Как я пережила домашнее насилие

И как мне помогли психологи Нижегородского женского кризисного центра

89
Как я пережила домашнее насилие
Аватар автора

Аноним

смогла справиться с домашним насилием

Аватар автора

Настя Жвик*

записала историю

Страница автора

Мой муж несколько раз поднимал на меня руку, и я решила выйти из этих отношений.

Мы встретились, когда мне был 21 год, а ему — 19 лет. Он быстро сделал мне предложение и через несколько месяцев после нашего знакомства ушел в армию, где совершил преступление. В итоге оказался в тюрьме. Супруг вышел оттуда другим человеком, но я хотела быть верной женой и продолжала с ним жить.

За время нашей совместной жизни я была в ситуациях физического, финансового и психологического насилия. Давление и угрозы продолжались и после развода. Расскажу, что со мной происходило и как мне и моим детям помог Нижегородский женский кризисный центр.

О важном

Эта статья — часть программы поддержки благотворителей Тинькофф Журнала «О важном». В рамках программы мы выбираем темы в сфере благотворительности и публикуем истории о работе фондов, жизни их подопечных и значимых социальных проектах. Почитать все материалы о тех, кому нужна помощь, и тех, кто помогает, можно в потоке «О важном».

Знакомство с будущим мужем

Я родилась и большую часть жизни прожила в Нижнем Новгороде. Выросла в полной семье, в которой помимо меня было еще две сестры, — я самая младшая.

Наша семья выглядела благополучной, но у отца были проблемы с алкоголем. Из-за этого сформировались моя созависимость и некое спасательство. Еще у меня отсутствовало понимание, как со мной можно или нельзя поступать. Все это послужило одной из причин дальнейшего насилия со стороны моего будущего мужа.

В 2002 году, когда мне был 21 год, со мной случился несчастный случай. До него я обучалась на двух факультетах и в свободное время работала. Но после лечения врач порекомендовал мне на какое-то время уехать жить на свежий воздух. Тогда старшая сестра предложила пожить у ее знакомого батюшки в глухой деревне в одной из соседних областей. Я не была воцерковленным человеком, но все равно согласилась.

В деревне я впервые увидела сына батюшки, моего будущего мужа Егора (имя изменено из соображений безопасности). Он как раз приехал туда навестить родных — так мы познакомились и стали общаться.

В Егоре меня привлекла харизма: хоть он и был младше меня на два года, но уже работал, учился, занимался боксом, производил впечатление сильного и даже чересчур уверенного в себе человека. Мы заинтересовались друг другом, начали встречаться как пара. Вскоре он сделал мне предложение. Через несколько месяцев Егора призвали в армию, и я решила его дожидаться, как верная невеста.

На тот момент не было никаких проявлений насилия, я только обратила внимание на жесткость отца Егора — он внушал мне страх. Со стороны молодого человека проявлялась горячность, позерство, вспыльчивость. Он часто ссорился с родителями, говорил, что они его не понимают, а я сочувствовала ему и хотела поддержать. Я старалась пропускать мимо ушей, что все вокруг виноваты, и только думала, как же все это несправедливо и как ему трудно.

Сначала Егор служил на Дальнем Востоке, и там в воинской части произошла конфликтная ситуация: его травмировали и повредили колено. В обрывках разговора он говорил о трибунале и каких-то последствиях. Эта ситуация заставила меня вспомнить о вспыльчивости жениха, но я успокаивала себя, что с ним поступили несправедливо, пыталась как-то его защитить.

Позже Егора перевели в воинскую часть в европейской части России. Там он совершил уголовное преступление: ушел в самоволку с другими ребятами, с которыми избил парня, забрал у него куртку и 200 ₽. Егора задержали, он находился под следствием. Мне не хотелось верить, что это совершил мой жених, а он все отрицал и говорил, что его оклеветали.

Я ездила к Егору дважды. Один раз нам дали длительное свидание, во время которого я забеременела. Перед предпоследним судебным слушанием мы смогли зарегистрировать брак: я боялась быть незащищенной матерью-одиночкой.

В 2004 году Егора осудили на четыре года лишения свободы в колонии общего режима.

Спустя несколько дней после приговора, на пятом месяце беременности, я защитила диплом и окончила университет. Параллельно продолжала работать. Мой научный руководитель рекомендовал мне поступать в аспирантуру, я этого очень хотела. На работе директор был доволен мной, была возможность карьерного роста: я трудолюбива, ответственна и терпелива. Но морально мне было тяжело и стыдно принять свои успехи.

Я боялась говорить родителям о беременности: они знали, что Егор был под следствием, и очень переживали за меня. Я испытывала сильное чувство вины, будто именно я совершила какое-то преступление. Поэтому решила переехать в семью Егора, чтобы жить на свежем воздухе в деревне и спрятаться от проблем. Так я отказалась от своих перспектив в Нижнем Новгороде.

Перед переездом меня ждал тяжелый разговор с родителями Егора: я вступила в близость без брака, что было, со слов батюшки, тяжким грехом. Все это еще больше усилило мои чувства вины и стыда.

С рождением старшего сына я стала воцерковляться, участвовала в еженедельных службах в храме, молитвах, исповеди, причастиях, держала посты. Мне внушили установки о том, что «надо нести тяжелый крест», «вымаливать себя грешную и мужа» и «каяться».

Я искренне поверила, что я последняя грешница, которой нет прощения.

Моя жизнь стала подконтрольной и зависимой. Я даже не заметила, как потеряла свободу: на любое действие должна была спрашивать благословение у отца Егора, жила изолированно. Встречи с друзьями не поощрялись, общаться с сестрами и родителями тоже было нежелательно.

Мои близкие стали замечать, что я изменилась, когда мы говорили по телефону или списывались. До этого я была звонким колокольчиком, любила много общаться, волонтерить. У меня было много радостных событий и надежд. Кто-то открыто говорил об изменениях во мне, кто-то просто недоумевал. Папа, например, часто повторял: «Дочь, ты как бабочка летишь к свету, но рядом с костром обжигаешь крылья».

Совместная жизнь после тюрьмы

Егора освободили условно-досрочно в 2006 году, и я поехала его встречать. Когда была в поезде, много размышляла. Фактически Егор был мне незнаком: мы очень долго не виделись, хотя и часто созванивались, писали много писем. Но все же стали друг другу чужими людьми.

После встречи мы остались в области, где Егор отбывал наказание, на несколько дней, во время которых я заметила в муже сильную жесткость. Он вышел из тюрьмы травмированным, без работы и образования, но с новыми «знакомствами». Меня это пугало, но я была покорной и не знала, что делать. Поэтому оставалась с ним. Из области мы вернулись к его родителям.

Мы с Егором зарегистрировали ИП и начали пробовать разный бизнес: занимались строительством, перепродавали машины, создали небольшое производство тротуарной плитки и изделий из бетона. В какой-то момент Егор понял, что честным трудом жить трудно, но пока у него действовало УДО, это было сильным сдерживающим фактором.

В 2007 году у нас родилась дочка, и все свое внимание и время я посвятила семье, хотя одновременно работала. Если я хотела что-то сказать мужу о своих потребностях, он делал вид, что не слышит меня. Так в мою жизнь пришли обесценивание, манипуляции и абьюз, о которых сейчас много пишут. Тогда я таких слов не знала.

Я не общалась с друзьями, крайне редко могла побыть одна, чувствовала постоянное напряжение. Хотя я помогала Егору с бизнесом и занималась производством, была полностью финансово зависима от супруга и не могла тратить деньги на себя. Он говорил: «Зачем тебе деньги? Я решаю, что тебе надо, а что — нет. Пиши список, и я куплю, если посчитаю нужным».

В 2010 году у нас родился третий ребенок, и в то же время у Егора начались проблемы с бизнесом. Муж стал пропадать, не приходить домой, в его жизни появились женщины. Он стал злоупотреблять алкоголем, три раза поднял на меня руку, пытался удушить. Говорил, что боксер, и если бы хотел меня убить, то сделал бы это одним ударом.

А я была смиренной овечкой: юбка в пол и платочек.

Считала, если муж поднимает на меня руку, значит, проблема во мне. Думала, что это я должна сделать так, чтобы Егор меня не бил.

Для меня это было защитной реакцией, чтобы как-то справиться с болью и осознанием того, что творится в моей жизни. Мне казалось, что я сама все допустила. При этом было ощущение ненужности, беспомощности, неспособности постоять за себя. А еще страх: я не понимала, куда уходить с тремя детьми.

Решение уйти

Я пообещала себе, что как только закончу кормить грудью младшего сына, то уйду от мужа. Но так получилось, что Егор сам ушел к другой женщине, когда ребенку исполнилось полгода. Поначалу супруг пробовал жить на две семьи, но не вышло. В итоге я осталась в его доме с тремя детьми.

У меня было жилье, машина. Каждый месяц Егор перечислял по 25 000 ₽ на троих детей, я получала декретные. Нам на все хватало.

Это было счастливое время. Мы с несколькими женщинами из деревни объединились, и я открыла дома семейный детский сад. Наш проект выиграл грант на запуск домашней группы. Для деревни это были огромные деньги.

В саду были элементы монтессори-системы. К нам приезжали преподаватели, педагоги и воспитатели из разных областей и районов. Еще две знакомые мамы из деревни трудоустроились в домашней группе: у нас всех было педагогическое образование.

Я видела счастливые глаза моих детей, и это вдохновляло: появилась надежда, что у меня все получится. Дома стало радостно, было много малышей, смех и легкость. Жизнь кипела.

Развод

Когда старшему сыну исполнилось семь лет, надо было отдавать его в школу, но ближайшая находилась в десяти километрах от деревни. Поэтому я думала вернуться в Нижний Новгород: в марте 2013 года мне как раз предложили там работу управляющей в монтессори-саду. Сад мне очень понравился, я могла водить туда дочку и младшего сына. В итоге решила переезжать. Поначалу мы с детьми остановились у моих родителей: в одной комнате жили мы вчетвером, в другой — мама с папой.

Родители Егора были категорически против переезда, ведь я всегда была у них под колпаком, находилась в зависимости от них. Поэтому долгое время я даже не возвращалась в деревню за вещами. А когда в мае все-таки поехала, у нас с Егором случился конфликт: он хотел вернуться в семью, хотя у него уже родился ребенок в других отношениях.

Я стояла перед выбором: либо мы живем вместе с Егором, либо я уезжаю с детьми и оставляю дом. Я предпочла второй вариант, потому что поняла, что мне стало легче жить, что я могу поставить детей на ноги, нести за них ответственность. И что у меня все получается, хотя это физически труднее.

На развод я подала только в 2014 году. До этого было сильное чувство вины перед детьми, ведь как будто бы это я, мать и жена, не сохранила отношения с их отцом. На тот момент я не просила суд определить место жительства детей вместе со мной, о чем позднее пожалела.

Спустя какое-то время я начала сама снимать жилье, устроилась на муниципальную службу. Егор продолжал ежемесячно перечислять по 25 000 ₽. Затем у моей подруги умер отец, и она предложила нам жить в его квартире. Для меня это стало небольшой передышкой, и я смогла накопить подушку безопасности.

Общение детей с отцом

Качество жизни понемногу улучшалось. Мне было важно, чтобы дети жили безопасно и уютно: у них были кружки, секции, теплое общение с друзьями, маленькие и большие радости, переживания. Моя жизнь тоже стала выравниваться — я возвращалась к себе. У меня была работа, которая приносила радость, и учеба в магистратуре.

Каникулы дети проводили у отца и бабушки с дедушкой. Я хотела, чтобы между ними выстраивались свои отношения. Думала, что проблема во мне и на детей насилие не распространится. Но я всегда слышала о том, как их расспрашивали о моем образе жизни. Было ощущение, что меня продолжают контролировать, только уже через детей.

В то время Егор решил переезжать в другой город, на юг, и сказал, что старший сын хочет поехать с ним. Было тяжело, но я согласилась. Во время поездок к сыну я замечала в его глазах страх, когда просила вернуться к нам, — он не соглашался. Позже он рассказал, что папа избил его ремнем по гениталиям после какой-то оплошности в школе и он боялся его ослушаться. Сын в итоге вернулся по окончании учебного года.

В 2020 году Егор начал настойчиво звать дочь приехать к нему. У меня было тяжелое предчувствие, но я разрешила, поскольку не могла препятствовать ее общению с отцом. Егор позвонил мне за день до возвращения дочери и сказал, что назад она не поедет. Мать Егора тоже стала давить на меня и угрожать. Я боялась, что дочь не в безопасности.

Тогда я связалась с Нижегородским женским кризисным центром, НЖКЦ, о котором слышала из СМИ. Юрист организации четко разъяснила все мои права, обязанности и риски. У меня впервые появилось чувство защищенности, ведь я думала, что ни на что не имею права, что шансов вернуть дочь нет, потому что я разведенка с детьми, которая живет на съемной квартире. Оказалось, все иначе. Также центр предоставил мне услуги психолога, у которой был большой опыт помощи пострадавшим от насилия женщинам.

У меня появилось ощущение поддержки и защищенности с двух сторон: юридической и моральной.

Первая сессия была бесплатной, а за все остальные я платила. Юридические услуги тоже были платными, на них я заняла деньги у друзей и знакомых. На тот момент у организации не было финансовых ресурсов на юридическое сопровождение дел, сейчас все услуги оказывают бесплатно.

Вместе с юристом мы запустили процедуру определения места жительства детей и подали на алименты. Это оказалось страшно, но была внутренняя готовность идти напролом.

Все это время я была на связи с дочкой, созванивалась с ее классной руководительницей и говорила, что не давала согласия на то, чтобы она жила у отца. Педагог мне не верила и говорила, что у нее другая информация.

Борьба за дочь

В марте мне позвонила жена бывшего мужа и сказала, что Егор ушел к другой женщине. Тогда я поняла, что надо ехать и возвращать ребенка домой. В дороге я позвонила по детскому телефону доверия, была на связи с юристом и психологом из кризисного центра.

По телефону доверия мне порекомендовали сразу ехать в школу и разговаривать с директором, а не встречаться с дочкой. Это было нужно, чтобы расставить границы и обезопасить себя. Дело в том, что дочь под давлением Егора хотела оставаться с ним до конца учебного года. Мне же было важно показать ей, что она не в безопасности с отцом, что я за нее боюсь, но уважаю ее выбор.

Директор отказалась со мной говорить и сразу позвонила бывшему мужу, который приехал через десять минут. Параллельно я обратилась к уполномоченному по правам ребенка в Нижнем Новгороде и в регионе, в котором жил Егор. Аппараты омбудсменов двух регионов очень помогли мне консультациями и поддержкой. Егору предложили встретиться с уполномоченным по правам ребенка, но он отказался.

