Этот текст написал читатель Т—Ж. Если вы тоже хотите поразмышлять о чем-то вслух и открыть свою дискуссию, заполните эту форму.

В 2019 году я впервые столкнулся с эмоциональным выгоранием.

Удивительно, что где-то в мае того же года заварилась каша с комочками вокруг заявления ВОЗ о признаках синдрома эмоционального выгорания. Каждый второй ресурс запрыгнул на волну хайпа, и интернет пестрил заголовками «Заболевание офисного планктона».

Это не заболевание — сам по себе синдром не является медицинским диагнозом. Его скорее воспринимают как феномен, вызванный длительным воздействием стресса. Тема волнующая, противоречивая и, на мой взгляд, местами спекулятивная, поэтому я решил поделиться своими наблюдениями.

С чего все началось

Я лид-аккаунт в промышленной компании, веду крупные проекты в сфере роботизации сварочных процессов. Также помогаю запускать стартапы как самозанятый аналитик и консультант. С осени начал писать, готовлюсь к выпуску подкаста, поэтому скоро добавлю к регалиям автора и подкастера.

Для меня нормально работать около 60 часов в неделю. Если говорить о деле: я веду 3—5 клиентов по части промышленности и как самозанятый консультирую еще пару стартапов. Параллельно изучаю что-то новое — сейчас это Python — и поддерживаю форму.

Отпуск беру нечасто. Раз в год стараюсь выбраться за пределы страны или на море, еще раз в год — съездить к семье на малую родину. Полноценный отдых мне не дался ни разу: телефон и Мак все равно с собой, так или иначе приходилось быть в курсе рабочих процессов. Сначала я пытался сопротивляться. Затем понял, что это часть моей реальности и плохие новости застанут в любом случае, — важно быстро решить вопрос и отдыхать дальше, пока ситуация не стала еще хуже.

Я проснулся и подумал, что выгорел, — нет, было не так.

Я долго отвлекал себя от ощущения внутреннего дискомфорта и продолжал заниматься делами, пока не купил совок для собственного пепла. Сам процесс занял пару месяцев, которые удачно выпали на осенне-зимне-весенний Петербург, когда и без синдромов самочувствие не очень.

Я проснулся, пошел на работу, вернулся домой, еще поработал и лег спать. Утром посмотрел на список задач и понял, что ничего не сделал. Подумал, что я отдыхал, но отдохнувшим себя не чувствовал. Решил, что было много внешних факторов, которые не давали закончить собственные задачи, но и это было не так: я получил всего три письма и четыре звонка. Как прошел день? Так и прошел, как говорится, в одно место он пошел.

Я почувствовал, что продуктивность сильно упала. О выгорании уже слышал, поэтому быстро сообразил, что дело может быть в нем. Посмотрел пару статей на «Медиуме» и случайно наткнулся на видео Томаса Франка на «Ютубе».

Приведу перечень своих ощущений по заметкам и воспоминаниям.

Я раздражителен. Меня выводило из себя вообще все. Сел ноутбук — я в ярости, листаю ленту и ненавижу себя. Хорошо, что мне не попадались нераскрытые фисташки: думаю, я бы просто взорвался.

Я всегда занят. Я чувствовал себя занятым каждую минуту. Мне казалось, что это нормальная часть быта, ведь я привык к высокой нагрузке. Но это было иное чувство, словно каждый раз горел дедлайн, даже если его не было. Сам факт, что прошел час, вызывал во мне ощущение невероятного давления, которое не поддавалось объяснению.

Я хочу выпить. В тот период я пил пять или шесть дней в неделю. Пару раз в баре, дома — вино. Я выпивал бутылку вина в будний день: один или два бокала — за ужином, остальное оставалось на часы работы перед сном. Сейчас страшно представить, что я пил без повода. Хочу передать привет владельцам моих любимых мест и барменам: нет, я не умер.

