«Людей с инвалидностью нельзя вычеркнуть»: мы отдали детей в инклюзивный детский центр
Кто помогает
1K
Фотография — личный архив героини

«Людей с инвалидностью нельзя вычеркнуть»: мы отдали детей в инклюзивный детский центр

Вот чему это нас научило

20
Аватар автора

Ярослава Кочубей

отдала детей в инклюзивный центр

Страница автора
Аватар автора

Мария Пассер

поговорила с героиней

Страница автора

Закон об образовании гарантирует, что в школе могут учиться все, независимо от диагноза и уровня способностей. Но не все россияне готовы на то, чтобы их дети занимались в инклюзивных группах: 16% заявили, что отрицательно относятся к такой идее. Еще 31% опасается снижения уровня образования при совместном обучении, а 57% — роста риска конфликтов.

Вместо детского сада мы с мужем отдали двух дочек и сына в инклюзивный центр «Йом-Йом» в Петербурге. Расскажу, как мы на это решились и что это дало детям и нам самим.

О важном

Эта статья — часть программы поддержки благотворителей Тинькофф Журнала «О важном». В рамках программы мы выбираем темы в сфере благотворительности и публикуем истории о работе фондов, жизни их подопечных и значимых социальных проектах.

В ноябре и декабре мы рассказываем об инклюзивной среде. Почитать все материалы о тех, кому нужна помощь, и тех, кто помогает, можно в потоке «О важном».

Как мы попали в «Йом-Йом»

Я родилась и выросла в Петербурге в семье библиографа и юриста, очень люблю свой город. Мой муж Анатолий — тоже петербуржец — из семьи инженеров. Я работаю бухгалтером, он — программистом. У нас трое детей: Соне — 16 лет, Евдокии — 13, а Илье — 10.

Когда старшей дочке исполнилось три в 2010 году, мы решили отдать ее в детский сад. Вместе с мужем посетили несколько городских учреждений возле дома и столкнулись с тем, что нам самим так не нравилось в детстве: унижение и оскорбление воспитанников, запах горелой каши. Мы поняли, что не хотим отдавать Соню в госучреждение, и стали думать об альтернативе.

О центре «Йом-Йом» рядом с домом узнали случайно — уже не помню, как именно. По телефону договорилась с директором о встрече. Мне показали помещения, рассказали, чем и как занимаются дети, я увидела, как они играют и уходят домой. Мне понравилось, что все взрослые в конце дня были спокойны, а воспитанники свободно общались с директором на свои темы.

Кажется, я даже не обратила внимания, что были нормотипичные  дети и дети с особенностями развития, у меня просто осталось ощущение спокойствия. Нам понравилось, как сотрудники относились к воспитанникам: искали к каждому особый подход, не стремились всех построить в рядок и дружно отправить куда-нибудь шеренгой.

Перед началом учебного года центр переезжал в новые помещения, и Толя ходил помогать. Ему понравилось, что все папы, даже незнакомые между собой, были доброжелательны и дружно волонтерили.

Все понимали, что делают это для своих детей.

Это сильно отличало «Йом-Йом» от тех мест, где родители, сдавая хозтовары на общие нужды группы, старались купить все самое дешевое, чтобы воспитатели не забрали ничего себе.

Посещение было платное, потому что это частный детский центр. Насколько я помню, около 10 000 ₽ в месяц. Были предусмотрены стипендии: одни родители могли добровольно платить больше, чтобы другим не пришлось забирать ребенка из центра, если у них появлялись трудности.

Ближе к сентябрю нам и другим родителям провели еще одну экскурсию и выдали памятку с объяснениями, как помочь ребенку адаптироваться к детскому центру. Рассказали, почему он может плакать и не хотеть идти в группу или, наоборот, возвращаться домой, что с этим делать и как себя вести.

Нас предупредили, что есть три фазы адаптации. На первой малыш привыкает к помещению, запахам, уровню шума. В это время родные могут постоянно находиться рядом. На второй фазе ребенок ощущает, что он в безопасности, тогда родитель может ненадолго уходить. На третьей фазе малыш весь день проводит в центре, но важно соблюдать режим — приводить и забирать в одно время.

