Мы уже писали, с какими проблемами из-за дискриминации на работе сталкиваются женщины.

В этот раз собрали несколько историй о гендерной несправедливости, с которыми встречались на рабочем месте мужчины.

Это истории из Сообщества. Собраны в один материал, бережно отредактированы и оформлены по стандартам редакции.

«Никогда бы не подумал, что столкнусь с дискриминацией, потому что я мужчина»

Когда мне исполнился 21 год, я стал задумываться о переезде из России. Моим выбором оказалась Польша. Я нашел подходящее агентство, оформил приглашение, подал документы на визу и благополучно переехал. На новом месте устроился на склад одежды мировых брендов. Очень не люблю тему дискриминации, но то, о чем я расскажу, меня сильно удивило.

Начиналось все спокойно. Нам провели пятидневную стажировку — причем ребята, которые нас обучали, не получили ни копейки надбавки за это. Мы работали на процессе wysyłka — по-русски это слово значит то же самое, что и по-польски. Нашей задачей было сортировать пачки одежды, упаковывать их в коробки и ставить на палеты.

Первый звоночек: на производстве работают в основном украинцы и поляки. Русских я почти не встречал, белорусы — тоже редкость. В конце первого месяца началась распродажа. Пачки с одеждой повалились, что называется, изо всех щелей. Начался какой-то ад: вместо одного-двух столов с упаковщиками, которые собирали пачки, таких столов стало пять-шесть.

В один из рабочих дней я повернулся к столу, где стояли компьютеры, — на них проверяют количество потерянных пачек и палеты перед отправкой. За ним было шесть поляков. Все они были с нашего процесса wysyłka, но они просто сидели, болтали и ржали на полсклада. Что же здесь такого? А то, что украинцам было запрещено сидеть на работе. А во время завала — даже общаться и находиться на перерыве более 20 минут, в то время как поляки могли отдыхать все 40 минут. Когда в тот день наш начальник, который контролировал рабочий процесс и количество работников на смене, проходил мимо стола с шестью ржущими поляками, я уже было подумал, что справедливость на нашей стороне. Но он просто сел вместе с ними и начал смеяться.

После этого случая я понял, что мы для поляков — правда, может, только на этом складе — лишь рабочая сила и не более. У них даже жилетки были другого цвета. Украинцы носили оранжевые, а поляки — ярко-зеленые. Но я со всем этим смирился и просто ждал первой зарплаты перед увольнением.

Второй случай произошел, когда меня перевели на второй склад этой же компании. Там работали и женщины, и мужчины — 50 на 50. Девушки так же, как и мы, упаковывали пачки одежды в коробки. На одной палете помещалось до восьми коробок в высоту. Но женщины ставили три на палету, а остальные пять оставляли просто рядом с ней, чтобы парни закидывали повыше. Еще нам нужно было увозить палеты — а они немало весили. И в фуры их загружали в итоге тоже парни. При этом все мы получали одинаковые деньги.

Однажды дошло до абсурда.

Первая неделя на новом месте подходила к концу. Моя коллега поставила на палету две коробки в высоту, а остальные, как обычно, стала складывать рядом, чтобы самой не закидывать их наверх. И потом закричала мне приказным тоном, чтобы я быстрее забросил их на палету и увез, — никаких «спасибо» или «пожалуйста».

Я ей отказал, заявив, что надо по-человечески относиться к парням, если она сама делает меньше работы, чем мы. Тогда девушка пошла к другой работнице, рассказала ей обо всем, и эта сотрудница начала разносить про меня сплетни на весь склад. После этой ситуации руководство стало заваливать меня работой, а в хостеле, где жили 30% работников, включая меня, парни начали называть меня моральным уродом — мол, я не помогаю девочкам, а они такие хрупкие. Через две недели из-за такой агрессии я уволился.

Небольшая ремарочка: я очень хорошо отношусь к девушкам и точно не сексист. У меня много подруг, с которыми я общаюсь и стараюсь им помогать, если в этом есть необходимость. И того, что произошло, я совсем не ожидал. Никогда бы не подумал, что столкнусь с дискриминацией, потому что я мужчина.

В общем, как только на работе начинает происходить нечто подобное, сразу уходите, если позволяют финансы. Бороться с руководством смысла нет — потратите больше сил и нервов.

«Не берут на работу, если нет военного билета»

Перечислю виды дискриминации мужчин. Во-первых, не берут на работу, если нет военного билета, — потому что в любой момент могут забрать в армию.