В этот период я нашел пик Балмера и до секунды знал тайминг и дозировку. Пик Балмера — метод повышения продуктивности от Стива Балмера, бывшего сео «Микрософта». Смысл в том, что определенное количество алкоголя в крови повышает концентрацию: вы пьяны, но при этом вам интересно.

Не могу приступить к делу. Учитывая количество задач, это было обиднее всего. У меня есть собственные тактики попадания в фокусный режим, но они перестали работать. Мне ничего не хотелось. Я ставил пальцы на клавиатуру и пялился на прекрасный и абсолютно черный рабочий стол. Убирал пальцы и заходил в предложку «Инстаграма», где было все, кроме интересного.

Я стал хуже работать. Как я это понял? Все просто: «Володь, ты позвонил тому клиенту?», «Я не получил ответ на письмо», «А у нас уже готово предложение?» и «Мы договаривались обсудить это сегодня». Впервые за много лет работы я не справлялся с делами, и это было заметно не только мне.

Я забыл про себя. Мне было не важно, как чувствует себя физическая оболочка моего сознания. Я забыл про активность, ел все, что расщепляется в процессе пищеварения, и не спал. Поздно ложился, долго о чем-то думал, вроде засыпал, но, когда вставал, казалось, что совсем не спал.

Какие факторы влияли на мое состояние

На меня действительно навалилось много дел. Вырос объем задач на работе, я взял несколько сторонних проектов. При всей организации процессов, которой я придерживался, время превратилось в хаос из отвлекающих факторов. Я не мог сфокусироваться ни на чем, потому что пуши приходили напрямую в мозг: «Нужно сделать это», «Я не позвонил кому-то», «Сегодня надо зайти в банк» и так далее.

Погода. Она вызывала острое желание выпилиться или хотя бы закрутиться в плед под «Нетфликс». Раньше казалось, что погода на меня не влияет.

В моем случае внешние факторы заканчиваются, но встречаются и другие. Например, напряженная рабочая обстановка, недовольство финансовым положением или нелюбимая работа. На мой взгляд, последнее — самое печальное, потому что каждый день приходится вставать в этом состоянии и заставлять себя ехать в офис.

К внешним факторам прибавились и внутренние.

Эмоциональное состояние. У меня закончились долгие отношения, и это снесло меня с рельсов. Конечно, тогда я не видел плюсов такого исхода. Первое, что я начал делать, — нагружать себя работой. Не помогло.

Ответственность. Я не мог ударить в грязь лицом. Я должен выполнить работу настолько идеально, насколько это возможно. В атмосфере выгорания внутренний педант и перфекционист становится еще громче, потому что он говорит голосом волевых качеств, на которых вы держитесь.

Отклик на социальное давление. Я должен быть успешным и доказать, что все не зря. Это не лучшие желания, но они сильнее проявляются в состоянии выгорания.

Давление положения. Я эксперт, профессионал, хэд оф чего-то. Я на этой позиции не просто так, поэтому должен соответствовать статусу.

Желание браться за новые задачи. На нас падают задачи извне, и мы откликаемся по двум причинам: из внутреннего долга помощи и желания доказать способности. Но если всегда говорить «да», останется ли время на свои дела?

Как я справлялся с эмоциональным выгоранием

Я комплексно подошел к решению проблемы, но не все методы сработали. Начнем с того, что помогло.

Физическая нагрузка. Всю жизнь я был в меру спортивным человеком: кубики проглядывались даже в худшие годы. Правда, в момент выгорания — нет. Терапевт посоветовала найти отвлекающий фактор, чтобы мозг мог переключаться. Я побежал за абонементом в зал.

Мне достаточно сложно оправдать бесполезные в долгосрочной перспективе занятия, поэтому спорт отлично помогал отвлечься. Времени на раскачку не требовалось: спортивный опыт у меня уже был. Я занимался три раза в неделю и иногда дополнительно посещал бассейн. Отслеживал результаты при помощи Эпл-вотч, а когда разбил их в зале, перешел на Polar. С тех пор я большой фанат этой экосистемы.

