«Боли нет, но копошение в глазу чувствуешь»: как я лечила отслойку сетчатки

Пережила рецидив, но сохранила зрение

«Боли нет, но копошение в глазу чувствуешь»: как я лечила отслойку сетчатки

Этот текст написан в Сообществе, бережно отредактирован и оформлен по стандартам редакции.

Мне 30 лет, и я хочу рассказать об осложнении такого недооцененного заболевания, как миопия, или близорукость.

Однажды в поликлинике я услышала, как офтальмолог возмущалась: «Только глаз зачешется, они сразу бегут!» «Какая ирония!» — подумала я. Ведь именно так началась моя история. Полтора года назад у меня диагностировали локальную регматогенную отслойку сетчатки на левом глазу.

Сходите к врачу

В статье нет рекомендаций по лечению, только личный опыт. Прежде чем принимать решение о лечении, проконсультируйтесь с врачом. Ответственность за ваше здоровье лежит только на вас.

Какие проблемы со зрением у меня были

Оба моих родителя — очкарики, так что меня эта участь тоже не обошла стороной: очки я надела уже в первом классе. Вся школьная жизнь сопровождалась походами к частному офтальмологу и процедурами, чтобы избежать сильного роста миопии.

Помню, что был специальный датчик, который мне прикладывали сначала к одному глазу, потом ко второму. Другую процедуру проводили в темной комнате: то ли надевали на меня очки, то ли я смотрела на некий аппарат, где появлялись различные вспышки с определенной частотой. Суть процедур, видимо, заключалась в стимуляции глазных мышц и снятии глазного напряжения.

Я записывалась к офтальмологу каждые 3—6 месяцев, но после девятого класса зрение стало стабильным, и я перестала ходить к врачу. Хотя в детской поликлинике истеричная дама-офтальмолог прогнозировала мне −10 к окончанию школы, зрение остановилось на −6,5 на правом глазу и −6,75 — на левом.

В 2018 году, когда мне было 26 лет, я решилась на лазерную коррекцию зрения. К ней меня готовили с детства, но делать ее можно только с 18 лет: считается, что к этому возрасту прогрессирование миопии останавливается. Детский офтальмолог ничего против такого вида коррекции не имел — от него мы и узнали об этой процедуре.

Как и всем, мне было страшно, терзали сомнения, но знакомых, прошедших коррекцию, становилось все больше.

Коррекцию проводили на обоих глазах. Неделю до обследования я ходила в очках, на самом обследовании мне проверили остроту зрения, рефракцию, измерили внутриглазное давление. Затем осмотрели роговицу и замерили ее толщину — это один из решающих факторов для лазерной коррекции методами «Ласик» и «Фемтоласик». После закапали мидриатики и осмотрели сетчатку. На тот момент у меня все было хорошо и никаких дополнительных процедур не требовалось. Врач дал добро, и уже через пару дней мне сделали коррекцию.

В первые часы после операции была жуткая светобоязнь и немного текли слезы из правого глаза, но зрение стало хорошим уже в этот же вечер. А на следующее утро я видела настолько четко, будто мне мир включили в режиме HD. Хотелось плакать от счастья: видеть своими глазами без очков и линз было моим большим желанием с детства.

На коррекцию зрения я потратила 85 000 Р

Коррекция методом «Фемтоласик» 80 000 Р
Обследование перед коррекцией 3000 Р
3 вида капель 2000 Р
Коррекция методом «Фемтоласик»
80 000 Р
Обследование перед коррекцией
3000 Р
3 вида капель
2000 Р

Как я узнала об отслойке сетчатки

В конце августа 2020 года я страдала от сезонного поллиноза. У меня жутко зачесался и отек правый глаз, и я позвонила в клинику, где делала коррекцию, а затем наблюдалась первый год. Но они не могли меня принять в ближайшие дни: после локдауна пытались справиться с потоком операций. Поэтому посоветовали обратиться в лазерный центр, где меня могли посмотреть.

На приеме в лазерном центре мне провели полную диагностику: проверили остроту зрения по таблице, на аппарате и замерили внутриглазное давление — все было в пределах нормы. Затем врач осмотрела мне глаза с помощью щелевой лампы и подтвердила аллергический конъюнктивит на правом глазу. Потом поинтересовалась моим зрением до коррекции и, когда узнала, что у меня было −6,5 и −6,76, решила осмотреть сетчатку.

Полный офтальмологический осмотр обычно включает осмотр глазного дна, но многие врачи его не проводят, если нет показаний или опасных симптомов. У меня высокая миопия, при которой риск заболеваний сетчатки возрастает.

