Я осталась без попечения родителей, когда мне было три года.

Мою маму посадили в тюрьму, а отец отказался от меня — так я попала сначала в приемную семью, а затем в учреждение. Приемные родители постоянно пугали меня детским домом, но мне в нем понравилось, там я познакомилась с хорошими людьми.

Мне хотелось чего-то добиться в жизни, поэтому я участвовала во всех активностях, которые у нас проводились. В выпускном девятом классе меня взяли в проект «Успешное будущее» и программу «Социальные квартиры», которые организовал фонд «Бюро добрых дел». Так я нашла друзей вне стен учреждения, узнала новое и подготовилась к выпуску.

Расскажу подробнее о жизни в детском доме и том, как мне помог фонд.

О важном

Эта статья — часть программы поддержки благотворителей Тинькофф Журнала «О важном». В рамках программы мы выбираем темы в сфере благотворительности и публикуем истории о работе фондов, жизни их подопечных и значимых социальных проектах. Почитать все материалы о тех, кому нужна помощь, и тех, кто помогает, можно в потоке «О важном».

Как я попала в детский дом

Я родилась в Астрахани, затем мы переехали в село Икряное, в 40 км от города. Когда мне исполнилось три года, маму посадили за покушение на убийство — она напала на мужчину, который до меня домогался. Отец не захотел обо мне заботиться, поэтому я оказалась в больнице — это временное учреждение, куда поначалу попадают все дети, от которых отказались родители.

Пока меня обследовали, решалась моя дальнейшая судьба — детский дом или приемная семья. Спустя полгода, когда мне исполнилось четыре года, я попала в семью.

Приемные родители жили в селе Икряное. С ними я прожила восемь лет вместе с двумя детьми-сиротами.

Это было ужасное время, о котором я пытаюсь забыть.

Анализируя те годы, я понимаю, что нас взяли из-за выплат от государства. Уже потом мне рассказали, что приемные родители тратили деньги с моей книжки на оплату коммунальных услуг, покупку двух автомобилей и другие свои нужды. А должны были тратить на мое воспитание.

В приемной семье я чувствовала себя никем. Однажды ночью кто-то из нас случайно уронил в уличный туалет туалетную бумагу. Чтобы заставить «виновника» признаться, приемная мама пригрозила дать каждому по столовой ложке горчицы. Когда это не помогло, нас отказались кормить до следующего вечера.

В другой раз у приемной мамы что-то пропало, и в этом обвинили нас. Она поставила всех в угол до вечера, а потом начала вызывать по одному на кухню. Когда я зашла, приемная мама перешла на крик, вытащила нож для разделки мяса, положила на стол разделочную доску и сказала, что отрубит мне руки. Она схватила мою руку, попыталась уложить на доску и сильно кричала. Я очень испугалась и до сих пор с ужасом вспоминаю тот момент.

Пока я жила в приемной семье, меня постоянно запугивали детским домом. Я боялась его и не хотела туда попасть. Наверное, поэтому так затянула с жалобами на наши условия. Приемные родители рассказывали нам жуткие истории, как детей в учреждении окунают в унитаз, вывешивают из окна. Мы все просили не отдавать нас в это место.

В какой-то момент я поняла, что если продолжу молчать, то мы так и останемся жить в этой семье. Когда я обратилась за помощью в органы опеки, мне не поверили. Одна сотрудница сказала: «Я жила в родной семье и терпела насилие. В итоге ничего страшного со мной не случилось, я не умерла. А вы теперь в детском доме будете мучиться».

Но все же мы добились своего, и в 2016 году нам удалось уехать подальше от села, где жила приемная семья. После этого нас поместили в реабилитационный центр, который по факту был детским домом. Он находился в городе Нариманове, в 45 км от Астрахани.

Предполагалось, что в центре нам окажут помощь, а затем мы вернемся в приемную семью. Я этого не хотела и просила поместить меня в детский дом. Мне сказали, что нигде нет мест и в итоге оставили в реабилитационном центре.

Какой была жизнь в учреждении

В центре реальность превзошла все ожидания: у меня сразу наладились отношения с воспитателями, мне доверяли и не ходили за мной по пятам. Я делала все, чтобы влиться в коллектив.

В учреждении жили дети, которые приезжали только на реабилитационный период. Поэтому у нас постоянно сменялись воспитанники: из 24 жильцов было 20 сирот и четверо временных посетителей.