Также нам рассказали, что центр инклюзивный, и нас это не смутило. Рассуждали так: дети с инвалидностью существуют и они тоже должны куда-то ходить. Нас волновало только, насколько безопасно для нашего ребенка находиться с ними в общей группе.

Довольно быстро мы убедились, что в «Йом-Йом» отлично справляются с тем, чтобы не допускать инцидентов. Кажется, нашего ребенка за все время лишь раз огрели погремушкой чуть сильнее, чем хотелось бы. Но это не было дракой — просто случайностью.

Помню, как однажды пришла забирать Соню — и увидела общение одной из сотрудниц с ребенком. Тот переживал, что папа опаздывает, нервничал и метался из стороны в сторону. Воспитательница спокойно с ним поговорила, а после они взяли лист и стали рисовать отца, обсуждать, как он будет одет, на чем приедет. Ребенок успокоился и дождался папу. Тогда я почувствовала, что команда «Йом-Йом» точно знает, что делает, — и я могу доверять центру.

Часть детей, посещающих центр, не умеет говорить. Один из их способов коммуникации — жесты
В инклюзивной группе нормотипичные дети начинают понимать язык тела, жесты и невербальную коммуникацию, лучше осознают свои способности и возможности. Это помогает им в будущем находить подход к разным людям и налаживать общение
С детьми с особенностями развития логопеды работают постоянно, а с остальными — при необходимости
Занятия в центре помогают детям с инвалидностью развивать навыки коммуникации, взаимодействия, игры и получать социальный опыт

Как проходят занятия

В детский центр полного дня пребывания в «Йом-Йом» ходили все наши дети. В группы принимают малышей с года до восьми лет. Мы отдали Евдокию в год и восемь месяцев, а Илью — в год и два месяца.

Дети занимались тем же, чем и в обычных детсадах: лепили, рисовали, пели, танцевали. С малышами с особенностями развития, такими как аутизм, ДЦП или синдром Дауна, постоянно работают логопеды и психологи, а с нормотипичными участниками — при необходимости. Нам понравилось, что воспитатели заботились не только о детях с инвалидностью, — внимания хватало всем.

Мы могли видеть это, например, на первой фазе адаптации и когда забирали детей пораньше. Пока ждали, что ребенок доиграет и соберется домой, замечали, что происходило в игровой. Сотрудники не делали различий в отношении к разным детям: все играли вместе.

Если кто-то нарушал чужие границы и возникал конфликт, они помогали договориться или развести в стороны, при этом обязательно проговаривая произошедшее. Это важно и нужно для любого ребенка.

В расписании центра полного дня есть музыка, математика, чтение, письмо, ИЗО, опыты, история города, кулинария и жонглирование
Так проходит творческое занятие
Это группа, в которой занимался Илья. В каждой соблюдается пропорция: 75% нормотипичных детей и 25% детей с особенностями развития

Воспитатели постоянно придумывали и внедряли интересные идеи и подходы, чтобы улучшить общение между разными детьми. Так, в 2013—2014 годах по вечерам Соня и Евдоша ходили на «Семейную мягкую школу» — совместные двигательные занятия малышей с родителями. Сначала их сопровождал Толя, а после — я.

На первый взгляд упражнения казались странными: например, малыши ложились — а родители на них аккуратно наваливались, и ребенку нужно было самостоятельно вылезти. Или же взрослые вставали на четвереньки, а дети проползали под или над ними.

Такие занятия позволяли создать более тесное телесное общение. Нашим детям они очень нравились: появлялось время, которое мы с мужем гарантированно уделяли только им. Кроме того, их радовали физические активность и контакт. Для меня касаться других людей было нелегко, а муж относился к этому просто — и ему было весело.

Мой муж и Евдоша на занятиях «Семейной мягкой школы»
Мой муж и Евдоша на занятиях «Семейной мягкой школы»

Еще в центре работает два Детско-родительских театра — занятия проводят специалисты по инклюзии. Одна из групп бесплатная, потому что финансируется из грантов, вторая стоит 2500 ₽ в месяц. Наши дети участвовали во второй. Соня стала ходить на отдельные занятия с пяти лет и закончила театр с выпуском из центра, Евдоша — с трех лет и продолжает до сих пор. Илья тоже пробовал заниматься дополнительно, но на сцену так и не вышел.