Когда врач начала осмотр обоих глаз, правый — из-за которого я и пришла на прием — ее не смутил ничем, кроме упомянутого выше конъюнктивита. А вот на левом она задержалась и, вздохнув, произнесла фразу, перевернувшую всю мою дальнейшую жизнь: «Ну что дорогая моя, у тебя отслойка сетчатки».

После этого она объяснила, что это за диагноз, и выдала четкий план действий: идти в поликлинику за направлением в СОКОБ им. Т. И. Ерошевского, а чтобы ускорить процесс, написала cito в диагнозе.

Что такое отслойка сетчатки

Сетчатка — это внутренняя оболочка глаза, которая преобразует свет в нервные импульсы, то есть доносит до мозга информацию о том, что именно видит человек.

Отслойкой сетчатки называют ситуацию, при которой сетчатка отделяется от кровеносных сосудов: из-за этого ее клетки перестают получать питание и кислород, а значит, и функционировать. В результате зрение человека снижается, а в конце концов может и вовсе пропасть.

Самый распространенный тип отслойки сетчатки — регматогенный — возникает из-за отверстия или разрыва в сетчатке. В отверстии начинает накапливаться жидкость, под давлением которой сетчатка все больше отслаивается от кровеносных сосудов. Регматогенный тип диагностируют у 1 из 10 000 человек в год.

Сам разрыв может возникать из-за травм глаза, но обычно причиной отслойки оказывается старение. Отслойка, вызванная возрастными изменениями, редко встречается до 40 лет, но ускорить процесс может близорукость, предшествующая травма глаза или воспаление.

Так выглядит регматогенный тип отслойки сетчатки
Так выглядит регматогенный тип отслойки сетчатки

Другие типы отслойки сетчатки — тракционный и экссудативный — возникают без ее разрыва. Обычно причинами таких отслоек становятся травмы глаза или другие заболевания: диабет, опухоль или воспаления глаза.

Отслойка сетчатки происходит безболезненно, но сопровождается определенными симптомами:

  1. появлением в глазах плавающих пятен;
  2. вспышками света;
  3. размытым зрением;
  4. постепенным снижением бокового зрения;
  5. тенью, которая возникает над полем зрения.

Потерю зрения можно предотвратить, но обращаться к врачам нужно как можно скорее после обнаружения симптомов: в зависимости от размера разрыва отслойка может прогрессировать от нескольких дней до нескольких месяцев. Если отслойка возникла без разрывов, она прогрессирует в течение нескольких недель или месяцев. Лечение подбирает врач в зависимости от размера и типа отслойки.

Мое лечение
Первая операция

В школе у меня были ограничения не только по зрительным, но и по физическим нагрузкам. Офтальмолог всегда смотрел у меня глазное дно и предупреждал, чтобы я остерегалась травм глаз и головы. Но дистрофии с риском разрывов и дальнейшего отслоения не выявили ни тогда, ни на обследовании перед лазерной коррекцией. Выходит, что все развилось за последние полтора года, когда я не посещала офтальмолога. Никаких симптомов у меня не было — это вызывало недоумение.

Я не думаю, что проблемы с сетчаткой — следствие коррекции. Во время этой процедуры манипуляции совершаются на роговице, то есть на поверхности глаза. Но застраховать меня от отслойки это тоже не могло. Коррекция — это не лечение основного заболевания: анатомическая форма близорукого глаза остается вместе со всеми рисками осложнений миопии.

Мои обращения к бесплатной медицине до 28 лет можно было пересчитать по пальцам одной руки, так что изначально я практически не надеялась получить направление и готовилась оперироваться платно. Но все оказалось не так сложно: диагноза было достаточно, чтобы врач в поликлинике выдала мне заветную бумагу и посоветовала ехать в СОКОБ им. Т. И. Ерошевского прямо сейчас.

Так я и поступила и уже вечером была на обследовании в Самаре — областном центре. С момента, как я узнала предварительный диагноз, прошли сутки.

Мне провели те же самые обследования, сделали УЗИ обоих глаз, тестирование полей зрения и КТ сетчатки левого глаза. Окончательный диагноз звучал так: «Первичная регматогенная локальная отслойка сетчатки с разрывом, расположенная в нижнем отделе».

Так выглядела отслойка сетчатки на КТ
Так выглядела отслойка сетчатки на КТ

Врач, которая проводила осмотр, позвонила заведующему микрохирургическим отделением, и мне назначили день госпитализации: 27 августа я проходила обследование, а 31-го уже приехала в приемное отделение. Заведующий и хирург посмотрели мой глаз, сказали, что разрыва два, а не один и объяснили, что есть две операции на сетчатке: витрэктомия и эписклеральное пломбирование. Суть обеих операций — добиться прилегания сетчатой оболочки. Мне по показаниям решено было ставить пломбу.

