Правильное питание помогает сохранить здоровье. Но иногда заморочки на выборе полезных продуктов и рецептов столь сильны, что уже не спасают организм от болезней, а вредят ему.

Нервная орторексия — это фиксация на употреблении здоровой пищи. Термин происходит от греческого ortós — «правильно», órexis — «аппетит».

Существует несколько типов расстройств пищевого поведения — РПП. Орторексия в их перечень не входит. Но не потому, что не существует, а потому, что врачи пока не могут договориться, выделить ли орторексию в отдельное расстройство или описать как сопутствующее состояние для других психических недомоганий, например нервной анорексии.

Сходите к врачу

Наши статьи написаны с любовью к доказательной медицине. Мы ссылаемся на авторитетные источники и ходим за комментариями к докторам с хорошей репутацией. Но помните: ответственность за ваше здоровье лежит на вас и на лечащем враче. Мы не выписываем рецептов, мы даем рекомендации. Полагаться на нашу точку зрения или нет — решать вам.

Как возникло понятие «орторексия»

Понятие «орторексия» в 1997 году назад ввел доктор Стивен Братман. Он вспоминает, что придумал термин, когда занимался альтернативной медициной.

Для альтернативной медицины часто характерны строгие диетические предписания. Работая с адептами разных школ, Братман заметил, что дотошное следование диетическим рекомендациям вредит психологическому здоровью. Пациенты Братмана уделяли огромное внимание тому, что кладут в рот, боялись съесть что-то не то и чувствовали вину, если позволяли себе вкусить запрещенный продукт.

Братман увидел в этом противоречие: альтернативная медицина уверяет, что лечит человека в целом, а не отдельные болезни, и одновременно жесткими диетическими нормами травмирует психику, без нормальной работы которой физическое и душевное благополучие невозможно. При этом поклонники альтернативной медицины зациклены на догмах своих школ и рекомендацию врача иногда позволять себе запрещенные продукты воспринимают как совет совершить смертный грех.

В какой-то момент Братман понял, что обычными советами догмы школ не победить. И тогда он придумал термин «орторексия». Теперь, когда адепт очередного ненаучного учения спрашивал, какие продукты ему надо исключить из рациона, Братман говорил, что придется работать с орторексией. Непонятный термин производил на пациента впечатление, и он соглашался обсуждать диету с медицинских позиций, а не в понятиях добра и зла.

Терапевтический прием доктора Братмана стал популярен. Орторексию начали изучать.

Как проявляется орторексия

Симптомы орторексии — зацикленность на здоровом питании, чрезмерное внимание к качеству пищи и способам ее приготовления, следование жестким стандартам питания.

Люди с орторексией:

Часто люди с орторексией фанатично придерживаются какого-нибудь странного, научно не доказанного, подхода к питанию. Например, полагают следующее:

Иногда у пациента проявляются все перечисленные симптомы. Но чаще человек выбирает несколько правил «здорового» питания и делает на них упор.

Люди с орторексией нередко отказываются от продуктов животного происхождения: полностью становятся веганами или избегают какого-нибудь одного вида мяса. Принципиальное отличие человека, страдающего орторексией, от того, кто не ест мясо из-за жалости к животным или религиозных соображений, — сосредоточенность на здоровье, а не на спасении планеты и Священном Писании.

Озабоченность здоровьем рождает сложные модели пищевого поведения. Люди с орторексией полагают, что какие-то продукты нельзя сочетать между собой или есть в какое-то время.

Список допустимых продуктов, рецептов и график приема пищи зависит от индивидуальных особенностей человека: мировоззрения, состояния здоровья, воспитания. Общая тенденция для всех случаев — постепенное ужесточение правил и сокращение разнообразия разрешенных блюд.

Главный симптом орторексии — страх, вина и стыд, которые возникают после «неправильной» трапезы. Именно эти негативные эмоции кардинально отличают нервную орторексию от адекватного стремления питаться правильно.

Как отличить орторексию от здорового интереса к правильному питанию

Пациент с орторексией никогда не купит продукт, пока досконально не ознакомится с его составом. Если там будет что-то «неорганическое», что может повредить здоровью, он никогда это не употребит. А если будет вынужден съесть, ощутит сильнейшую тревогу: подумает, что он проглотил яд и скоро умрет.