В спектаклях участвуют и дети с особенностями здоровья — они хорошо справляются, хотя видно, что для некоторых это непросто. Никто из участников или взрослых не злится, если у ребят появляются затруднения или ошибки. Все понимают, что это нормальная часть процесса, а не трагедия и срыв спектакля. Ведь дети без особенностей развития тоже могут забыть слова.

К детским праздникам, таким как выпускные или дни рождения, организовывали общее интерактивное представление с участием родителей и сотрудников. Дети выходили на сцену, если были готовы. Если ребенку нужна поддержка, он выступает со взрослым.

За учебный год дети показывают три⁠-⁠четыре постановки. На этом снимке — Соня
На занятиях театра дети и взрослые учатся видеть друг друга. На снимке — Евдоша
Занятия в театре проходят в форме тренингов, игр, репетиций и постановок. Это учит строить отношения в группе и альтернативной коммуникации, ощущать свое и чужое тело, общий ритм
Важная часть жизни центра — праздники, где разные дети могут вместе с родителями провести время в неформальной обстановке и пообщаться с сотрудниками центра: специалистами по инклюзии, воспитателями, волонтерами
Преподаватели центра разрабатывают индивидуальные программы, основываясь на своем опыте и опыте коллег. Они регулярно проходят обучения, тренинги, чтобы развиваться в профессии

Для подростков 12—16 лет весной 2023 года появился проект SPECIALTEENS: их приглашают стать волонтерами и помогать специалистам в работе с младшими детьми. Летом Илья и Евдокия с удовольствием в этом участвовали, у Сони уже не было на это времени. Дочь рассказывала, что решила стать волонтером, потому что помнит: в «Йом-Йом» ей было весело и хорошо.

Сотрудники центра предварительно инструктировали детей, как себя вести: например, если Петя начнет плакать — нужно позвать взрослых. Предупреждали, что любят воспитанники и что им не нравится, какие у них есть особенности, например аллергии. Это было зафиксировано в распечатанных табличках, которые висели в общем доступе.

Евдокия вела английский язык у малышей трех-пяти лет. Видела, как она готовилась к урокам: подбирала картинки, загружала ролики. Рассказывала, что ей было сложно: она больше не хочет быть учителем, но ей понравилось заниматься с детьми.

Илья делился, что у него были ребята постарше, из первого-второго класса. С ними он играл, веселился, ходил вместе на прогулки. В последние дни Илья с другими волонтерами делал для ребят настольную игру с историческими вопросами. Сын говорил, что ему понравилось искать подход к разным детям и он с удовольствием будет волонтерить еще.

Наш сын Илья и другие подростки-волонтеры проекта SPECIALTEENS
Осенью 2023 года в центре прошел праздник SPECIAL DAY для подростков и детей
Аватар автора

Соня Камышева

СММ-менеджер инклюзивного центра

Страница автора

«Инклюзия становится нормой»

Инклюзивный центр «Йом-Йом» основан в Санкт-Петербурге в 2013 году, до этого мы работали как добровольцы. Сейчас у нас 27 сотрудников и 13 постоянных волонтеров.

Мы создаем условия, чтобы нормотипичные дети и ребята с особенностями поведения, ментального или физического развития могли общаться, учиться, развиваться и играть вместе. Это помогает в социализации и полноценном развитии всех детей, уменьшает изоляцию семей с ребятами с инвалидностью и увеличивает степень их принятия обществом.

Дошкольный возраст — наилучшее время для естественного восприятия особенностей других. В это время стираются границы в общении. Если ребенок попадет в инклюзивную группу, то в его картину мира встроится идея, что мальчик с ДЦП или девочка, у которой проблемы с речью, — такие же равноправные члены общества, как он сам.

Особенности развития или здоровья — просто часть уникальности, как цвет волос или рост.

Этот подход мы используем в центре полного дня — аналоге детского сада для детей от года до восьми лет. Мы хотим организовать инклюзивное пространство, развить социальные навыки, коммуникацию и познавательные интересы, подготовить детей к школе и дальнейшей жизни в социуме.

