. А расходы, возникающие ближе к старту, покрывают спонсоры.

У нас редко остается прибыль, которую можно потратить на подготовку фестиваля в следующем году. Как правило, «Усадьба Jazz» выходит в ноль. Поэтому в 2020 году мне пришлось брать кредит на организацию фестиваля.

Как всегда, мы готовились к мероприятию за девять месяцев до старта. Искали спонсоров, продумывали, как их интегрировать в программу. У «Усадьбы Jazz» десятки партнеров: коммерческих, некоммерческих, бартерных, образовательных, музейных. Чтобы фестиваль получился насыщенным, нужно заранее со всеми встретиться, согласовать концепцию.

Параллельно вели переговоры с артистами и с государственными властями. Иногда они готовы оказывать помощь, к примеру бесплатно предоставить нам три рекламных щита в их округе.

За несколько месяцев до старта провели совещание по техническому обеспечению фестиваля, набросали приблизительный план, где разместим сцены. Технический подрядчик забронировал необходимое оборудование на даты мероприятия. А за три месяца до начала мы перешли в фазу реализации, утверждения макетов, подписания договоров. Всю эту подготовительную работу мы делали в команде. Сначала постоянным составом — около восьми человек, а ближе к началу приглашали проектных сотрудников, и команда возрастала до 20 человек.

В конце апреля 2020 года, когда стало понятно, что ограничения сохранятся, мы решили перенести фестиваль на 2021 год. Можно было перенести его с мая на сентябрь, но мы не были уверены, что к этому времени снимут ограничения.

Фестиваль невозможно быстро остановить или запустить: нужно много времени на подготовку.

Из-за убытков нам пришлось закрывать офис и распускать команду. Ее содержание обошлось в 50% от бюджета. Еще 30% ушло на рекламу и 20% — на организацию перелетов артистов. Расставаться с командой, с которой я проработала 10—15 лет — очень болезненно. Фактически мы были семьей, внутри которой создавали свой музыкальный мир.

Еще одним ударом стала реакция зрителей. Наша постоянная публика всегда была интеллигентной и благодарной. А в 2020 году мы включили в программу артистку, которая привела совсем другую аудиторию. Объявив о переносе фестиваля, я начала получать угрозы и оскорбления в соцсетях. Поскольку у меня нет СММ-менеджера, пришлось самой разгребать этот лютый хейт вплоть до пожеланий смерти.

Этой аудитории было наплевать на фестиваль, который проводился 17 лет и менял музыкальный облик страны, они не видели в этом ценности. Они просто хотели попасть на выступление любимой артистки, а когда этого не произошло, с агрессией потребовали вернуть деньги. Но деньги были не у нас, а у билетного оператора, поэтому мы не могли урегулировать эту проблему.

Я очень переживала из-за отмены фестиваля, обманутых ожиданий слушателей, долгов и шквала ненависти. Это больно ударило по моему здоровью, по нервной системе. Я не понимала, способна ли физически все это выносить, или нужно поставить точку. Потом стало легче. В конце концов, многие попали в такую же ситуацию.

Поддержка со стороны аудитории тоже была: многие написали, что готовы хранить свой билет всю жизнь, главное, чтобы фестиваль возродился.

В 2021 году я пыталась вести переговоры с крупными концертно-промоутерскими компаниями, которые привозят международных артистов. Надеялась, что мы сможем объединиться и вместе организовать «Усадьбу Jazz». Но ни у кого не было уверенности, что фестиваль разрешат.

Мы начали общаться с артистами в марте 2021, срок на организацию оставался очень небольшой. Однако в июне поступило распоряжение от министра культуры, что большие фестивали этим летом проводить не будут, даже если мы обеспечим режим COVID-free. И тогда я снова объявила о переносе мероприятия на следующий год.

Сейчас убытки фестиваля достигли десятков миллионов рублей. Ни в 2020, ни в 2021 «Усадьба Jazz» не получила никакой господдержки. Хотя я много раз обращалась в министерство культуры, в администрацию президента, в разные фонды. Даже предлагала частным компаниям выкупить фестиваль, чтобы сохранить его. Это не принесло результатов.

Пока у меня нет плана, что делать дальше. Во время очередного локдауна сложно что-то прогнозировать и убеждать инвесторов в том, что в 2022 году снимут ограничения на массовые мероприятия. Думаю, мы подождем до января, и если к тому времени ситуация с COVID-19 и разрешениями на мероприятия утрясется, начнем искать инвестора и новую команду.

Зрителям по ту сторону кажется, что организаторы больших фестивалей купаются в золоте. Но на самом деле мы перезаложили квартиры и набрали кредиты, чтобы расплачиваться с сотрудниками. На этом рынке важно уметь восставать из пепла. Я делала это много раз, но последние два года были самые тяжелые.