В качестве различия нормального интереса к правильному питанию и орторексии я обычно привожу такой пример. Представьте, что мы едем в путешествие на машине и у нас нет с собой еды. А ехать пять-шесть часов. Здоровый человек понимает, что хот-дог на заправке — не здоровая еда, но он спокойно съест его, чтобы не страдать от урчания в животе. И будет знать, что ничего страшного не произойдет. А вот человек с орторексией скорее умрет с голоду, чем съест что-то «неправильное».

А еще важно понять, сколько места в жизни человека занимает тема здорового питания. Норма — утром в течение 20—30 минут подумали, что нам надо купить и приготовить. Вечером купили, приготовили, поели и отпустили мысли о еде. Или пошли в кафе, спокойно там поели, не изматывая официантов вопросами, как и из чего приготовлено блюдо.

А вот при орторексии вся жизнь подчинена поиску здоровой еды. Пример из моей практики: женщина из Москвы ездит за 50 километров, чтобы купить «органические» яйца, в другую сторону за 20 километров — за «органическим» фермерским мясом. Затем — за овощами. Вся ее жизнь выстроена вокруг добычи полезной еды.

Как чувствует себя человек с нервной орторексией

До 20 лет у меня не было проблем с едой и мыслями о ней. Я была стройная, спортивная. Но в 20 лет мне прописали гормональные таблетки. Из-за них я набрала 10 кг за несколько месяцев и очень расстроилась. Пыталась похудеть разными способами: диетой на гречке, голоданием. За полгода похудела. Но у меня возникла мысль, что надо принципиально менять питание.

В этот момент я увлеклась эзотерикой, йогой, сыроедением. И решила, что мне надо быть «легче». Не более худой, а «прозрачнее», «чище». Сначала я отказалась от мяса, потом — от других продуктов. Постепенно пришла к фруктоедению.

У меня подвижный ум. Если я получаю информацию, запоминаю и начинаю в нее верить. Я уверовала, что пища не переваривается после заката. И если поесть после захода солнца, то съеденное сгниет в животе. Потом узнала, что вареная пища не усваивается. Однажды мне после семи часов вечера предложили вареную кукурузу. Я была в шоке: как такое можно есть после заката?!

Я боялась съесть что-то неправильное. Чувствовала, что боюсь. Но объясняла себе, что не боюсь, а просто это несъедобно. И мне нравился мой режим питания. Ведь он был построен на эзотерике и чем-то волшебном. Я казалась себе необычной. Все едят обычную еду: хлеб, картошку, мясо. А я ничего такого не ем. Значит, я выше их, отличаюсь.

Чем орторексия отличается от других ментальных расстройств

Многие симптомы орторексии перекликаются с проявлениями нервной анорексии и обсессивно-компульсивного расстройства — ОКР.

Нервная анорексия — расстройство пищевого поведения, при котором человек боится растолстеть. А потому доводит себя до крайней степени худобы.

При ОКР человек страдает от навязчивых мыслей, которые заставляют его совершать одни и те же повторяющиеся действия.

От анорексии орторексия отличается мотивацией. При анорексии человеку важно снижение веса, при орторексии — спасение здоровья. Люди с анорексией ведут себя скрытно: не афишируют жесткие ограничения в еде. При орторексии люди, напротив, кичатся своими пищевыми привычками. Люди с орторексией полностью принимают себя и свои воззрения. Это отличает их и от людей с ОКР, которые относятся к своим навязчивостям более критично.

Кто чаще всего страдает от орторексии

Признаки орторексии обычно возникают у людей, которые интересуются правильным питанием и сохранением здоровья. Сначала интерес адекватен и может хорошо сказываться на самочувствии и внешнем виде человека. Но постепенно перерастает в озабоченность и превращается в проблему.

Группу риска развития орторексии составляют:

  • подписчики аккаунтов о правильном питании в социальных сетях;
  • поклонники систем питания со строгим ограничением разрешенных продуктов, например вегетарианцы;
  • атлеты;
  • люди, которые не умеют расслабляться и пребывают в хроническом стрессе.

Часто орторексия поражает тех, чья учебная или профессиональная деятельность связана с оценкой чужих принципов питания. Это фитнес-инструкторы, студенты-медики, диетологи. 49,5% обследованных диетологов в США имеют признаки орторексии.

Личностные характеристики людей с орторексией аналогичны тем, что наблюдаются у пациентов с РПП:

  • неудовлетворенность своим телом;
  • перфекционизм;
  • склонность к аскетизму;
  • повышенное внимание к сигналам тела: человек ярко ощущает малейшее изменение своего состояния — голод, усталость, мышечное напряжение.

Симптомы орторексии могут ухудшаться после лечения расстройств пищевого поведения.

Что объединяет людей, страдающих орторексией

У всех моих пациентов с орторексией есть сверхценность здорового тела. Но одного интереса к здоровью для возникновения проблемы недостаточно. Обычно люди с орторексией — тревожные личности, которые переживают свое волнение через контроль качества еды.

Иногда на это накладываются обсессивно-компульсивные черты, которые также связаны с высоким уровнем тревоги. У людей, которые склонны к орторексии, часто наблюдается ригидность мышления, зацикленность. Если они что-то решили, то не могут отойти от этого в сторону.

Иногда к орторексии приходят те, кто долго боролся с лишним весом, победил его, но взамен получил сверхценность здорового питания.

Еще, исходя из моей практики, к орторексии часто приводит анорексия. Пациенту с анорексией кажется, что он избавился от своей сверхценности худобы. Но на самом деле он лишь заменил ее сверхценностью здоровья. При этом в качестве «здоровых» все равно выбираются низкокалорийные продукты. А стремление к худобе заменяется желанием «легкости».

Как развивается орторексия

В 11 лет у меня начали формироваться нездоровые пищевые привычки. Я была гиперчувствительным ребенком, и любое недопонимание могло вызвать у меня сильные эмоциональные реакции. Чаще всего это были страх и стыд. Повышенная тревожность отбивала чувство голода. Еда казалась чем-то необязательным. Хорошо помню день, когда перестала есть жареную картошку с кетчупом и куском батона. Мне почему-то показалось, что тревога может усилиться, если я буду есть «вредную» еду. Если «вредная» еда все-таки попадала в пищевод, у меня начинался дикий страх и ощущение, что произойдет что-то ужасное.

К 12 годам я увлеклась модельными журналами. Меня вдохновляли худые девушки, они казались неземными богинями, у которых весь мир под ногами. И я стала сильнее ограничивать себя в еде: из рациона начали уходить многие продукты. Предпочитала есть больше овощей, фруктов, меда вместо простых углеводов. Игнорировала картофель, макароны, рис, манку — потому что «калорийные». И постепенно убирала жиры в любом виде: считала, что от них толстеют и якобы это холестерин.

Так я быстро перешла к различным диетам, чтобы похудеть и быть красивой, при этом питаясь «правильно»: ушла от колбасных изделий, заменила сахар на сахарозаменитель и пищу для диабетиков, выбирала лакомства из диетического отдела. Это была настоящая одержимость. Я коллекционировала батончики, каши изо льна, горький шоколад и собирала обертки, чтобы запомнить, какие сладости уже попробовала.

Чем опасна орторексия

Термин «орторексия» возник еще в конце прошлого века, но подлинный интерес к проблеме у специалистов появился лишь 2014 году, когда автор популярного блога «Блондинка-веган» Джордан Янгер пожаловалась в социальной сети на то, что увлечение здоровым питанием привело ее к болезненному недоеданию.

История Джордан заинтересовала крупные СМИ. О девушке рассказали в новостях канала ABC, ее пригласили в популярные телевизионные шоу «Доброе утро, Америка» и «Ночные программы». Информацию о Джордан перепечатали многие интернет-издания и блогеры. Эта шумиха заинтересовала ученых, и они усиленно начали изучать орторексию и ее последствия.

Страница сайта today.com, посвященная Джордан Янгер — 22-я секунда видео
Страница сайта today.com, посвященная Джордан Янгер — 22-я секунда видео

Теоретически исключение из рациона многих продуктов может приводить к нехватке питательных компонентов и общему истощению организма. Именно на это и жаловалась Джордан Янгер. Но, как правило, врачи не видят признаков тяжелого истощения у большинства людей с орторексией. Случаи патологической недостаточности питательных веществ единичны.

По мнению исследователей, большую опасность представляют психические и социальные последствия зацикленности на здоровом питании. Обзор, опубликованный в журнале Advances in Nutrition в 2020 году, говорит, что орторексия грозит:

  • снижением самооценки и степени удовлетворенности жизнью;
  • хронической тревогой;
  • ухудшением отношений с родными, друзьями, коллегами.

Некоторые специалисты рассматривают орторексию как предвестник развития более тяжелых расстройств пищевого поведения.

Как орторексия влияет на здоровье

Первое время я чувствовала себя нормально. Была уверена, что делаю хорошо своему организму и сознанию. При росте 172 см весила 47 кг. Мне делали комплименты, говорили, что я худая. Но я думала, что люди просто ничего не понимают. Ведь я ем одни фрукты не для фигуры, а для просветления.

Затем начались проблемы со здоровьем. С трудом поднималась по лестнице, хотя всегда была спортивной. У меня прекратились месячные. Я объясняла это тем, что организм очищается, поскольку менструации для женщины не нужны. Учения, которые я тогда изучала, говорили: если месячных нет, значит, женщина чистая.

У меня не было проблем социального характера, потому что мой круг общения разделял увлечение йогой, веганством, сыроедением. С одной стороны, это было хорошо, потому что я не выбивалась из общего строя, меня никто не осуждал. А с другой — так получилось, что социальное одобрение затягивало меня в проблему орторексии. Я служила ролевой моделью, мной восхищались, и это придавало мне сил.

Как диагностируют орторексию

У орторексии нет стандартизированных критериев диагностики. Поэтому она не включена в международную классификацию болезней МКБ-11 и психиатрический справочник DSM-5 и не считается официально признанным психическим расстройством.

Сегодня для диагностики применяют несколько опросников, ни один из которых не дает исчерпывающих результатов, но позволяет заподозрить дисфункциональные навязчивые мысли о здоровом питании.

В клинических условиях специалисты применяют сложные опросники со множеством шкал. Открыватель орторексии Стивен Братман создал опросник для самопроверки, который можно пройти самостоятельно.

Тест Братмана на предрасположенность к орторексии

Проходя опрос, вспоминайте свое поведение в течение двух-трех последних месяцев.

На каждый вопрос отвечайте «часто или всегда», «иногда», «редко или никогда». За каждый ответ «часто или всегда» начислите себе два очка. За ответ «иногда» — одно. За ответ «редко или никогда» — ноль.

  1. Я трачу много времени на выбор и приготовление здоровой пищи, и это мешает другим сферам моей жизни: друзьям, семье, образованию.
  2. Если я ем пищу, которую считаю нездоровой, чувствую вину, тревогу, ощущаю себя «нечистым».
  3. Нервничаю, когда рядом продукты, которые я считаю нездоровыми или «плохими».
  4. Осуждаю людей, которые едят продукты, которые я считаю нездоровыми.
  5. Мое ощущение счастья, самооценка и покой в душе зависят от чистоты и правильности того, что я ем.
  6. Ради особых случаев мне хотелось бы отойти от «хорошей еды», но я не могу. Примечание: вопрос актуален только при отсутствии медицинских показаний, которые запрещают есть определенные продукты.
  7. Я исключаю продукты из своего списка «хороших» и начинаю считать их нездоровыми.
  8. Мой список правил питания растет, потому что я считаю его важным для сохранения здоровья.
  9. Родные и друзья говорят, что в последнее время я похудел слишком сильно.
  10. У меня есть признаки недоедания: выпадение волос, слабость, отсутствие менструаций, проблемы с кожей.

Подсчитайте количество баллов:

По результатам пройденного теста нельзя поставить себе диагноз «орторексия». Тест лишь позволяет обратить внимание на пищевое поведение. Если он показывает наличие навязчивых мыслей о еде, полезно попробовать изменить пищевые привычки самостоятельно или обратиться за помощью к психотерапевту.

Как лечат орторексию

Четкие клинические рекомендации для терапии орторексии пока не выработаны. Поэтому для лечения применяют те же подходы, что и для расстройств, с которыми орторексия пересекается: нервной анорексии и обсессивно-компульсивного расстройства.

Иногда к дисфункциональному пищевому поведению приводит незнание. Человек слышит, что жирное есть вредно, но не понимает, что жиры — неотъемлемый компонент здорового питания. Он улавливает лишь то, что жиры есть нельзя, и начинает страстно исключать их из рациона. Поэтому в начале работы с пациентом важно его просвещение относительно физиологии и биохимии питания.

Если навязчивые мысли на безжировой диете не слишком сильны и врач развернуто объясняет, почему жиры необходимы организму для жизни, человек может отказаться от преследования липидов в своем рационе. Но так происходит редко. Обычно у людей с орторексией выбор продуктов имеет глубокие эмоциональные корни. И даже когда человек сознательно понимает, что жиры нужны его телу, страх перед этими пищевыми компонентами столь силен, что заглушает доводы разума. И тогда необходимо переходить к психотерапии и устранять с ее помощью дисфункциональные модели поведения.

Главный из подходов — психотерапия, обычно когнитивно-поведенческая. КПТ — разговорная терапия, которая помогает справиться с психическими проблемами за счет изменения привычного способа думать и вести себя.

Сейчас есть много самоучителей по КПТ: книги, видеолекции, онлайн-курсы. Более эффективна работа с психотерапевтом. Подобрать специалиста можно на официальном сайте Ассоциации когнитивно-поведенческой психотерапии России.

При лечении орторексии психотерапия фокусируется не только на коррекции выбора пациентом продуктов и рецептов приготовления, но и на социальном компоненте пищевого поведения: общении во время еды, посещении кофе, принятии пищевых привычек других людей.

Вместе с КПТ применяют прогрессивную мышечную релаксацию, которая уменьшает беспокойство, связанное с едой.

Если у пациента высокий уровень тревоги проявляется не только в сфере еды, но и в других областях жизни, желательно сходить к психиатру, который назначит легкие противотревожные препараты. И психотерапию будут проводить уже на фоне приема успокаивающих средств. При тяжелом течении орторексии с ярко выраженной навязчивостью врач может назначить лекарственные препараты, которые используют для лечения ОКР, отягощенного расстройствами пищевого поведения.

В Москве первичная консультация психолога, психотерапевта обойдется в сумму от 3500 Р у начинающего врача до 15 000 Р за посещение доктора медицинских наук, профессора. Средний чек за прием — 5000—7000 Р.

Консультация диетолога стоит от 1000 до 10 000 Р. Средняя цена — 2500—3500 Р.

Как проходит терапия при орторексии

В рамках когнитивно-поведенческой терапии я часто рекомендую своим клиентам прием для самопомощи, который называют экспозицией. Берем продукт, в котором есть неполезные компоненты, например рафинированный сахар, и немного съедаем. Отслеживаем свое состояние и осознаем, что ничего страшного не произошло. Так постепенно вводим в рацион новые «вредные» продукты и с течением времени снижаем уровень напряжения после «нездоровой» еды.

Другой метод экспозиции — питание вне дома. Людям с орторексией сложно есть в кафе, ресторанах, потому что там нельзя контролировать процесс приготовления. Следовательно, мы заставляем себя поесть в кафе, ресторане. Выдерживаем страх. Понимаем, что не умерли. Повторяем.

Но лучше обратиться к специалисту. Обычно люди с орторексии не обращаются за помощью, так как думают, что все здорово: они заботятся о здоровье — и общество это одобряет. К психотерапевту приходят тогда, когда появляются дополнительные симптомы, например телесная тревога или ипохондрия.

Для лечения орторексии применяют индивидуальную и групповую психотерапию. Пациенты иногда выбирают групповые занятия, потому что они дешевле. Но у такой терапии есть и другие преимущества. Занятия в группе хороши тем, что позволяют увидеть опыт других участников, получить социальную поддержку.

Длительность лечения зависит от глубинных причин возникновения навязчивости на здоровом питании. Многим пациентам достаточно пяти-шести сеансов. Но при сопутствующих психических расстройствах лечение более длительное. При этом на попытки помочь себе самостоятельно могут уйти годы, а результата не будет.