Преимущество эписклерального пломбирования в том, что хирург работает практически на поверхности глаза, под склерой — наружной белочной оболочкой. Витрэктомия современнее, но это уже серьезное внутреннее вмешательство: из глаза удаляют часть стекловидного тела и закачивают газ или силикон. В таких условиях хрусталик довольно быстро мутнеет, и его тоже приходится менять.

Врачам хотелось обойтись малыми жертвами, к тому же у меня была локальная отслойка: отслоился лишь один небольшой участок в результате двух разрывов, которые расположены рядом. Такой случай не считается сложным, и было решено обойтись пломбой.

Подготовка к операции. Перед операцией в больнице я сдала кровь и мочу, сделала ЭКГ и посетила терапевта, флюорография у меня была. В день операции нельзя было есть и пить: врачи разрешили сделать лишь пару глотков чистой воды сразу после подъема, а в дальнейшем — максимум полоскать рот, если будет мучить сильная жажда. Это ограничение связано с необходимостью введения лидокаина в операционной: если в желудке будет еда или даже вода, пациента может тошнить. Исключения делают для диабетиков: им разрешают съесть половину порции за завтраком.

Операция. Такие операции делают под местной анестезией в комплексе с седацией: вводят седативный препарат в вену и делают обезболивающий укол в глаз. Это было очень неприятно — ощущение, будто глаз тебе выдавливают. После расслабляешься и находишься в полусонном состоянии. Боли нет, но копошение в глазу чувствуешь. Это психологически некомфортно. Во время операции сильно затекает голова, но между манипуляциями ее разрешают поправить.

Операция длится час-полтора. Я сильно перенервничала до операции, мне было страшно, я не знала ни что меня ждет, ни что будет после. Стыдно признаться, но я даже расплакалась под конец.

После операции. Сразу после операции нужно было полежать, прийти в себя, и через час разрешили поесть и попить. На глазу был пластырь, трогать его нельзя было до вечера, пока в 19:00 медсестра не позвала закапывать капли и не сняла его сама.

Мое лечение
Вторая операция

На следующее утро на осмотре мне сказали, что полностью блокирован только один разрыв, а второй — нет, но есть вероятность, что по мере прилегания сетчатки он тоже ляжет на пломбу. Поэтому врачи решили понаблюдать пару дней, а мне рекомендовали как можно больше лежать, ходить только до туалета и столовой, исключить любые зрительные нагрузки.

Если правый глаз двигается, левый тоже напрягается, а мне нужно было обеспечить максимальный покой, так что повязку я носила большую часть времени на обоих глазах.

Из развлечений у меня были музыка, подкасты и депрессивные беседы соседок по палате.

Динамика была положительной, но медленной, и через несколько дней мне провели еще одну манипуляцию в операционной: ввели пузырек воздуха в глаз, который должен был придавить разрыв к пломбе изнутри и рассосаться в течение 2—4 дней.

Чтобы воздух давил правильно, мне приходилось подкладывать подушку под шею так, чтобы голова с нее свисала. При этом нужно было еще извернуться, чтобы левая часть лица находилась выше правой. Когда я впервые так легла, то уже через 15 минут мне стало казаться, что это издевательство и двое суток я не выдержу так лежать, но жажда выздоровления оказалась сильнее. Если мне нужно было дойти до туалета или столовой, то идти приходилось с опущенной головой.

Воздух рассосался, а результат был минимальным. Шла вторая неделя пребывания в больнице — мое отчаяние росло в геометрической прогрессии. Врач все время меня подбадривала, изо дня в день отвечала на одни и те же мои вопросы, за что ей отдельное спасибо.

Это была моя первая в жизни госпитализация, и морально мне было тяжело. Время шло очень медленно, потому что заниматься мне особо было нечем. К тому же никто не мог ко мне прийти из-за ковидных мер, я тоже не могла спуститься из-за моих ограничений, но все старались меня поддержать. Через день самарская подруга возила мне воду и прочее по необходимости и передавала через регистратуру, а муж и родители приезжали ко мне под окна палаты.

Эти две недели я провела в палате с шикарным окном
Эти две недели я провела в палате с шикарным окном

Однако моя проблема ждала решения, и на очередном осмотре заведующий решил, что нужно менять пломбу. Хирург предупредил меня о высокой вероятности астигматизма из-за того, что пломба будет давить сильнее. Но перспективы тотальной отслойки были страшнее, поэтому астигматизм меня не особо удручал.

11 сентября меня прооперировали во второй раз. Оба разрыва успешно были блокированы, 14-го числа сняли швы и отпустили домой — ровно через две недели после того, как я легла в больницу.

После второй операции появился индуцированный астигматизм: двумя глазами его заметить было невозможно, но отдельно левым я видела хуже. Изображение было не размытым, как при миопии, а будто две картинки неточно наложили друг на друга. Например, этим глазом не всегда получалось разобрать надписи, особенно похожие пропорционально буквы: н, ш, к, м, ы. Но через два месяца все прошло.

Долгое время глаз немного побаливал, особенно при фокусировке на близком расстоянии, уставал и краснел к концу дня. Болезненные ощущения окончательно прошли где-то через месяц, а усталость и краснота под конец дня держались дольше. Мне кажется, левый глаз и по сей день краснеет сильнее правого, когда я устаю.

Как я обнаружила рецидив

Перед выпиской меня предупредили, что есть риск рецидива. В октябре я должна была приехать на осмотр, но снова ввели локдаун, и попала я к хирургу только в декабре. Все было хорошо, меня отпустили на полгода со спокойной душой, но на случай, если что-то будет меня беспокоить, дали рекомендацию приезжать без направления в кабинет неотложной помощи. В конце мая 2021 года я так и сделала.

До контрольного июньского осмотра, о котором мы условились с хирургом, оставалось чуть меньше месяца. Я заранее взяла два направления: одно к хирургу, а другое в консультативную поликлинику, куда приезжала перед госпитализацией, — там я теперь прохожу полное обследование обоих глаз.

Однажды я заметила, что при движении глазом вверху у переносицы сверкнула полоса.

Я провела домашний тест на поле зрения: прикрыла одной рукой правый глаз, а пальцем другой стала водить перед левым. В том злополучном месте, где был отслойка в прошлый раз, палец пропадал за еле заметной тенью. Это был рецидив, без вариантов.

Так как направления у меня все равно были на руках, я позвонила в больницу и спросила, можно ли приехать на консультацию раньше. Хирург, которая меня оперировала, была в отпуске, поэтому мне порекомендовали приехать в кабинет неотложной помощи, где меня мог посмотреть другой хирург или заведующий.

Там мне подтвердили рецидив и пригласили на госпитализацию — также по cito, как и в первый раз. Анализы я снова сдавала в больнице, пролежала там пять дней, мне заменили пломбу, а через неделю после выписки сделали лазерную коагуляцию — грубо говоря, «приварили» сетчатку на месте разрывов.

Эта процедура проходит амбулаторно под местной анестезией. Выражаясь простым языком, стреляют лазером в глаз: ощущается тепло и не очень приятный паленый запах.

Вся процедура заняла 10—15 минут, больно не было. Слышала, что некоторые сталкиваются с головной болью от частых зеленых вспышек, пока идет процедура. У меня сразу после коагуляции лишь немного поболел глаз, но быстро успокоился. Как только мы закончили, я поехала домой.

Как мне удалили пломбу

Пломба не доставляет дискомфорт и никак не ощущается. Если о ней не знать, то увидеть ее трудно. Обычно ее не трогают, и человек живет с ней всю жизнь, если она не беспокоит. Но не в моем случае.

В ноябре у меня случилась протрузия пломбы: она вылезла и я начала чувствовать ее под веком. Такое, к сожалению, случается — после всех манипуляций осложнение было ожидаемым.

Пломбу удалили амбулаторно. Процедура длилась чуть меньше часа и проходила под местной анестезией — несколько раз мне закапывали обезболивающие капли. В целом ощущения были малоприятными, но терпимыми. В прошлые операции, видимо, укол в глаз как-то «отключал» его в целом, и я не видела над ним ни инструментов, ни врача. А когда мне удаляли пломбу, я видела кровавые инструменты и тампоны. Удовольствия было мало.

После удаления мне прописали лечение антибиотиком, так как, если пломба обнажилась, значит, она могла стать источником инфекции. Еще выписали капли и отпустили. Через пару дней я приехала на контрольный осмотр: мне сказали, что заживает все хорошо, а сетчатка прилежит.

Расходы

За полтора года с момента постановки диагноза я прошла через две госпитализации по ОМС, анализы делали там же, поэтому я ни за что не платила.