Я обращалась к местным юристам, но они только говорили, что мы с бывшим супругом не чужие друг другу люди и сможем сами договориться. Я организовала встречу с детским психологом, также пригласила туда Егора и уполномоченного по правам ребенка. Бывший муж давил на меня в разговоре, говорил, что он может заботиться о дочери, дать ей все самое лучшее, в отличие от меня. Поэтому мы договорились, что она временно останется с отцом, поскольку сама этого хотела, но их отношения будут под контролем уполномоченного по правам ребенка в регионе.

В итоге я уехала без дочери, но в мае она позвонила и сказала, что больше так не может, и попросила забрать. Я позвонила детскому омбудсмену, сразу связалась с юристом. К дочке приехала полиция, и она написала заявление с просьбой содействовать ее отправке домой в Нижний Новгород.

Я прилетела в аэропорт города, куда бывший муж привез ребенка. В присутствии полиции встретила дочь, а Егор просто выставил из машины ее вещи и уехал.

Как мы живем сейчас

Сейчас моему старшему сыну 17 лет, дочери — 15, младшему сыну — 12. Судебный процесс по определению их места жительства и алиментам длился около десяти месяцев. Мои интересы в суде представляла адвокат кризисного центра.

На заседании мы с детьми были только раз: их спросили, с кем они хотят жить, и они ответили, что со мной. Все проходило в спокойной обстановке. Суд присудил алименты в 25 000 ₽ на всех — так я просила сама.

Перед процессом мы с каждым из детей проходили процедуру медиации в центре, который сотрудничает с НЖКЦ. Мне было важно все проговорить, если между нами было какое-то недопонимание. Также я предлагала Егору пройти через процедуру медиации, но он отказался.

В Нижегородском женском кризисном центре также начали заниматься с детьми. Я понимала, что у старшего ребенка есть трудности, поэтому предложила ему занятия с психологом. Он согласился. Сын сам выбрал, к какому специалисту хочет попасть. С дочкой также начала работать подростковый психолог. Очень важно, когда вся семья находится в работе. Благодаря этому можно быстрее пройти путь восстановления от насилия.

Я не ходила на групповые сеансы — не было необходимости, — но посещала кинопросмотры в кризисном центре. Поначалу было страшно общаться с разными людьми на тему насилия, но постепенно страх ушел, потому что я была в безопасной среде.

«Только треть пострадавших от домашнего насилия обращается за помощью»

Аватар автора

Марина Бурмистрова

старший психолог Нижегородского женского кризисного центра

Нижегородский женский кризисный центр — общественная организация, которая оказывает адресную помощь пострадавшим от насилия в семье, разрабатывает и внедряет меры профилактики, занимается просветительской работой. Мы рассказываем людям о причинах и последствиях насилия, чтобы его становилось меньше.

Домашнее насилие негативно влияет на здоровье людей. Пережившие насилие в семье перестают чувствовать себя в безопасности, находятся в состоянии повышенной тревожности, у них часто появляется посттравматическое стрессовое расстройство, мешающее объективно оценивать происходящее.

Вокруг проблемы домашнего насилия сформировалось много мифов и стереотипов, которые мешают пострадавшим предпринять хоть какие-то попытки выйти из цикла насилия. Неудачные отношения ощущаются как поражение, а рассказать о том, что кто-то плохо с тобой обращается на протяжении длительного времени, — стыдно и неудобно.

Группа поддержки для пострадавших от насилия девушек и ее ведущая Надежда Давыдова
Психологи Мария и Алла проводят тренинг для подопечных центра
Совместная консультация психолога и юриста кризисного центра
Социальная реклама кризисного центра в Нижнем Новгороде

Далеко не все близкие или родственники способны правильно поддержать. Напротив, зачастую они обвиняют пострадавших в том, что те сами спровоцировали насилие. В такие моменты пострадавшие начинают думать, что они действительно виноваты в насилии в их сторону, больше не могут доверять собственным чувствам, замыкаются в себе и перестают контролировать свою жизнь, оставаясь один на один со своей проблемой.

Согласно отчету Human Rights Watch, только треть пострадавших от домашнего насилия обращается за помощью. Остальные становятся еще более уязвимыми перед своими обидчиками — это приводит к повторной виктимизации, которая часто сопровождается причинением тяжкого вреда здоровью или убийством.

По данным исследования «Алгоритм света», 70% убитых женщин в России погибли из-за домашнего насилия. Именно поэтому в ситуации насилия крайне важно не бояться обращаться за помощью и делать это своевременно. Тем более сейчас уже существует большое количество профильных организаций, которые оказывают профессиональную психологическую и юридическую поддержку, а также бесплатно предоставляют безопасное убежище на несколько месяцев.

В нашем центре психологическую помощь оказывают по двум направлениям: консультации и группы поддержки. За 2021 год психологическую помощь получили 282 женщины, а за 2022 год мы уже помогли 320 людям.