Во-вторых, периодически зовут таскать столы, стулья, бидоны и тому подобное. Однажды в офис закупили новые столы, а собиральщиков столов не закупили. В итоге каждый мужчина сперва собирал стол самому себе, а потом еще и девушкам.

В-третьих, пару раз бывали случаи, когда женщина для продавливания своих интересов по работе включала «девочку», начинала жалостно смотреть, флиртовать и строить глазки. Это было самым оскорбительным.

«У меня были проблемы с профессиональным ростом из-за национальности»

С дискриминацией я столкнулся в 2016—2017 годах в возрасте 25—26 лет. Мне тогда отказали в приеме на работу по национальному признаку. Не дошло даже до нормального собеседования. Друг предложил мою кандидатуру, а работодатель прямо при нем отказался изучать резюме дальше имени.

Знакомый парень из службы безопасности другой компании говорил мне, что у них есть распоряжение об ограничениях по национальному признаку. А в фирме, где я позже работал, у меня были проблемы с профессиональным ростом из-за моей национальности.

На все это я никак не реагировал. Ущерб скорее моральный. Предвзятое к себе отношение из-за моей национальности встречаю так или иначе всю жизнь.

«Свое негативное отношение к приезжим не скрывали»

В 2011 году мне исполнился 21 год, и я решил попробовать себя в государственной службе. Там-то я и столкнулся в первый раз с дискриминацией по национальному признаку. До этого я работал в крупных компаниях и с подобным дела не имел.

Собеседование прошло хорошо, и руководство решило меня взять. Пришлось заполнить кучу бумаг и принести много справок. Когда все документы были собраны, я сдал их в отдел кадров. Но шли недели, а ответа все не было.

Мое заявление на трудоустройство долго лежало без дела, и никто не говорил почему.

Я подавал документы в начале декабря. Уже наступил январь, прошли праздники, а из кадров по-прежнему ни слова. Я дергал руководство, в ответ меня просили ждать. Где-то в феврале уже 2012 года мне позвонили. Попросили срочно приехать и переписать заявление на имя другого руководителя управления. Быстро все сделал, прошел конкурс и буквально за две недели устроился. После трудоустройства поинтересовался, что случилось и почему мне пришлось переписывать заявление. Мне сказали, что все они в Москве в этой службе проходят через определенного человека. А у него была позиция: лиц кавказской национальности на работу не брать.

Я не увидел тут ничего удивительного и не возмутился: отношение к кавказцам всегда предвзятое. Но стало интересно, почему мне все-таки удалось устроиться. В ответ я услышал: «Помнишь, ты переписал заявление уже на другого руководителя? Так вот, человек, который не принимал кавказцев, уволился. Тебе повезло, дружище».

А повезло ли? Со стороны коллег не было какой-то дискриминации, но свое негативное отношение к приезжим не скрывали. Хотя я никуда и не приезжал — родился в Москве. У нас даже был сотрудник с позывным «Фашист». Мы друг к другу нормально относились.

Но с 2012 года ситуация все-таки поменялась. В службе теперь хватает лиц и кавказской, и азиатской национальности.

«По окончании смены с касс всегда вначале снимали женщин»

В 2017 году мне было 22 года. Я вернулся домой со срочной военной службы и не знал, где работать. Один мой друг предложил мне работу кассиром в магазине «Пятерочка». В то время платили 20 000—25 000 Р. Это было нормально, если работать 2/2: можно было в выходные пойти на другую работу.

Так я стал продавцом-кассиром. Трудился на совесть, работал за кассой без кресла, хотя по идее мне его должны были предоставить. Но по окончании смены с касс всегда вначале снимали женщин — их в магазине работало много, а из мужчин был только я и еще один кассир, а также грузчик и охранник из другой организации. Я вполне мог уже не пропускать посетителей через свою кассу, говорить, что рабочее время у меня закончилось, и требовать, чтобы вызывали старшую кассиршу и она обслуживала покупателей вместе с ночной сменой. Но человеческие чувства не дают мне быть эгоистом.

Со временем у друга, с которым я работал, стало много вычетов из зарплаты — якобы за то, что он что-то нарушал. Хотя на самом деле он обслуживал клиентов без всяких выходок и оскорблений. Так мы столкнулись с неравным отношением к нам и остальным сотрудникам со стороны директрисы магазина, а также вымогательством в виде вычетов из зарплаты. Правда, со временем она уволилась — а с ней ушла и моя «коллега», которая не сидела за кассой, а якобы была охранницей, но числилась как продавец-кассир.