Результат появился сразу, потому что я начал лучше засыпать: физическая усталость вытеснила мысли о делах. Абонемент на год обошелся в 60 000 Р, на часы потратил еще 30 000 Р.

Улучшение качества сна. Я поставил цель засыпать раньше и стал заставлять себя закрывать ноутбук. Я уставал в зале, ложился и засыпал. Для того, чтобы легче просыпаться в зимнем Петербурге, при помощи умного дома я создал режим восхода солнца — освещение плавно менялось от полной темноты до яркого солнечного света.

Мне удалось увеличить среднюю продолжительность сна до 7 часов, что было неплохо. Я чувствовал себя лучше, хотя это и меньше нормы. Утром все еще был похож на зомби, но уже не на каноничного, и перемещался достаточно быстро.

Снижение потребления алкоголя. Когда я начал тренироваться, алкоголя стало меньше. Естественно, пить на беговой дорожке — так себе вариант. Поэтому сначала вино стало появляться 2—3 раза в неделю, а затем я заметил, что, если вчера была тренировка, а сегодня я выпью, завтра проснусь разбитым. Мне не пришлось заставлять себя не пить: все сложилось само.

Это тоже повлияло на сон. На эту тему есть исследования, но можно самостоятельно выявить паттерны, если отслеживать качество сна с умными часами. В наше время все «на основе данных», поэтому ставим гипотезу и отрабатываем пользовательский сценарий. Учимся быть продактами собственного сна.

Больше времени без монитора. Мне было несложно решить эту задачу: я стал проводить больше времени со своим псом Сэмом. Наверняка это сказалось и на эмоциональном фоне: он у меня душевный парень.

Сейчас мое среднее экранное время — около 12 часов на двух устройствах: Макбуке и Айфоне. В момент перед выгоранием показатель составлял 16—18 часов. То есть почти все время вне сна я проводил перед экраном.

Психотерапевт. Я сам решил обратиться к психотерапевту. Давно подумывал и пришел к выводу, что это лучший повод получить первый опыт. Сначала от мысли об общении с терапевтом было неловко: отчасти это связано с отрицанием наличия проблемы и образцом устаревшей маскулинности, да и вообще, я же не болен. Но эта мысль прошла, когда я попробовал. Оказалось, что это неплохой коучинг, как в «Миллиардах», где парням сносит голову от огромных чеков и рисков, но они остаются крутыми, как и я.

Мне было комфортно, потому что я понимал задачу, с которой пришел. Когда стучит двигатель в автомобиле, мы без проблем обращаемся в сервис. У меня такой же подход к собственному здоровью, в том числе к терапии. Уже через пару занятий почувствовал, что становится легче: я стал больше рефлексировать, а терапевт помогал мне расставлять акценты и задавать правильные вопросы.

Думаю, я мог бы справиться и без терапии, поскольку мой случай был не очень тяжелым. За одно занятие я платил 2850 Р, всего мне понадобилось восемь — то есть терапия обошлась в 22 800 Р.

Больше времени без работы. Для меня самый простой способ — следовать расписанию. Это позволяет снизить когнитивную нагрузку и не залипать на одном деле. Сейчас у меня еще есть кухонный таймер, который я стараюсь держать перед глазами: у него красная шкала и ужасный звонок, который напоминает мне о том, что я должен закончить работать.

Я в буквальном смысле ставил себе задачу не ставить задачи. Честно выделял час на Сони-плейстейшн, час на «Нетфликс», час на чтение. Посмотрел все сезоны Explained и несколько документалок, поиграл в Red Dead Redemption 2, которую я так и не прошел, и в автосимуляторы — я фанат «Формулы-1». На игры потратил около 5000 Р.