С детьми в группе у нас возникали конфликты, но редко: когда кто-то брал косметику без спроса или ругался при мне матом. Еще бывало, что кто-то допоздна не спал и не давал делать уроки. Но с помощью воспитателей все быстро решалось: они усаживали нас всех вместе и разговаривали с нами, пока не улаживали конфликт.

В детском доме было расписание: утром мы завтракали, шли в общеобразовательную школу, обедали, убирались, гуляли, делали уроки, ужинали. В свободное время мы делали то, что хотели: смотрели фильмы, ходили на фитнес или на волейбол. Мы могли посещать секции вне стен учреждения после согласования с воспитателями.

Нам готовили еду в столовой. Затем дежурный, который менялся каждый день, забирал ее в кастрюлях, привозил на кухню и раскладывал по тарелкам. Потом каждый сам за собой мыл посуду. Если кому-то из нас хотелось ночью сделать чай или приготовить себе что-то еще поесть, это разрешалось. Главное — убрать за собой.

Чуть ли не каждый день проходили мероприятия по самым разным поводам: например, о вреде курения, защите от ВИЧ. Никто из нас их не любил, но чаще всего воспитанников заставляли посещать такие мероприятия. При этом воспитатели старались, чтобы все прошло побыстрее.

Директор нашего детского дома постоянно находила спонсоров, которые покупали нам ту одежду, которую мы хотели. Она понимала, помогала и позволяла всем выбирать то, что мы точно будем носить и что будет нравиться, поэтому можно было не чувствовать себя ущербным.

А так я слышала, что в детских домах раз в три года утверждается бюджет, где прописывается средний срок носки и необходимый объем одежды. Например, джинсы закупаются раз в год, кроссовки — три раза, носки — 20 пар ежегодно. Не все укладываются в эти рамки, но руководство учреждения ничего не может с этим сделать. Так что нам повезло.

Как мне помог фонд

Большинство воспитанников из нашей группы выпускалось после девятого класса, и я поступила так же. Мне не хотелось тратить время в учреждении зря. Вместо этого я хотела получить два образования по разным специальностям в колледже и университете. А еще — жить самостоятельно. Поэтому последний год перед выпуском у меня не было свободного времени: я готовилась к поступлению в колледж.

Когда я училась в восьмом классе, с нашим реабилитационным центром начал сотрудничать фонд «Бюро добрых дел». Первым делом сотрудники НКО организовали двухдневную поездку в Москву, чтобы познакомить нас с разными компаниями и профессиями. Например, показывали офис Сбербанка и «Хедхантера».

Тогда я восприняла работу в крупных корпорациях как что-то далекое и недоступное для меня.

Зато это дало мощную мотивацию: я увидела красивый город, крутые компании и дала себе обещание однажды попасть в них.

После этого меня приняли в программу «Успешное будущее». Сначала психолог фонда определил мою предрасположенность к профессиям, после чего мы вместе разработали план развития и то, как я могу по нему двигаться. Также, чтобы подготовиться к ОГЭ, со мной два раза в неделю дистанционно занимались преподаватели. Занятия были бесплатными — их оплачивало «Бюро добрых дел».

Параллельно я участвовала в другом проекте фонда — «Социальные квартиры». Сотрудники НКО на протяжении четырех недель выдавали нам деньги. Вместе с воспитателями мы составляли список покупок, меню и потом сами по нему готовили. Благодаря проекту я научилась готовить, планировать и составлять бюджет.

Также у меня появились друзья среди сотрудников фонда — взрослые вне детского дома, к которым можно обратиться по любым вопросам. Это очень важно и как раз то, чего мне не хватало в учреждении: у воспитателей были свои заботы, а работа в реабилитационном центре — прежде всего работа.

«В детском доме воспитанники не умеют банально сварить гречку»

Государство тратит в среднем 100 000—300 000 Р на содержание одного воспитанника детского дома. По нашему опыту, у большинства подопечных не складывается жизнь после выпуска, несмотря на затраты. Все потому, что в учреждении дети живут в искусственной среде.

Некоторые не умеют банально сварить гречку или воспользоваться лифтом. Дети привыкли ко всему готовому: в большинстве детских домов повара сами выбирают продукты и готовят еду, няни убираются и стирают вещи, сотрудники закупают все необходимое для учебы и творчества. Иногда по правилам учреждения подопечные не могут даже мыть посуду или пол.