Получить помощь по ОМС для лечения орторексии не получится, так как это состояние официально не признано психическим расстройством. Поэтому придется обращаться к платным психологам и психотерапевтам, которые специализируются на коррекции пищевого поведения. Еще показана консультация диетолога или нутрициолога.

Как справиться с орторексией без психотерапии

Я не обращалась за помощью к психотерапевтам, потому что не думала, что у меня есть проблема. Когда ты находишься в таком состоянии, не осознаешь, что с тобой что-то не так. Мне помогло то, что я не ограничивала себя информацией одной направленности. Я много читала. Постепенно поняла, что диета на одних фруктах тоже не слишком здоровая.

Через пять лет орторексии мне захотелось другой пищи, «нездоровых» продуктов. Это было ужасно тяжело морально. Воспринималось как предательство самой себя. Сначала я ела «нездоровые» продукты в одиночестве. На первых порах сама себя стеснялась. Однажды мне захотелось рыбы. Но я боялась ее купить: казалось, что меня увидят и осудят. В конце концов мне удалось себя перебороть. И я стала есть рыбу. Через две недели на новой диете вернулись месячные. Это дополнительно убедило меня в том, что в течение нескольких лет я вела себя неправильно и надо что-то менять.

Мне кажется, что при орторексии каждый человек может попробовать сам разобраться с тем, что с ним происходит. Помогает развитие навыков осознанности, рефлексии. Когда ты наблюдаешь за собой критически, не можешь не заметить отклонений.

Постепенно я поняла, что в действиях надо ориентироваться на ощущения в каждый момент своей жизни, а не пытаться жить по заранее составленному плану. Любая система ставит жесткие рамки. И если ты от них отклоняешься, страдаешь. Я поняла, что это неправильно. Получается, что сама себе придумала схему и сама от нее страдаю. Зачем?

Я стала снижать требования к себе и учиться гибкости. Поняла, что любая система — ограничивающее убеждение, от которого надо избавляться.

Но одно дело — решить отказаться от самоограничений. И совсем другое — добиться этого. Это сложно. Морально тяжело. Но возможно.

Я понимаю, что бывают случаи, которые надо обсуждать с психотерапевтом. Но думаю, что, если каждый день быть внимательным к себе, это поможет выздороветь. Поэтому не надо отчаиваться, даже если нет возможности обратиться к специалисту.

Как я искала врача для лечения орторексии

Так как я не осознавала свою проблему, то и потребности пойти к специалисту у меня не было. В школе и дома тревогу не били, и казалось, что все нормально. При этом с расстройством пищевого поведения было сложно учиться, общаться с людьми, заниматься хобби, даже выходить на улицу.

Я набирала и теряла вес — с 47 до 62 кг при росте 168 см. И в один период, когда за четыре месяца набрала 14 кг, поняла, что мне пора к врачу и дальше так жить невыносимо. Сначала искала специалиста самостоятельно через платные клиники: прежде был негативный опыт с государственными. Но записаться и прийти так и не решалась из-за сильной тревожности и социофобии. Поэтому психиатра мне нашла мама. На приеме он сказал, что у меня депрессия, и выписал антидепрессанты. Я пропила пачку и забросила это дело из-за страха живого общения с врачами.

Вернулась к психотерапии через год уже с симптомами депрессии, которые забирали у меня жизнь. На тот момент я уже знала, что у меня расстройство пищевого поведения, но не надеялась, что оно может пройти. Ко второму терапевту ходила исключительно за рецептами. Потом он меня обидел, и я ушла к третьему психотерапевту.

С новым врачом мы не ставили акцент на истории с пищевым поведением. Скорее, мой запрос был в депрессивных симптомах, проблемах с профессиональной реализацией, социализацией, самооценкой. Радости к жизни не было, все казалось пустым, и это огорчало. Мы стали работать стабильно раз в неделю, разбирая мои проблемы, эмоции, поведение.

Я увлеклась спортом, смогла наконец-то наесться и спокойно принимать еду. Вот так, решая одни проблемы, можно решить другие. В этом одна из прелестей психотерапии. Сейчас у меня почти два года ремиссии, но я все еще страдаю, если нужно на несколько суток отказаться от определенной пищи — например, перед анализами. Могу есть фастфуд, но предпочитаю полноценную пищу: с белками, жирами и углеводами во всех вариациях.