Смысл в том, чтобы вернуть себе возможность фокусироваться на деле, и это сработало. Когда я ставил задачу делать то, что нравится, я фокусировался на этом быстрее. Позже эту практику получилось применить и к рабочим процессам.

Дневник. Он не начинался с «Дорогой дневник» и был построен в Notion. Мотивация вести его была и раньше: меня пугало, что я не могу вспомнить отдельно взятые дни. В момент выгорания я понял, что хочу совместить две функции — рефлексию и трекер привычек, поэтому нашел подходящее приложение. Это позволило быстро втянуться: приятно видеть свои успехи в привычках.

Я фиксировал настроение, небольшие воспоминания о дне, а также чек-лист с базовой рутиной: чтение, отжимания, медитация, сколько часов спал, как эффективно поработал и прочее. Сейчас я использую другой подход, но в тот момент это помогало «закрывать» день перед сном. Я чувствовал себя легче, когда вносил галочки, плюсом стала мотивация к сохранению цепочек последовательности действий.

На ведение дневника у меня уходило 5—7 минут перед сном. Я веду его и сейчас, потому что чувствую пользу: я размышляю, был ли сегодняшний день лучше вчерашнего, получилось ли у меня то, что я запланировал, чему я был рад, а что меня расстроило.

Время на общение. Я созванивался и встречался с друзьями и интересными людьми. Главное условие — они не должны напрямую участвовать в ваших проектах или в работе, чтобы вы говорили на сторонние темы и не скатывались в обсуждение рабочих моментов. В моем случае это были старые друзья из разных городов и люди из «листа ожидания», которые раньше оставались на потом. На четыре ужина ушло 6000 Р.

Информационная гигиена. Я ограничил чтение новостей, пуш-уведомления и социальные сети. Все равно в новостях ничего хорошего, как и в пустом скроллинге лент. Важные вещи сами меня находили, а удручающая политическая обстановка оказывала меньше давления.

Расходы на борьбу с выгоранием — 123 800 Р

Годовой абонемент в спортивный зал60 000 Р
Часы для отслеживания результатов30 000 Р
Восемь сеансов у психотерапевта22 800 Р
Четыре ужина с друзьями6000 Р
Видеоигры5000 Р
Пес Сэмбесценно
Годовой абонемент в спортивный зал
60 000 Р
Часы для отслеживания результатов
30 000 Р
Восемь сеансов у психотерапевта
22 800 Р
Четыре ужина с друзьями
6000 Р
Видеоигры
5000 Р
Пес Сэм
бесценно

Методы борьбы с выгоранием, которые мне не помогли

Разграничение рабочего и личного времени. Жесткое разграничение не помогло по двум причинам: все равно мне звонили и писали «Это срочно», а я неизбежно думал о работе, когда пытался делать что-то личное. Тогда я был один, поэтому вытащить меня погулять или сходить куда-то было некому.

Я пытался радикально разграничить время: ставил режим «Не беспокоить» и принудительно закрывал ноутбук ради приставки или «Нетфликса», но в эти моменты появлялась тревожность о том, что я мог бы поработать. Я еще больше переживал, что дедлайны горят, а люди ждут. Наверное, из-за этого и не помогло. Сейчас все получается само собой, и я об этом не думаю.

Медитация. Я все еще практикую, но в тот момент не получалось поставить внутренние уведомления на беззвучный режим. Я пришел к медитации из любопытства, потому что много об этом читал и слышал. Пользуюсь приложением HeadSpace. Первую неделю я совсем не понимал, почему не выходит. Из-за недостатка сна мог просто уснуть, а если не засыпал, то продолжал думать о делах.

Но затем я стал более осознанно фокусироваться на самом процессе и начал делать перед сессией медитации «зазоры» в 10—15 минут. Может, это странно, но 10 минут перед практикой я дышал и размышлял о задачах, а когда начинал медитировать, уже не думал о них. Наверное, такая предмедитация и позволила мне научиться фокусироваться на себе.

Откладывание денег. Это тоже полезная привычка, которая не сработала. Она усилила во мне погоню за доходом: к уже существующим мыслям добавилась «Надо больше откладывать, то есть больше работать». Сейчас я понимаю, что вопрос решается подходом.

Я следил за бюджетом задолго до выгорания для выявления паттернов. У меня не особо меняется структура расходов, поэтому мне удобнее откладывать деньги, увеличивая доход. Я всегда считал, что, если денег недостаточно, нужно больше зарабатывать за условный час или день. В ином случае погоня может превратиться в переработку, что не имеет смысла.

В период выгорания мне удавалось зарабатывать намного больше, чем обычно, и я резко повысил уровень жизни. При этом подушка безопасности пополнялась в базовом режиме. Это была ошибка, которую я совершил из-за большого куша. Сейчас понимаю, что стоило откладывать больше. Осознание пришло, когда мои доходы вдвое сократились в период коронакризиса.

Моя подушка быстро сгорела, а уровень жизни остался высоким.

Я оказался в разумных задолженностях, но сумел сбалансировать подход: начал наращивать доходность и оптимизировал расходы. Поскольку по работе мне часто приходится заниматься финансовым моделированием, к своей жизни я подошел как к стартапу: подумал о том, как и при помощи каких инструментов я могу повысить доходность и где получится срезать косты.

Присвоение делам положительных качеств. Я прочитал об этой методике в какой-то статье. Мне сразу показалось, что я не смогу так себя обмануть. Смысл методики в самоубеждении: вы буквально говорите себе, что выполнять рутинную задачу, например составлять коммерческую документацию или договоры, по какой-то причине круто. Но в этом нет ничего крутого, особенно если это не повышает шансы на хорошую сделку с клиентом.

Сложно замаскировать рядовую офисную задачу под полезную и нужную, мне это не помогло. Любая рутинная штука в момент выгорания воспринимается особенно остро, если в ней действительно мало смысла. Я решил этот вопрос радикально и максимально отказался от таких дел: мне они совсем не подходят.

Отсутствие экрана перед сном. Полезная привычка, которая сейчас работает, но в то время она приводила к раздумьям в кровати. Спать все равно не получалось, а мог бы сесть и поработать.

Результаты и выводы

Первые результаты я почувствовал где-то через месяц. У меня хорошо получается адаптироваться к новому, поэтому мне не пришлось заставлять себя следовать правилам. Также я понимал, что в долгосрочной перспективе это хороший путь, и это добавляло мотивации.

Пока я был сконцентрирован на насущной проблеме, задачи понемногу решались без моего пристального внимания. Мне приятно думать, что время выгорания дало импульс к действию и мне удалось обратить его во благо. По дороге к восстановлению я завел несколько хороших привычек — это регулярный спорт, ведение дневника, рефлексия, регуляция алкоголя и баланс времени. Тогда они приносили плоды как лечение, а теперь — как вакцина.

Думаю, что после пережитого опыта мне будет сложнее снова впасть в похожее состояние. Тем, кто оказался в подобной ситуации, я могу дать несколько советов:

  1. Важно разобраться, что именно подтолкнуло вас к выгоранию. «Я устал» может включать в себя слишком большое количество факторов. Когда станет ясно, что причина, например, в монотонности жизни, сразу появятся варианты, чтобы изменить обстоятельства.
  2. Я считаю, что лучший способ не сорваться — следовать режиму. Придумайте систему с минимальным «трением» к привычкам, которые хочется освоить.
  3. Круто, если получится подойти к выгоранию как к новому делу и получать удовольствие от исправления ситуации. Сам факт переключения сильно помогает.
  4. Если вы чувствуете, что дело серьезное, и вам сложно начать даже с чего-то малого, лучше обратиться к специалисту. Часто выгорание перетекает в серьезные проблемы, например тревожно-депрессивное расстройство. Важно поймать момент и не перепутать симптомы с самого начала.