«Женщин отпускали после обеда, потому что им надо было салаты резать»

На прошлой работе столкнулся с дискриминацией. 31 декабря женщин отпускали после обеда, потому что им надо было салаты резать. Был бы я женщиной, меня бы это жутко оскорбило. Я бы из солидарности поддержал мужчин и работал до конца рабочего дня. Женщина — не посудомойка и не кухонный комбинат.

«Пока женщины сидят в декрете, их нагрузка распределяется между остальными работниками»

Вот примеры с моей работы. За 10 лет, что я тут работаю, в декрет ушли где-то 15 девушек из моего отдела. Из них половина — уже во второй раз, едва успев вернуться после первого. Их только научили всему, а они — раз, и ушли в декрет. А были и те, кто оттуда вовсе не вернулся: решили, что работа им не нужна.

При этом, пока женщины сидят в декрете, их нагрузка распределяется между остальными работниками. Или начальник хватается за голову в поисках нового — желательно адекватного — сотрудника, которого надо снова всему обучить. Потом женщины возвращаются, и начинаются бесконечные больничные, утренники и собрания. Они всегда уходят пораньше, а кто за них все доделывает? Мы — злые сексисты и угнетатели.

Когда кто-то возмутился, что его уже третью неделю ставят работать в выходные, ему ответили, мол, у нее трое детей и вообще они за городом живут. «Вот будут у тебя дети, тогда посмотрим!» Дети и жилье за городом — это вроде личный выбор каждого, при чем тут работа? У меня три кошки, и что? Если я скажу, что не могу из-за них задержаться, на меня посмотрят, как на дурака. А кошка еще более беспомощна, чем ребенок.

«Мужики отлично друг друга дискриминируют сами»

Половая дискриминация — не единственная в мире. Мужики отлично друг друга дискриминируют сами, да так, что женщинам и не снилось. Например, в военизированных структурах, где в 19:00 собирают совещание и начальник говорит: «Сейчас мы отпустим женщин». А мужики выходят только в 22:00. Или когда начальник-хам всех поносит, ты бьешь ему между ног, а потом тебя уже в третий раз встречают возле подъезда и метелят до больничной койки, и в итоге тебе приходится менять город.

Женщины почему-то думают, что с ними происходит худшее, что может быть, и на каждом углу кричат об этом. Но они хотя бы могут громко говорить о своей дискриминации, не стыдясь, — у нас и эту привилегию отобрали «скрепы и устои». «Терпи, ты же мужик».

Кроме того, у мужчин дискриминация часто заканчивается травмами или смертью. А жаловаться нельзя: не поймут. И раз мы пришли к равенству полов, нужно понимать: мужчины тоже ощущают, что что-то неприятно, обидно или унизительно. Только им даже нельзя ни статью написать о том, какие они бедные, как им больно и унизительно, ни в комментах душу отвести.

Во всех странах мира мужчины в среднем живут меньше женщин.

Притом что изначально здоровья в среднем у всех одинаково. Эти 5—10 лет разницы — чисто стресс. Не странно ли, что «жертвы» так сильно переживают своих «угнетателей»?

Наконец, почему истории про декрет — это тоже дискриминация? Во-первых, женщины могут сделать что-то для себя, а потом получить за это оплачиваемый отпуск с сохранением места. Мужчины же таким «умением» не обладают — так что, нас дискриминируют, получается?

Во-вторых, я постоянно слышу о желании девушек устроиться на белую зарплату, а потом сразу же уйти в декрет. Одна мне даже математику рассчитала, сколько ей надо рожать, чтобы все время быть при стаже и месте, но до пенсии работать по минимуму. Женский пол сам создает этот прецедент, а потом удивляется.

В-третьих, попробуйте посмотреть на это со стороны бизнеса. Цель компании — получение прибыли. Каждое звено для этого должно работать. Вместо этого есть очень ненулевой риск потратить время, деньги и ресурсы на поиск человека, собеседования, адаптацию, оформление, а потом получить пустое кресло и обязанность хранить его для девочки, которая где-то там занимается своей семьей. То есть потратить теперь еще раз время, деньги и ресурсы, но найти человека только на время ее декрета. А если на работу берут мужчину, то шанс того, что он уйдет в отпуск по уходу за ребенком, ничтожно мал. Даже если у него появятся дети, компания почти наверняка не потеряет сотрудника.

Странно думать, что работодатели поголовно интересуются планами на размножение из праздного любопытства или потому что они «проклятые мужики». Об этом спрашивают и женщины-руководители. Просто есть потребность бизнеса, которая не соответствует потребностям весомого количества женщин.

Вспомните о случаях дискриминации на работе и станьте героем следующего материала.