Воспитанники не знают о здоровых партнерских отношениях в семье — тот опыт, который они видели, часто строился на насилии или корысти. При этом ребята очень хотят как можно скорее завести семью, чтобы быть «как все». Поэтому вступают в ранние отношения с малонадежными, малознакомыми или малоподходящими людьми.

В таких отношениях быстро появляются дети, юноши пропадают, и девушки пытаются сами устроиться в жизни. Но это получается редко: молодые мамы попадают в ситуацию тупика — ничего не умеют, нет поддержки, нужны деньги, а с маленьким ребенком на руках никуда не берут. Девушкам приходится искать сомнительные способы заработка или отказываться от ребенка и отдавать его в приют.

После выпуска воспитанники детских домов испытывают растерянность, оставаясь один на один с незнакомым миром. Большинство выходит из учреждения с мыслью, что у них всегда будет пособие, им не надо работать, общество обязано о них заботиться. Многие еще из кровной семьи усвоили, что деньги служат исключительно для удовольствий — алкоголя или гулянок — и должны доставаться легко: их можно занять, украсть, заложить, что-то продать.

С такими установками дети становятся легкой жертвой мошенников и аферистов. Поэтому без поддержки многие спустя время повторяют опыт своих родителей: ввязываются в криминал, начинают употреблять алкоголь или наркотики.

Чтобы помочь справиться с проблемой, надо научить детей жить самостоятельно, не покидая стен учреждения. Для этого мы предлагаем им временно переселиться в «социальную квартиру», где каждый старшеклассник живет от двух до четырех недель.

Квартиры мы переоборудуем в детских домах: делаем кухню и закупаем необходимую бытовую технику. Где-то, как у Вали, ничего переоборудовать не надо — все уже готово.

В проекте дети учатся планировать бюджет, заказывать продукты, вести домашнее хозяйство, оплачивать коммуналку.

Еще у нас есть проект «Успешное будущее» для учащихся выпускных и предвыпускных классов. Это знакомство ребенка с разными профессиями и помощь в выборе той, что отвечает его интеллектуальному, творческому и психологическому потенциалу. В программе мы проводим профессиональное тестирование, регулярные занятия со специалистом-наставником, работаем с целеполаганием и верой в себя, развиваем потенциал и лидерские качества детей.

Еще мы устраиваем экскурсии и пробы, помогаем подготовить документы для поступления в учебные учреждения. Кроме того, ребята учатся выстраивать отношения, разрешать конфликты, чувствовать свои и чужие границы, рассказывать о своих сильных сторонах, осознавать свои потребности и ценности.

Мы хотим, чтобы дети поступали в оптимальные для себя учебные заведения, умели выстраивать поддерживающие социальные связи, находить выход из сложных жизненных ситуаций, а не отключаться с помощью алкоголя и наркотиков.

Ребенку, который пережил утрату семьи, требуется гораздо больше терпения, поддержки и внимания со стороны педагогов, чем детям, которые изначально росли в семье и были защищены любовью родителей. Зачастую в школе у педагогов не хватает сил на дополнительное внимание к «трудному» ребенку. Таких детей отправляют на заднюю парту, не интересуясь, поняли они что-то или нет. Но для детей важно проявить себя и получить уважение.

Наша практика показывает: если педагоги смогут преодолеть выгорание и увидеть перспективы в своей работе, то у них получится выстроить с детьми теплые отношения. Это поможет обеим сторонам стать устойчивее и счастливее.

Как я живу сейчас

Я выпустилась из детского дома в 2019 году — тогда мне было 15 лет. После выпуска все как будто пускается на самотек: ты больше не находишься под чьим-либо контролем и не понимаешь, как дальше жить.

Учеба. Я подавала документы на поступление в три колледжа: выбирала между социальной педагогикой, менеджментом в туризме и аналитикой газоснабжения. Поступила везде и хотела уехать в Москву, но в итоге испугалась поездки в незнакомый город. Поэтому выбрала колледж при Астраханском государственном университете по направлению «Монтаж и эксплуатация оборудования систем газоснабжения».