Сейчас все услуги центра, включая психологические консультации, бесплатны для наших благополучателей. Консультации предоставляются онлайн или очно по адресу: ул. Заярская, д. 18. Записаться можно по телефону +7 920 253-84-32 или +7 831 413-84-32. Если нет возможности позвонить, можно прислать запрос на info@crisis-center.ru. Обратиться за помощью может абсолютно любая женщина, которая пострадала или считает, что пострадала от насилия в семье или в своих отношениях.

В июле — августе мы проводили фотопроект «Уходи за меня!» о шести женщинах, у которых получилось выйти из насильственных отношений. Большинство героинь проекта отметили, что психологические консультации и участие в группе поддержки помогли им осознать и принять проблему, обрести уверенность, почувствовать, что они не одиноки и способны изменить свою жизнь к лучшему.

В отношениях Анна постоянно сталкивалась с неуважением и чувством вины, после чего оказалась в ситуации селфхарма, столкнулась с депрессией и мыслями о смерти. Тогда девушка обратилась в НЖКЦ, где психологи помогли ей вернуть доверие собственным чувствам и понимание, что она нормальный адекватный человек с обычными желаниями
Муж избивал Ольгу на протяжении пяти лет. Затем она обратилась за помощью в кризисный центр и решилась на развод. Чтобы вернуть жену, ее супруг согласился пойти в группы для авторов насилия. Сейчас Ольга снова сошлась с бывшим мужем, но теперь для нее это совсем другие отношения
Партнер манипулировал Дарьей и угрожал здоровью их общего сына. После очередного случая девушка решила бежать. Она получила помощь психолога и юриста в кризисном центре, также ей помогли с жильем и питанием на первое время
Ирина постоянно сталкивалась с газлайтингом, упреками и оскорблениями со стороны бывшего партнера. Бывшая свекровь угрожала отнять у девушки ребенка и писала жалобы в суд, опеку и другие инстанции. Тогда Ирина обратилась в Нижегородский женский кризисный центр за юридической и психологической помощью
Партнер Татьяны применял к ней физическое и финансовое насилие, полностью контролировал ее жизнь. После того как мужчина бросил в нее стеклянную миску и девушке пришлось накладывать швы, она решилась уйти. Сделать этот шаг Татьяне помогли психологи кризисного центра

Благодаря работе с психологом я научилась жить заново. У меня получилось отгоревать и понять, что жизнь продолжается и она гораздо многограннее. Что у меня есть шанс встать на ноги и быть счастливой.

Когда ты находишься в насилии, сложно поверить в то, что у тебя огромный потенциал, а затем эта вера возвращается. Я научилась говорить «нет», выстраивать границы в отношениях с членами семьи и коллегами.

Мне удалось вернуть уважение к себе.

У меня появилась уверенность и силы называть все своими именами, выдерживать вину и стыд, если на эти кнопки нажимают другие люди, проживать состояния, когда мне пытаются внушить, что я плохая. Еще появились силы быть на равных с другими людьми. Но я пока учусь не брать ответственность за чувства других людей. Сейчас сессии с психологом продолжаются, хотя мы встречаемся реже, раз в две недели.

Если ты жертва насилия, важно работать с психологом, который консультирует по этой теме. Специалисты женского кризисного центра постоянно проходят дополнительное обучение, супервизию. К тому же работа с психологом центра — это работа со всем опытом, который накопила организация. Это большое подспорье.

После выхода из физического насилия сохраняются длительные последствия, особенно если есть дети. Я знаю, как легко можно опустить руки и не верить в себя. Но теперь я знаю и то, что из насилия можно выйти, восстановиться, помочь себе и своим детям. Для меня это стало возможным, потому что я обратилась в Нижегородский женский кризисный центр, получила помощь и ощутила поддержку.

Как помочь женщинам получить помощь психолога

Нижегородский женский кризисный центр с 2003 года помогает пострадавшим от домашнего насилия — как женщинам, так и детям. НКО предоставляет психологические и юридические консультации, сопровождение юристов и адвокатов в судебных процессах, организует группы поддержки, а также дает возможность проживать в безопасном убежище.

Вы можете поддержать работу организации, оформив регулярное пожертвование в ее пользу:

Настя Жвик*Сталкивались с домашним насилием? Расскажите, что помогло выйти из него:
  • Дмитрий"Муж избивал Ольгу на протяжении пяти лет. Затем она обратилась за помощью в кризисный центр и решилась на развод. Чтобы вернуть жену, ее супруг согласился пойти в группы для авторов насилия. Сейчас Ольга снова сошлась с бывшим мужем, но теперь для нее это совсем другие отношения" Вот с этого удивился.84
  • ДекабрьЯнварьФевральДмитрий, какой-то подтип Стокгольмского синдрома, иначе никак не могу назвать32
  • ДмитрийДекабрьЯнварьФевраль, мне просто непонятно, почему это подаётся как успешный кейс кризисного центра.41
  • ДекабрьЯнварьФевральДмитрий, он должен сидеть за избиения, а в итоге они остались вместе38
  • ТучаЯ одного понять не могу: почему люди так безответственно заводят детей? Сами на ноги не встали, ничего не добились, со своими тараканами в голове не разобрались, живут с насильниками, но зато размножаться всегда готовы. Никогда этого не понимала и не пойму. В итоге вырастают глубоко травмированные дети, которых по гениталиям ремнем били, унижали, избивали, запугивали (это в худшем случае, как в статье выше), или с более «мирным» способом насилия вроде «лёгкого удушения от отца, который не оказался готов к ребенку» (слова знакомого), или когда ребенка терроризируют/запугивают крайне сильно, чтобы он стал тихим/послушным/нянчился с другими детьми и тд. Подавляющее большинство людей вокруг очень глубоко травмированы тем или иным способом и пока люди не перестанут безумно размножаться, это колесо поколенческого насилия не остановится. Извините, наболело. А мужа вашего надо отдать на органы и научные эксперименты — единственная польза будет.84
  • Скажи, ктоТуча, государству нужно количество, а не качество Соответствующая пропаганда и используется)27
  • DGЭто ужасный опыт. Лучи поддержки!21
  • TarantinkaА меня в статье триггернула школьная училка, которая не слушает мать и у которой "другая информация". Какие же люди в школах работают, просто крах. Надеюсь, у героини материала сейчас все хорошо.64
  • Pavla TolokoninaAlenaStribog, вы знаете, вот у вас был выбор: - предположить, что это правда, а это на самом деле ложь - и копирайтеру от этого ни холодно ни жарко - предположить, что это ложь, а это на самом деле правда - и живой женщине, стоящей за этой историей, должно быть очень больно от вашего комментария.50
  • Pavla TolokoninaВы очень сильная и все правильно сделали.23
  • НикакТуча, отсутствие полового воспитания. А еще пролайферы активно продвигают запрет абортов. Это первое. Второе. Люди травмированы. Дама из поста из семьи, где был отец выпивающий. Ну а партнёров мы нередко выбираем по образу своего родителя противоположного пола.39
  • НикакДмитрий, потому что автор насилия изменился благодаря терапии. Это шикарный кейс.2
  • НикакМолодец, что ушли!14
  • Анастасия ИвановаГосподи, как обидно за умных, талантливых и всесторонне развитых женщин, которых вот так пытаются подавить, внушить чувство вины, заставить сомневаться в себе. Почему-то у нас, женщин, нет базовой настройки по умолчанию, что мы хорошие, не хуже других, что нас нельзя обижать. Каким-то очевидным вещам многим приходится учиться с нуля уже во взрослом возрасте: заботиться о себе, не ставить других выше себя и не жертвовать собой. Что-то не так с воспитанием девочек как будто56
  • НеллиЯ прочитала самый страшный рассказ в жизни. Мне не было страшно, когда я читала Кинга в детстком возрасте. Думаю, родители бывшего муда, действительно, считали девушку ужасной грешницей, а их сына агнецом божим. Хотя и нападение, и тюрьма - за простое избиение не дадут 5 лет; хотя он сам растлил девушку - грех на нем аналогичный; хотя бил супругу и детей - он же их, и вообще все па-природе Так хорошо, что написали про кризисные центры, многие девушки действительно не знают ою их существовании.35
  • НеллиАнастасия, если честно, так и есть. С воспитанием явно что-то нет. Жили с бабушкой и дедушкой, в детстве мне нельзя было пользоваться газовой плитой. Мама считала своим долгом высказать какая я неумеха и не могу даже чайник поставить. И вот, воспоминание, мне 6 лет, дедушка строго не разрешил трогать плиту. Пришли гости, попросили воды, я налила им холодную из чайника. И стою осуждаю себя, что я плохая неумеха, даже чайник не могу поставить и вообще не девочка. Сколько раз мне это говорили представить страшно. Общалась с подружками - только у одной нормальные отношения с мамой. У остальных...вроде тоже, но куча воспоминаний как у меня, где сами девушки гасили же себя29
  • Юлия АлександроваИзвините, но на моменте где вы написали что муж избил сына ремнем, я ждала что вы в этот же день заберете ребенка. А сын, получается, только по окончании учебного года вернулся домой. Сын ждал от вас защиты, а в итоге вы что сделали? Просто оставили его там. Мне не понять этого. Я сама мать двоих детей. Глотку бы перегрызла если бы кто то тронул моего ребёнка. Да и в принципе не отдала бы изначально ребенка неадеквату. Ну и после того как вы знали что он бил вашего сына, что вы делаете? Отправляете к нему дочь! Ну правильно, если уж психику ломать то всей семье. Дальше даже читать не стала.25
  • Pavla TolokoninaАлеша, проходите мимо.14
  • Pavla TolokoninaAlenaStribog, вы хотя бы представляете, сколько сил нужно на то, чтобы публично рассказать такую историю? Чтобы получить в ответ обвинение в выдумке.24
  • Настя ЖвикНикак, это шикарный и очень редкий кейс! очень редко, когда авторы насилия готовы меняться, ходить к психологу и решать свои проблемы. И здорово, что в истории этой семьи это случилось!3
  • Настя ЖвикЮлия, в тексте написано, что ребенок рассказал об этом позже, чем в тот же день/в тот период времени.26
  • АнтиконсьюмеристАвтор, примите лучи поддержки. Сколько живу, до сих пор не могу понять, откуда в нашем мире столько насилия, и не могу с этим смириться. Такое ощущение, что у некоторой части людей существует чуть ли не врождённая потребность в насилии...20
  • Е КононТуча, не верю, что вы этого не можете понять, это ведь довольно очевидная вещь. У разных людей разные картины мира. И эти картины мира не появляются по щелчку пальцев - они складываются, очевидно, из окружающей их реальности. Некоторые и представить себе не могут, что есть какие-то другие варианты. Они не были в здоровых отношениях, когда были маленькими детьми. Им не были даны генетические возможности и жизненные обстоятельства, чтобы выбраться из этого ментального болота, они даже могли и не догадываться, насколько увязли в болоте. А взаимоотношения с абъюзерами - я вас прошу. Люди вокруг убедили, что ты грешница и должна быть покорной - сиди, отмаливай и покоряйся. Как все. Уже сформировавшихся личностей можно свести с ума практически, убедить, что они не правы, а «вот так правильно». Посмотрите фильм «Gaslight”. А ведь еще есть ошибки перцепции / феномены социального восприятия, когда ваш мозг вас же и подведёт. Я долгое время думала, что это я такая молодец. А потом жизнь сняла с плеч белое пальто и я увидела, что «молодец» складывалось из генетики, бедной, но хорошей семьи, КУЧИ везения и не совсем… и других обстоятельств. И точно также попадала в абьюз и не могла его распознать - благо, хватило накопленного опыта, чтобы уйти. Поэтому надо не обвинять людей, которые живут так, как умеют. Никто не поступает как-то, думая: «о, вот сейчас я сделаю своего ребёнка несчастным». Все думают, что поступают правильно, Иначе они бы так не поступали. И вот тут уже нужно что-то делать. Нужно поддерживать кризисные центры и предлагать образовательные программы, вместо религии в школе дать «уроки жизни» - азы самостоятельности в психологических и бытовых аспектах (как распознать абьюз любого пола, как не попасть в микрозаймовую ловушку, Почему презерватив нужен и уважение к твоему выбору важно итд). И, честно, я бы ввела экзамен на родительство. Хочешь детей - иди учись быть человеком. Но беда в том, что, если ввести такой в отдельных, развитых странах, то неразвитые быстро вытеснят их население. Позтому надо вводить везде и одновременно, а это невозможно, тк есть ещё более срочные проблемы.84
  • БубуБурундуковТуча, к сожалению очень мало кто подходит к вопросу детей осознанно... Много " Пора, нужно, сразу после свадьбы или ой получилось" , из последнего у знакомых " Начали жить вместе денег особо нет экономим на всем ой забеременела".. Ещё одни знакомые живут на пособия,муж без работы, тьма кредитов но хотят/делают второго ибо пора часики тикают.. Я может злая, но не понимаю этого. По хорошему, ребёнок - это дорого и на долго.13
  • Pavla TolokoninaAlenaStribog, ваш комментарий ни что иное, как сомнение в правдивости героини истории. Обвинять жертву насилия в том, что ее жизненный опыт просто "клише" - это как минимум обесценивание, а как максимум обвинение во лжи. О таких вещах хорошо бы рассуждать абстрактно, а не под живыми историями, за которыми стоят живые люди.20
  • Pavla TolokoninaAlenaStribog, так я именно об этом и говорю. Говорить о пережитом насилии невероятно сложно. Подвергать сомнению реальность рассказа жертвы - негуманно. Лучше уж поверить лжецу, чем пнуть реально пережившего это человека.16
  • Супер МамаНастя, ну или он ее запугал настолько, что она теперь честно всем говорит, что для неё это другие отношения26
  • Pavla TolokoninaAlenaStribog, я искренне надеюсь, что вы никогда не получите реакцию, как в вашем комментарии, и ситуаций аналогичных у вас не будет.13
  • ЯнаАвтор, Вы огромная молодец, что смогли во всём разобраться. Со стороны может казаться, почему не забрала ребёнка сразу, зачем родила троих от зека и прочее, но люди не были в Вашей шкуре и не прошли всю дорогу в Ваших ботинках. Вы и так сделали гораздо большее, чем многие оказавшиеся в подобной ситуации (если верить печальной статистике). Спасибо, что поделились историей. Возможно, она кому-то поможет. Сил Вам и процветания!27