Воспитанники рисуют и лепят, жонглируют и поют, читают и считают, пишут, выступают, занимаются кулинарией и много времени проводят в зале сенсомоторной интеграции, при необходимости занимаются с логопедом. В наш центр дневного пребывания ходят около 50 детей: до 25% из них — с инвалидностью или с особенностями развития.

Также в «Йом-Йом» работает консультативный центр, чтобы как можно шире решать возникающие у семей проблемы с инклюзией. Мы консультируем родителей детей с особенностями развития — разово или в формате постоянного сопровождения. Во втором случае к семье прикрепляется ведущий специалист, который вместе с ней разрабатывает стратегию включения ребенка в среду, ставит цели и задачи. Стоимость консультации — 3000 ₽, ее ведут два специалиста.

Еще мы помогаем родителям найти ресурс через психологическую работу: индивидуальную, семейную или групповую. Группы и индивидуальные занятия бесплатные, проходят очно и онлайн.

За 2022 год мы провели консультации для 120 семей, а у 65 семей было постоянное сопровождение и свой ведущий специалист. Также было около 880 индивидуальных занятий с психологом и более 500 — в малых группах.

В центре небольшие группы, чтобы каждый ребенок получил достаточно внимания
У каждого ребенка с особенностями развития есть свой специалист по инклюзии. Вместе с родителями он помогает определить цели и задачи: например, выстроить процесс общения с другими детьми, освоить коммуникативные навыки, научиться саморегуляции, исправить нежелательное поведение
Специалист помогает составить план развития ребенка, учитывая занятия не только в центре, но и за его пределами — дома, в садике, на детской площадке

Важная часть нашей работы — помощь другим педагогам и учреждениям по всей России: детским садам, школам, библиотекам и музеям. Мы читаем лекции, популяризируем создание инклюзивной среды. По запросу приходим в сады и школы, чтобы на месте помочь в проблемных ситуациях, провести урок добра для класса или родительскую встречу. Если нам удается получить грант, то для учреждений такой визит бесплатен.

Для воспитателей и учителей, которые работают с детьми с инвалидностью, мы еженедельно ведем бесплатные онлайн-группы супервизии. На встречах наши специалисты оказывают психологическую поддержку и дают методические рекомендации.

В 2022 году мы создали сеть поддержки для учителей и воспитателей по всей России. К проекту присоединился 31 регион, 70 организаций и более 300 педагогов. Мы еженедельно проводили онлайн-встречи с лекциями и разбором кейсов для педагогов, работающих с детьми с особенностями развития. В конце проекта преподаватели подключились к нашим онлайн-группам супервизии.

Всего мы помогли 18 школам и детсадам Санкт-Петербурга и более чем 500 педагогам и специалистам из разных городов. За десять лет работы нам удалось создать и успешно испытать модель инклюзивной дошкольной группы, инклюзивного сопровождения семьи и учреждения. Мы разработали практико-ориентированный курс лекций об организации инклюзивной среды для педагогов и родителей. Выпускниками нашего центра стали больше 200 детей — с особенностями развития и без них.

У нас действует правило: ребенок не должен остаться без помощи, если родители больше не могут платить.

В этом случае задача всего нашего сообщества — найти деньги. Сейчас мы работаем за счет пожертвований, грантов и оплаты услуг. Средств всегда не хватает, и пока мы финансово стеснены, но продолжаем искать спонсоров.

Мы сталкиваемся с тем, что не все родители готовы отдать своего ребенка в инклюзивный центр. Им и педагогам других учреждений проще отвернуться при встрече с ребенком с особыми потребностями.

Инклюзия — это не только про инвалидность. Мы стараемся показать, что это комфортное и принимающее общество для каждого. Ведь абсолютно всем нужно уважение, принятие и безопасная среда. Это помогает максимальной самореализации и счастью, дает возможность творчески себя проявлять и чувствовать себя в безопасности.

Наши выпускники трансформируются и по-другому мыслят и чувствуют себя в мире. Для них инклюзия становится нормой, разнообразие и особенности — частью богатства окружающего мира, а принятие себя и другого с его отличиями — повседневной практикой.

Почему нам нравится в «Йом-Йом»

Центр подарил Соне, Евдокии и Илье счастливое детство. Я вижу одноклассников своих детей, которые закончили государственные садики: они более дисциплинированные, но не такие непосредственные. В «Йом-Йом» же у детей формируется ощущение внутренней свободы.

В начальной школе наши дочки и сын выделялись на фоне остальных: они не боялись высказывать свое мнение, задавать вопросы и даже спорить со взрослыми. Взрослый был для них не довлеющим авторитетом, а таким же человеком, с которым можно коммуницировать и обсуждать разные вопросы.

Еще наши дети так же уважительно и эмпатично общаются с окружающими, потому что к ним так относились воспитатели. Я обратила внимание, что они не воспринимают мир как враждебный, не лезут без очереди на горку или качели. Дети могут проговаривать конфликтные ситуации и объяснять, почему противоположная сторона поступила так, а не иначе. Этому они точно научились не у нас.

Благодаря общению со сверстниками с особенностями развития наши дети понимают: у людей может быть инвалидность, но ничего страшного в этом нет. Идея инклюзии в том, что все ребята на равных: просто кому-то нужно больше помощи и внимания, а кто-то может это дать. Такой подход и практикуют в «Йом-Йом», и для наших детей это стало нормой.

Они не отворачиваются и не отводят глаза, встречая на улице детей с особенностями, могут пойти на контакт, если к ним подойдут первыми. Соня только в 14 лет узнала, что у ее подружки из центра есть инвалидность — и очень удивилась.

Зато мы с мужем почувствовали разницу, потому что у нас был другой опыт. В детстве мама учила меня: не глазей на людей с особенностями и не показывай пальцем. Если никогда не касаешься темы, она пропадает из поля зрения и остается непроработанной. Вырастаешь — и так и не знаешь, что это за люди с инвалидностью и как себя с ними вести.

Теперь, когда я случайно встречаюсь в других местах с детьми с особенностями развития, чувствую себя спокойно и уверенно. Раньше в такие моменты испытывала замешательство: отводила глаза или просто уходила в сторону, старалась не иметь с ними дела, чтобы случайно не навредить. Сейчас я знаю, как себя вести и как разговаривать с родителями, не боюсь предложить помощь. Для меня это тоже полезный и ценный опыт.

При общении с детьми с особенностями развития я бы советовала не выходить первым на плотный контакт, но отвечать, если та сторона готова коммуницировать. Мой муж тоже рекомендует не лезть, но и не отстраняться. Не нужно делать замечания, если ребенок кричит. Скорее всего, рядом есть взрослый, который знает, что окружающим это не нравится, и уже старается сделать все возможное. И не бойтесь помочь, если вас попросят.

В каждом помещении, где занимаются дети, есть такие карточки. С их помощью можно общаться с ребятами, которым трудно понимать и использовать речь
В каждом помещении, где занимаются дети, есть такие карточки. С их помощью можно общаться с ребятами, которым трудно понимать и использовать речь
Карточки на этом снимке изображают помещения центра
Карточки на этом снимке изображают помещения центра

Мы с мужем наблюдали, как дети с инвалидностью раскрываются в центре. Бывает, видишь ребенка, который не разговаривает, сидит в уголочке и на любые попытки общаться начинает нервно махать руками. Ты знаешь, что с ним занимаются специалисты, и просто к нему не подходишь. А через какое-то время видишь, как он начинает участвовать в играх, и понимаешь: для него это рывок.

Помню, что в «Йом-Йом» ходил мальчик Ваня с аутизмом. В какой-то момент что-то произошло — и он словно вышел наружу: стал значительно лучше разговаривать, свободно общаться с людьми. Сейчас Ваня играет сложные роли в спектаклях. Я помню, как окружающие радовались этому прогрессу. Приятно осознавать, что твои дети к этому причастны, поскольку включают людей с инвалидностью в свой круг общения. Но основная заслуга принадлежит центру, который создал для детей с особенностями развития такую среду.

Инклюзия важна, чтобы общество не боялось людей с инвалидностью. При столкновении с чем-то неизвестным естественная реакция — отстраниться и закрыться. Важно знакомиться ближе с тем, чего опасаешься, чтобы понять, как правильно себя вести. Людей с инвалидностью нельзя вычеркнуть из жизни, сделать вид, что их не существует. Поэтому альтернативы инклюзии нет.

В «Йом-Йом» царит теплая атмосфера. У наших детей сохранились хорошие отношения со специалистами и воспитателями, появились друзья, с которыми они продолжают общаться до сих пор: держатся друг за друга, помогают. Они вместе участвуют в активностях центра: например, недавно Илья ходил на праздник для старших детей с квестом и чаепитием.

Мы с мужем тоже познакомились с другими родителями — среди них много хороших людей, с которыми приятно общаться. Теперь дружим с четырьмя семьями.

Для нас «Йом-Йом» — это правильное, приятное место, где собралось и объединилось много хороших людей. У сотрудников есть четкое понимание миссии, что они делают и зачем. И мы тоже включились в эту атмосферу и влились в процесс. Я бы без колебаний рекомендовала центр своим друзьям.

Как еще помочь развить инклюзивную среду

Центр «Йом-Йом» проводит инклюзивные занятия для детей и обучает специалистов по инклюзивному образованию. Вы можете поддержать работу организации, оформив регулярное пожертвование:

Расскажите, хотели бы вы отдать детей в инклюзивный детский центр и почему:
Комментарии проходят модерацию по правилам журнала
Загрузка
0
Герой

Хорошая история, приятно, когда люди открыты добру и принимают детей разными ❤️

6
0
Герой

Я бы отдала своего ребёнка в детский сад с детьми с физическими недостатками, но не с психическими. Все эти игры хороши до тех пор, пока такой ребёнок не стукнет вашего по голове или не выколет ему глаз. За это ни ему, ни его родителям ничего не будет, а у вас в семье появится свой собственный инвалид.

6

Alexandra, мне всегда очень грустно, как много в нашем обществе мифов и стереотипов, например о шизофрении. Стигматизация чего либо и психических заболеваний в частности один из главных тормозов лечения, достижения ремиссии и возвращения человека в общества. Диагнозы и ментальные особенности не равно агрессия.

3
0

У нас с мужем даже не было вариантов. Для нашей семьи инклюзивное общество - самый правильный формат организации людей. Опыт встречи разных людей, возможность видеть мир во всем его разнообразии. Мы все разные, но у нас одинаковые права. Подбирая дошкольное учреждение для своего сына, наличие детей с особенностями был одним из главных критериев. Конечно, многое зависит от сотрудников и самого устройства, но там, где принимают разных людей, бывает комфортно каждому.

3
0

Нужно сначала обучить специалистов и защитить их от выгорания. И да, должна быть хорошая финансовая мотивация.

Я в Северной Европе, тут учатся все вместе. Но то и понятно, классы маленькие (15-20 человек), если есть ребенок с особенностями, учителей больше одного на уроках. И среда свободная для всех: можно перемещаться, лежать, сидеть на фитболах, диванчиках.
Дети с РАС или СДВГ сидят за широмочками, если им так комфортнее, дети с физическими особыми потребностями вообще в порядке, так как тут все везде для них сделано. Тусуются и играют со всеми, учителя с этим работают.

Помню, как в 90е, в типичный русский класс 36+ детей (омг) в качестве эксперимента взяли мальчика с СДВГ, так как мать наставила что обязаны учить любых детей.
Выбрали самый лучший класс с самыми умными и спокойными детьми.
В итоге у всех детей упала успеваемость, повысился уровень агрессии, в итоге этого мальчика просто очень сильно избили на перемене, разбили ему очки, порвали одежду и сломали нос.
Это были второклашки, причем класс хороший, благополучный, просто этот ребенок достал всех за месяц а учителя не умели с этим справляться.
Он мог начать бегать среди урока, издавать какие-то громкие звуки, схватить чьи - то вещи, девочке в руку воткнул карандаш. Еще все время смеялся невпопад и надувал пузыри из слюны. Мог среди урока швырнуть в кого-то учебником. Ну как тут учиться.

2

Гипножаба, то, что вы рассказываете про 90-ое, конечно очень грустный и печальный опыт. Здесь нужно понимать, пришел ли мальчик один или с тьютором? Был ли учитель подготовлен к тому, что в его классе будет ребёнком с особенностями? Проводили ли в классе «уроки добра»?