Когда показалось, что фестиваль на дне, я внезапно нашла новый источник вдохновения и запустила проект «Усадьба Jazz Kids». Это поиск и обучение талантливых юных музыкантов. Я увидела, как интересно вкладываться в новое поколение, развивать его и воспитывать будущих музыкантов. Я не стою на месте, верю в молодые таланты и хочу развивать международные проекты.

Фестиваль «Усадьба Jazz» в 2019 году в Москве. Источник: аккаунт фестиваля в «Фейсбуке»
Фестиваль «Усадьба Jazz» в 2019 году в Москве. Источник: аккаунт фестиваля в «Фейсбуке»

«Не хватало указа об алгоритме посещения массовых мероприятий»

Мы с «Лужниками» планировали перезапустить фестиваль «Ласточка» в 2021 году и сделать из него главный фестиваль городского лайфстайла в Москве. Подготовили программу: лекторий с популярными блогерами и лидерами мнений, спортивные площадки на свежем воздухе, фуд-корт, маркет с одеждой и развлекательные детские площадки. Составили музыкальную программу на трех сценах фестиваля и пригласили более 20 артистов, включая Земфиру, «ЛСП», Shortparis и «Куртки Кобейна». Мы планировали, что фестиваль будет работать и ночью, где отыграют сеты популярные диджеи и звезды электронной музыки.

Наш фестиваль о городском образе жизни. Такие фестивали, как «Дикая мята» или «Нашествие», проводятся за пределами города. Посетители несколько дней наслаждаются природой, музыкой, общением друг с другом. А наш фестиваль о городском образе жизни, это возможность для каждого жителя, находясь в привычной для него среде, зарядиться драйвовым настроением.

В конце мая 2021 года мы анонсировали фестиваль на 28 августа и чуть позже запустили продажу билетов. Но уже в начале июня появились первые нотки опасности: мы боялись, что заболеваемость начнет бесконтрольно расти. В июне, когда в Санкт-Петербурге проводился Международный экономический форум и чемпионат Европы по футболу, рост заболеваемости стал выглядеть достаточно драматично.

Мы несколько раз беседовали с городскими властями и с Роспотребнадзором и предлагали меры по безопасному проведению мероприятий: проверку ПЦР-тестов или сертификатов о вакцинации на входе. Я недавно вернулся из США, где посещал несколько концертов. Там режим COVID-free работает блестяще: ПЦР-тесты можно сдать на каждом перекрестке, это легко и бесплатно.

К сожалению, решений об алгоритме посещения массовых мероприятий наше руководство не приняло. Почему-то даже с QR-кодами о вакцинации Роспотребнадзор не позволяет проводить массовые мероприятия. Хотя в театрах, например, не соблюдают предписания о заполняемости зрительных залов до 50%.

Пару месяцев мы ждали постановлений или указов со стороны властей, а потом поняли, что кредит доверия людей не бесконечен. Они тоже ждали, надеялись и верили. Поэтому мы взяли на себя ответственность и в конце июля перенесли фестиваль на 4 июня 2022 года.

Наша команда не рассматривала возможности провести мероприятие в онлайн-формате. Мы исповедуем «религию» живых выступлений. Верим в уникальность прямого контакта между артистом и публикой: когда каждый посетитель чувствует вибрацию от энергии, топанья ног. Только такой контакт способен на магию, и ничто его не заменит.

Наше агентство существует с 1995 года, мы видели дефолты, выжили в этом аду и поэтому в 2021 году отнеслись к расходам максимально аккуратно. До переноса мы успели потратить деньги в основном на разработку сайта, продвижение и рекламу фестиваля, а также на работу команды. Это около пяти миллионов рублей. Предоплату, которую заплатили артистам, мы не считаем убытками, поскольку со всеми договорились об участии в следующем году.

Самые крупные расходы — строительство объектов, продакшен, аренда площадок — происходят примерно за месяц до мероприятия. Поэтому мы уберегли себя от основных невозвратных расходов.

Общий бюджет фестиваля с учетом 2021 года и запланированных расходов в 2022 году —140—150 миллионов рублей.

Подавляющее большинство зрителей — 98—99% — не захотели возвращать билеты.

Во-первых, они очень ждали Земфиру, которая давно не выступала. Во-вторых, верили в надежность организаторов. Фестиваль готовили давно существующие на рынке компании — АНО «Ласточка», концертное агентство TCI и SAV Entertainment.

Сейчас мы на низком старте. У нас практически все готово к фестивалю в 2022 году.