  • ЕкатеринаЭто треш. Не буду осуждать героиню за то, что родила троих детей от этого персонажа - тема осознанного рождения потомства добралась в массы лишь лет 10 назад, и то, не до каждого. Но я не понимаю, как такое недоразумение у женщин нарасхват? Необразованный, жестокий, дикий. Почему женщины клюют на это? Отброс общества же. Страшно от того, какие у нас проблемы с самоуважением в обществе.39
  • Черный плащТуча, вот поэтому женщины и не спешат рассказывать о себе и насилии, которое они переживают каждый день как раз чтоб такие как вы не сказали, сами виноваты, нечего было рожать53
  • [Object object]Екатерина, потому что в РФ агрессивное быдло воспринимается как нормальный мужик, не чета этим хипстерам, которые О УЖАС, трусы меняют регулярно.28
  • Pavla TolokoninaDarth, в том числе - публично анонимно. Потому что каждый коммент с самавиноватингом очень бьет. А тут еще, в принципе, достаточно деталей, по которым знакомые могут сдеанонить.17
  • ЕлизаветаTarantinka, да, это просто безумие какое-то4
  • Анастасия КоTarantinka, может, это новая женщина Егора? Просто фантазирую0
  • ЕлизаветаАнастасия, это действительно воспитание. Девочкам то нельзя, это нельзя, "ну ты же девочка". Девочка не равно кукла, а даже в 21 веке эта мысль многим людям в голову не приходит(9
  • Katerina IgnatovaТуча, типичная виктимизация жертвы и позиция Бога. Почему Вы считаете, что Вы имеет право осуждать кого бы то ни было? Почему считаете себя и своих детей застрахованными от таких ситуаций и отношений? Меня вот это всегда поражает гораздо больше, чем желание людей размножаться :)12
  • Katerina IgnatovaЕлизавета, круто, что есть такие сильные, умные и воспитанные женщины как Вы :) голову-то вам не заморочить, и в жизни всегда всё в порядке :) откуда же берутся всё те жалкие неудачники вокруг?9
  • Вита ТокареваВот все такие умные, да как такое терпеть, да как от такого рожать. Героиня все мысли вам и рассказывает, что и почему решила. Есть воспитание, есть уважение к старшим, к мужу. Если человек воспитан правильно, то сложно выявить неправильное и противостоять ему. Думается, что ты чего-то недопонял, или что что-то временно. А если девочка воспитана в духе "замуж выходят один раз", то вообще крайне сложно уйти от неправильного мужа. Комментаторы, вы хоть бы худлит классику почитали бы. Ну не с фонаря же писатели истории берут. Ту же Анну Каренину, как бы она ни была вульгарной уже. Да много подобного. Зачем осуждать? Задуматься надо! А если подруга в такое попала. А сестра. А дочь! Подсказать, помочь, направить - вот в чем смысл статьи!13
  • Светлена МальцеваДорогая, ты молодец. Ты справилась. Имеешь полное право собой гордиться. Ошибаться могут все. Судя по рассказу, ты, как и я, человек ведомый (это нормально, все разные), поэтому очень тебя понимаю и представляю, сколько сил потребовалось, чтобы выбраться. Ты выбралась. Это прекрасно. И жизнь прекрасна, когда берешь её в свои руки. Даже если страшно, неизвестно, тяжело и противоречивые эмоции внутри. Ты это сделала. И всё у тебя получится.10
  • Светлена МальцеваAlenaStribog, истории обрабатываются редакцией ТЖ. Стандарты редакции и делают истории очень похожими по изложению. Если бы здесь выкладывались оригиналы, думаю, волосы на голове шевелились бы намного чаще и сильнее. Но читать (возможно) было бы сложнее. Истории домашнего (семейного) насилия действительно похожи одна на другую, от этого так много "одинаково" несчастных людей.17
  • АленаТуча, желаю вам это никогда не узнать1
  • АннушкаКоллега работает с нами 5 месяцев, из них в общей сложности около 3 месяца на больничном, как выяснилось больничные берёт из-за того, что дома избивает муж, он недавно освободился из тюрьмы. Двое детей, кредиты. НО, принципиально не заявляет на него в полицию , дескать заберут на 15 суток, а потом вернётся и изобьет ещё больше. Съехать на другое местожительство не может, потому что детей в сад надо водить и вообще муж все адреса знает найдёт ее, рабочий тоже знает. Как быть ? Хочется помочь, накидываешь варианты, но в ответ «все это бесполезно». Постоянно прикрывать ее, не видя с ее стороны какого-то стремления исправить ситуацию, уже надоело.10
  • Тихий человекНастя, вопрос-то в том, как она согласилась вернуться к тому, к то её избивал на протяжении 5 лет, пусть он хоть 200 раз исправился. Банально страшно.11
  • Тихий человекНелли, это кошмар(( маленькая вы не заслужили такого отношения(4
  • Тихий человекЕкатерина, меня тоже поразило, что это чмо нарасхват8
  • УАнастасия, это просто глупая женщина, которую легко ввести в заблуждение. Тем более что муж героини наверняка издалека приятное впечатление производит.6
  • New BellTarantinka, обычная мизогиния, которой пропитано все общество, слова женщины ничего перед словами мужчины.4
  • New BellАнастасия, женская гендерная социализация именно на это и направлена, чтобы воспитать удобную для всех, кроме себя женщину.6
  • Вика ПОКРЫШКИНАЕкатерина, Выбрала умного, образованного, спокойного, разностороннего... Поняла, что нет правильных критериев в выборе партнера, чтобы не попасть в ситуацию с домашним насилием.3

Сообщество