Мы за комплексный подход к включению особых детей в группу или класс. Кроме ребёнка должна быть подготовленная среда, учителя, тьюторы. Тогда это работающая система. Иначе мы будем раз за разом сталкиваться с такими историями и считать, что инклюзия не работает.

2
Герой
Отредактировано

Соня, какие уроки добра, если в классе неадекват. Вы как с другой планеты. У нас двое таких было в классе, особенных. Один вроде ничего, но когда что-то приводило его в ярость- а это происходило часто, он кидался на детей. Однажды он вцепился в ребёнка и бил его кеглей по голове так, что учитель не мог оттащить. В другой раз столкнул девочку с лестницы, у той сотрясение мозга, месяц в больнице. В третий принёс в школу нож и пугал детей. Линейкой ударил мальчика в глаз. Про поведение на уроки вообще молчу, спокойно вставал и шёл, куда надо, тыкал ручкой соседа по парте. Его мама сказала на собрании, что у ребёнок состоит на учёте у психиатра и да, вот такой он особенный. Это только часть всех случаев с ним. Удалось избавится только в 5м классе, когда он украл телефон и избил мальчика. У мальчика оказались непростые родители, им удалось то, что не могли сделать мы много лет. И наконец то он ушёл из школы.
А второй особенный попроще, он первые 2 класса просто бил всех. А в 3м начал тереться об парту причинными местами и настойчиво звать девочек за гаражи. Он ушёл из нашей школы в 4м классе, когда со вторым таким же недоумком поймали первоклассника - это оказался сын моей подруги, потому и знаю эту историю, утащили его за гаражи, раздели, и тут мимо шёл какой то мужчина и мальчишку забрал у них.
Таким детям нужны специальные школы, детям с психиатрическим диагнозом не место в обычных школах. И родители, кто будет читать эту статью - хорошо подумайте, прежде чем отдавать своего ребёнка в инклюзивный детский сад. Ведь никто не даст гарантии, что ему не прилетит, как вариант, стулом по голове от особенного ребёнка, если тому что то не понравится. Или карандашом в глаз, это секундное дело. Ну невозможно каждую секунду быть рядом воспитателю, нереально это.

4

Настя, истории ужасные! К сожалению, такие истории есть и про самых обычных детей.
А вот инклюзивный сад - это место, подготовленное для разных детей. С дополнительными подготовленными взрослыми, средствами коммуникации, местами для релаксации. Место, где каждый ребенок учится выражать себя и при этом соблюдать границы и правила!

1
Герой

Гипножаба, какая ужасная история, просто жесть, гопота второкласснички 😢

2

Alexandra, перед тем как попасть к нам на занятия все родители с детьми проходят консультацию со специалистами по инклюзии. Мы разговариваем с родителями, наблюдаем ребёнка. Приглашаем на повторные встречи и коммуникативные группы. Ввод, например в детский центр ребёнка с особенностями происходит очень мягко и постепенно. У нас больше взрослых на группе, чем в обычных детских садах. Так мы обеспечиваем безопасность и уменьшаем выгорание у сотрудников.

2

Соня, то есть у вас нет детей с серьёзными псих.диагнозами?

3

Alexandra, К сожалению, в России и синдром дауна относят к психическим! У нас есть дети с актистическими расстройствами, синдромом Дауна, ДЦП, последствиями инсульта, недоношенности.

0

Аутистическими расстройствам

1

Семейная мягкая школа - это запатентованная методика Эллы Глушковой, наши сотрудники проходили обучение.
Но меня тоже напрягла бы эта фраза, (так описала автор), если бы я не знала об этой методике. Так что хорошо вас понимаю!

2

Alexandra, насколько я могу судить, как дилетант в вопросах медицинского освидетельствования, для того чтобы определить возможные причины и степень осознанности в момент совершения преступления.

2
Герой

vera.mokravtcova, ну то есть вы допускаете, что возвращённый в общество шизофреник в ремиссии, в какой-то момент вполне себе может поехать кукухой и совершить преступление?

0

Сообщество