Все мои траты на лечение — 1500 Р за прием у частного офтальмолога в августе 2020. Остальное — только бензин до Самары и компенсация за воду и все необходимое по потребностям, которые мне покупала и привозила подруга.

Что касается работы: после первой операции я провела на больничном 10 дней, а после второй — уже месяц. Как после любого оперативного вмешательства или серьезного лечения, первый месяц нельзя болеть ничем и никак — и это в ковидные времена! Первый больничный был коротким, потому что тогда мы все равно работали удаленно и контактировать мне ни с кем не приходилось. После второй госпитализации врач дала мне больничный на неделю, а когда я к ней снова пришла, то продлила его сразу на три — это максимальный срок при моем заболевании.

Руководитель на работе отнесся к этому с пониманием, несмотря на то, что мое отсутствие было долгим, а работы не убавлялось. Я ценю это человеческое отношение, ведь в жизни всякое может случиться.

Как болезнь изменила мою жизнь

После всех операций у меня остались некоторые артефакты в глазу: прибавилось плавающих помутнений в стекловидном теле, где была отслойка, а в месте, где во время рецидива сверкала полоса и тянулась еле заметная тень, зрение так и не восстановилось. Но я этого не замечаю, если специально не проверяю: острота у меня, как и прежде, 1.

Как человеку активному и подвижному, мне пришлось смириться с определенными послеоперационными ограничениями. Если с годовым запретом на поднятие тяжестей больше 10 кг проблем у меня нет, то рекомендации воздержаться от бега принять было тяжело. После первой операции мне разрешили бегать спустя четыре месяца, но без марафонских дистанций и спринтов. После второй госпитализации я уже сама приняла решение отложить бег до лучших времен.

Наблюдать бегунов в лесу было невыносимо: бегать люблю безумно.

Сейчас в моей жизни есть скандинавская ходьба, облегченная йога, велосипед в теплое время года, также планирую вернуться в бассейн. Зрительных ограничений у меня нет.

Я много раз кусала локти из-за того, что проигнорировала пару походов к врачу, когда можно было вовремя выявить дистрофию сетчатки или разрывы до начала отслоения. Все ограничилось бы лазерной коагуляцией. Но ситуацию уже не изменить. Сейчас я нахожусь на стадии принятия и даже начала относиться ко всему с легкой иронией и юмором.

Еще случившееся укрепило мою веру в отечественную офтальмологию. У нас принято не доверять молодым врачам, но в отделении, где я лежала, весь состав молодой. Думаю, что в глазной микрохирургии важна моторика, а тут явно выигрывают молодые руки. Учитывая, сколько операций они проводят ежедневно, опыт нарабатывается очень быстро. О хирурге, который оперировал меня в мае, пациенты говорили много хорошего, отдельно ценили его желание отвечать на их вопросы, все объяснять. Собственно, там все врачи вели себя так, что иногда у меня в голове играл саундтрек из «Клиники».

Редакция
Редакция
21.12.21, 13:26
С какими проблемами зрения вы сталкивались? Расскажите об этом в комментариях:
Загрузка
Е
Герой Т—Ж
Отредактировано

Лучи поддержки! Хорошо что на все ваши проблемы у медицины нашлось решение. И операции не под общим наркозом это конечно очень неприятно( вот это чувство что кто-то в тебе копошится( У меня самой давно дистрофия сетчатки, но коануляцию пока не предлагают.

3
Лиза Сороцкая

Неужели не было никаких предпосылок к отслойке? У меня ПХРД и при первом разрыве у меня перед глазами стали появляться непонятные червячки и снежинки, были засветы, но до отслойки ещё далеко было. Делали коагуляцию, но есть последствия все равно - редкие, но сильные спазмы в опрерированном глазу.

0
Анастасия
Герой статьи

Лиза, Нет, никаких симптомов изначально не наблюдалось, я сама была удивлена.

2
Николай

3 раза делали пломбирование сетчатки, под общим наркозом. И 9 раз лазерную коагуляцию.

0
Julia -

На медосмотре выявили ПВХРД на обоих глазах, сделали лазерную коагуляцию. Никаких симптомов до этого не было, зрение идеальное, но офтальмолог направила на осмотр глазного дна как раз потому, что у людей с хорошим зрением чаще упускают такие патологии. Неприятных ощущений при коагуляции почти не ощущала, каждые полгода планово приходила на проверку. Прошло 6 лет, в прошлом году заметили, что местами что-то образуется снова. А я как-то расслабилась уже, и больше не проверялась. Спасибо, что подтолкнули на поход к врачу, дело действительно серьёзное. Здоровья вам!

0

Сообщество

Лучшее за неделю