Работа и пособия. Когда я переехала в Астрахань, у меня не было денег, поскольку пособие ожидалось в конце месяца. На помощь пришли воспитатели: кто-то подарил немного денег, а кто-то — продукты. Так удалось протянуть до пособия. Но когда оно пришло, то разлетелось за неделю, ведь никто не учил меня финансовой грамотности.

В первый месяц обучения я стала подрабатывать няней. Работа была далеко от места, где я жила, и платили мало — 200 Р за четыре часа. Из них 25 Р я тратила на маршрутку. В итоге продержалась месяц.

На официальную работу я не могу устроиться, потому что тогда потеряю пособие. Сейчас государство платит мне ежемесячно 14 000 Р и еще 1000 Р — за хорошую учебу. Также в начале каждого сезона выдают деньги на одежду и обувь — это дополнительно 10 000—15 000 Р.

В 2021 году сотрудница фонда «Бюро добрых дел» предложила мне обучиться на СММ-менеджера, поскольку сама им работала и вела аккаунт организации. Я согласилась и в августе начала удаленно работать в крупной питерской компании AGGO. Мне платили от 17 000 Р до 45 000 Р. В итоге вместе с пособием выходила крупная сумма, и я чувствовала себя очень богатой.

В марте 2022 года мне сказали, что я должна выйти на работу в офис. К сожалению, я не могла этого сделать, и пришлось уволиться.

Жилье. Поначалу я жила в общежитии, но затем в нем начался ремонт, и нас перевели в другое. От него до колледжа надо добираться на трех маршрутках. Мне было тяжело совмещать учебу с работой и долгие поездки на транспорте, поэтому я сняла квартиру поближе к вузу. Возможно, скоро мое общежитие снова откроется, но сейчас у меня два попугая, и меня туда уже не пустят.

Я стою в очереди на квартиру в Нариманове — нахожусь на 186-м месте. У чиновников такая политика: пока ты учишься, то у тебя есть где жить, и ты не нуждаешься в квартире. Поэтому свою я, скорее всего, получу только после окончания университета.

Сейчас я живу с двумя попугаями — обоих я спасла, выкупив у заводчика, где они жили в плохих условиях. Сейчас обе птицы здоровы
Сейчас я живу с двумя попугаями — обоих я спасла, выкупив у заводчика, где они жили в плохих условиях. Сейчас обе птицы здоровы
В приемной семье у меня тоже были попугаи. Я делала для их хорошей жизни все, что могла, но мне не давали денег на нормальный корм и вкусняшки. А однажды, когда я вернулась после летних каникул у приемной бабушки, ни попугаев, ни клетки не было
В приемной семье у меня тоже были попугаи. Я делала для их хорошей жизни все, что могла, но мне не давали денег на нормальный корм и вкусняшки. А однажды, когда я вернулась после летних каникул у приемной бабушки, ни попугаев, ни клетки не было
Сейчас я живу с двумя попугаями — обоих я спасла, выкупив у заводчика, где они жили в плохих условиях. Сейчас обе птицы здоровы
Сейчас я живу с двумя попугаями — обоих я спасла, выкупив у заводчика, где они жили в плохих условиях. Сейчас обе птицы здоровы
В приемной семье у меня тоже были попугаи. Я делала для их хорошей жизни все, что могла, но мне не давали денег на нормальный корм и вкусняшки. А однажды, когда я вернулась после летних каникул у приемной бабушки, ни попугаев, ни клетки не было
В приемной семье у меня тоже были попугаи. Я делала для их хорошей жизни все, что могла, но мне не давали денег на нормальный корм и вкусняшки. А однажды, когда я вернулась после летних каникул у приемной бабушки, ни попугаев, ни клетки не было

Сейчас мне 18 лет, и я учусь на третьем курсе — остался еще год до окончания. Когда окончу колледж, хочу поступить в университет, но пока не решила, на какую специальность.

Я подрабатываю мастером маникюра, вяжу игрушки крючком, веду аккаунт ювелирного магазина. Так и получается зарабатывать себе на жизнь.

Как помочь детям-сиротам подготовиться к выпуску из детского дома

Фонд «Бюро добрых дел» поддерживает выпускников детских домов в пяти регионах: Саратовской, Астраханской, Костромской и Нижегородской областях, а также в Башкирии. НКО помогает ребятам выбрать профессию, готовит к поступлению в учебные учреждения, учит самостоятельности.

Вы можете поддержать работу организации, оформив регулярное пожертвование в ее пользу: