До пандемии я организовывал авторские туры. А потом осуществил мечту и стал учителем.

Мне 32 года, я из Вологды. По образованию я не педагог, а инженер-электрик и окончил магистратуру по менеджменту. Но я никогда не работал по специальностям, а вместо этого много путешествовал и организовывал авторские туры. Поднимался на Эльбрус, Казбек и Килиманджаро, участвовал в международных мероприятиях и посетил больше 30 стран.

В 2018 году я подумал, как было бы здорово стать учителем, ведь я могу делиться знаниями не только из учебников, но и из жизни и путешествий. Я решил, что мог бы стать таким педагогом, какого не было у меня самого. Но никаких шагов к этому не предпринял.

А в 2020 году границы закрылись из-за пандемии и я отменил все туры, которые организовывал. В это время мне попалась статья про учителей из Тамбовской области: они с учениками создали сайт о селе Глазок, который отметил даже Артемий Лебедев. Ребята работали в школе Глазка по программе «Учитель для России». Проект помогает войти в профессию без педагогического образования и устроиться в сельские школы, где не хватает учителей. Мне стало интересно, и я тоже решил попробовать.

С 1 сентября 2020 года я два года преподавал географию и информатику в селе Бéлово Новосибирской области. Перед этим прошел четыре этапа отбора и пять недель осваивал новую профессию. Расскажу, как я попал в Сибирь, какие бонусы дала мне программа и почему работать по ней было сложно, но интересно.

Эта статья — личный опыт автора

Если вы тоже участвовали в программе «Учитель для России» и у вас другие впечатления, приходите в комментарии.

Что за программа «Учитель для России»

Программа «Учитель для России» — это аналог международного образовательного проекта Teach For All, или «Учитель для всех». Он охватывает 59 стран. В 2022 году в российскую программу входят школы из восьми регионов: Калужской, Тамбовской, Новгородской, Воронежской, Нижегородской, Новосибирской областей, Приморья и Ямало-Ненецкого автономного округа.

Цель программы — дать детям из глубинки хорошее школьное образование: не хуже, чем в крупных городах. И изменить систему обучения, чтобы дети не зубрили материал, а учились анализировать, принимать решения, просить помощи, работать в команде и быть лидерами. Для этого организаторы привлекают людей разных профессий, учат их преподавать и распределяют в школы.

Часто эти школы находятся в деревнях и селах, куда трудно добираться. И порой там учатся дети из сложных семей: малообеспеченных или неблагополучных. Не все обычные учителя хотят там работать, а участники программы едут ради благого дела.

Кто может участвовать. Вообще, в российские школы не берут учителей без педагогического образования. Но по программе стать преподавателем может каждый, кто пройдет отбор. Заявки принимают и от выпускников педколледжей, и просто от людей с высшим образованием — инженеров, маркетологов, врачей и многих других.

Участники проходят четырехступенчатый отбор, где у них проверяют знания по заявленному предмету, личностные ценности и навыки. Потом идет пятинедельная учеба — так называемый Летний институт. А после него их зачисляют на еще одну программу обучения, от НИУ ВШЭ, и на два года отправляют в школы. По итогам этих двух лет участники получают дипломы о педагогической переподготовке и могут продолжать карьеру в сфере образования.

Условия. Участник должен два года проработать в школе — партнере программы. Все это время ему помогают куратор, методист и ментор. Куратор раз в месяц посещает уроки, проводит коуч-сессии и дает советы. Методист прокачивает по предмету. А ментор помогает управлять поведением в классе и обучает преподавательскому мастерству.

На второй год можно реализовать в школе собственный образовательный проект. Например, так появился проект «Одинаково разные» — он помогает детям-мигрантам адаптироваться в российских школах.

Пока длится программа, участник получает стандартную зарплату начинающего учителя — в Новосибирской области это 13 000—15 000 Р. Дополнительно есть стипендия от программы — 20 000 Р в месяц. А тем, кто для участия переехал в другой регион, доплачивают 15 000 Р на аренду жилья. В глубинке она как раз недорогая.

Если участник не справляется с работой, он может уйти из программы раньше чем через два года. Его за это никак не накажут.

Спустя два года можно вернуться к прежней работе, а можно продолжить преподавать — в той же школе или в какой-то другой. Но стипендии уже не будет, а жилье придется снимать за свой счет. Правда, у программы есть «грант третьего года» — с ним участники могут остаться в своих школах на третий год, чтобы довести свой класс или завершить начатый проект.

На сайте «Учителя для России» организаторы честно предупреждают, что зарплата в школах будет небольшая
На сайте «Учителя для России» организаторы честно предупреждают, что зарплата в школах будет небольшая

Как я проходил отбор

Организаторы отбирают участников с сентября по июнь, в несколько потоков. Я узнал о программе в мае 2020 года и попал в последнюю волну. Сначала заполнил анкету-заявку, потом прошел собеседование, очный этап и сдал экзамен по предмету.

Вот как это было.

В анкете были и стандартные вопросы, и те, что касались программы. Первые — о том, какое у меня образование, кем я раньше работал и участвовал ли в общественной деятельности.

А раздел о программе был сложнее. Я написал мини-эссе «Почему я хочу участвовать» и решил несколько кейсов. Они касались сложных ситуаций в школе — например, когда ученики грубят или им скучно на уроке. Я сомневался, как на них ответить, а потом узнал, что единственно верных решений не существует. Кейсы нужны, чтобы раскрыть характер кандидата и узнать, как он поступит в критических ситуациях.

В анкете можно было указать регионы, где я готов работать. Но мне было все равно — лишь бы недалеко от крупного города. Были вопросы и о школе: я хочу в сельскую или городскую? Сколько должно быть учеников в классе? Смог бы я работать с детьми с инвалидностью или из неблагополучных семей? Я указал, что просто хочу в небольшую школу с маленькими классами: там проще найти подход к ученикам. К тому же мне было страшно идти в большой класс без опыта.

Еще я должен был указать предмет, который хочу преподавать. Основным я выбрал английский: думал, что хорошо его знаю. А дополнительным отметил историю, потому что люблю ее с детства.

Я заполнил анкету за один вечер, а через несколько дней получил ответ, что прошел первый этап. Теперь предстояло выбрать время и пройти собеседование по «Скайпу»‎.

На эссе я потратил примерно полчаса. Все, что я написал, давно было в голове — оставалось только сформулировать
На эссе я потратил примерно полчаса. Все, что я написал, давно было в голове — оставалось только сформулировать
Кейсы в анкете были сложные, но интересные. Не помню, как я их решил, но сейчас в первой ситуации я бы поставил тройку и отправил ребенка к психологу
Кейсы в анкете были сложные, но интересные. Не помню, как я их решил, но сейчас в первой ситуации я бы поставил тройку и отправил ребенка к психологу
А во второй — попросил бы детей уйти с дискотеки, но коллегам бы не выдал
А во второй — попросил бы детей уйти с дискотеки, но коллегам бы не выдал
Кейсы в анкете были сложные, но интересные. Не помню, как я их решил, но сейчас в первой ситуации я бы поставил тройку и отправил ребенка к психологу
Кейсы в анкете были сложные, но интересные. Не помню, как я их решил, но сейчас в первой ситуации я бы поставил тройку и отправил ребенка к психологу
А во второй — попросил бы детей уйти с дискотеки, но коллегам бы не выдал
А во второй — попросил бы детей уйти с дискотеки, но коллегам бы не выдал

Собеседование вел рекрутер. Он расспрашивал, почему я хочу преподавать, какие у меня воспоминания о школе и кто из учителей и почему мне запомнился. Еще он узнавал, что я буду делать, если увижу драку на перемене или как кто-то из учеников конфликтует с другим учителем. Такие вопросы показались мне неудобными, и я растерялся.

А в конце мы вообще разыграли сценку: интервьюер был учеником, а я учителем, который пришел к нему домой проводить индивидуальный урок. У «ученика» были проблемы с поведением: он крутился и показывал, что предмет ему не нравится. А я должен был его заинтересовать. Я искал слова, которые изменят его отношение, но ничего не вышло.

В общем, я думал, что не пройду собеседование. Но через несколько дней меня пригласили на следующий этап отбора — очный.

Очный тур обычно проходит в Москве и других крупных городах, там участники знакомятся с программой и друг с другом. Но из-за пандемии мы встречались онлайн, в «Зуме».

По правилам программы я не могу подробно описывать очный тур. Скажу только, что он был сложный, длился весь день и участники показывали там фрагменты уроков на несколько минут. Я выбрал тему Different ways to say “I like” — «Разные способы сказать „Мне нравится“». Я впервые планировал урок для незнакомых людей, волновался и продумывал его больше часа. Было страшно подумать, сколько придется готовиться к настоящим урокам.

После уроков мы поделились друг с другом впечатлениями. В моем отметили хорошую тему, интересный подход и тактичность в общении. Затем я прошел еще одно собеседование с представителями программы и меня пригласили на финальный этап отбора — интервью с методистом по предмету.

За проверку знаний по предмету я не переживал, потому что свободно говорил по-английски. Выучил его в путешествиях и на международных мероприятиях. Так что совсем не готовился.

Этот этап отбора проходил в формате беседы: я рассказывал о себе, своих увлечениях и о том, почему решил участвовать в программе. К тому моменту я уже несколько месяцев не общался на английском и был рад поговорить. Мы с методистом приятно побеседовали, и я был уверен в успехе. А через пару дней получил письмо, что экзамен я не сдал. Было обидно, что мой английский оказался недостаточно хорош, ведь я-то считал иначе.

Но мне дали второй шанс — прислали несколько заданий из ЕГЭ и попросили записать аудио о себе. Я сделал все даже раньше срока, но снова не сдал.

Тогда мне предложили сдать историю — я указывал ее в анкете как дополнительный предмет. Я обрадовался, но за проверку переживал сильнее: я изучал историю для себя, по документальным видео и подкастам, а не по учебникам. Но в итоге методист дал мне задания из ЕГЭ и я легко с ними справился.

Так я прошел отбор в программу и меня пригласили в «Летний институт» — учиться преподавать в школе.

Как я учился в «Летнем институте»

«Летний институт» — это интенсивный курс педагогической подготовки, разработанный программой «Учитель для России» совместно с Институтом образования НИУ ВШЭ. Обычно он длится пять недель в июле и августе и проходит на базе отдыха в Калужской области. Но в 2020 году все было онлайн.

В первые четыре недели шли занятия, а в пятую мы участвовали в онлайн-лагере Leto is, где работали с детьми. Потом мы сдали еще один экзамен, защитили проекты и получили дипломы о том, что прошли программу «Профессиональные основы педагогической деятельности».

Занятия вели организаторы программы, выпускники, методисты и приглашенные эксперты. Некоторые дисциплины были прикладные — о том, как планировать уроки и управлять поведением в классе. Плюс мы проходили педагогику, психологию, информационные и образовательные технологии и даже актерское мастерство.

Мне особенно понравился преподаватель по актерскому мастерству: он давал классные упражнения, чтобы мы раскрепостились, нестандартно мыслили и развили дикцию. Например, мы придумывали крылатые выражения и играли в воображаемые крестики-нолики. В общем, учились вести уроки интересно.

Занятия шли по будням целый день, а вечерами мы созванивались с кураторами и делали домашние работы. Тем, кто успешно их сдавал и прослушал больше 95% уроков, полагалась разовая стипендия — 20 000 Р. Я тоже ее получил. Но я впервые так долго учился онлайн, это было непривычно. К тому же времени заниматься было мало: летние туры я отменил, но подрабатывал водителем и иногда слушал сессии прямо за рулем.

В «Летнем институте» должно было сформироваться сообщество учителей. Обычно участники знакомятся друг с другом, а потом поддерживают связь во время работы. Но из-за онлайн-формата я так и не влился в это сообщество. В «Зуме» проходили неформальные мероприятия вроде маскарада и вечернего вина, но я в них не участвовал. В итоге с ребятами из других регионов потом общался мало.

Зато я часто встречался с теми, кто тоже попал в Новосибирскую область: у нас были похожие ценности и проблемы. Мы рассказывали друг другу о сложностях в классе и перенимали интересные идеи для работы.

На занятиях всегда была позитивная атмосфера. Но мне не хватало живого общения
На занятиях всегда была позитивная атмосфера. Но мне не хватало живого общения

Летний лагерь Leto is проходил в последнюю неделю института, и там мы общались с реальными школьниками. Обычно лагерь организовывают в офлайне, на базе под Москвой, и приглашают учеников подмосковных школ. Но в 2020 году он проходил в онлайне и дети участвовали со всей России.

Будущих учителей разбили на группы по четыре-пять человек в зависимости от предмета. Каждая группа разрабатывала короткий курс по одной теме. Например, моя группа историков сделала курс «Создай свое государство»: дети придумывали страну, в которой хотят жить. Один учитель помогал выбрать форму правления, другой рассказывал про флаг, третий — про герб, а потом дети их рисовали. Так они узнавали об устройстве государств.

У каждой группы был «ангел» — учитель, который уже отработал в школе первый год. Он помогал организовать работу, давал советы и очень нас поддерживал.

На занятиях присутствовали четыре-пять детей. Удерживать их внимание нам было сложно. Зато было интересно применять навыки, которые мы освоили во время учебы. И в целом дети хорошо отреагировали на курс.

Экзамен и проект. Экзамен проходил в формате гугл-опроса и охватывал все, чему мы учились в «Летнем институте». Я посещал все занятия, поэтому быстро ответил на вопросы.

А в проекте нужно было спланировать урок. Я выбрал тему «Многообразие стран мира» для десятого класса. Шаблоны уроков мы разбирали на занятиях, поэтому проект показался мне несложным. Но в итоге я придумал недостаточно разнообразные задания для учеников и за экзамен и проект получил общую оценку 4, а не 5.

Те, кто успешно сдал экзамен и защитил проект, получили дипломы НИУ ВШЭ о педагогической переподготовке. А чтобы преподавать в школах, заключили договор с фондом «Новый учитель».

Потом я узнал, что в 2020 году 4000 человек подавали заявки на участие в программе. До «Летнего института» дошли около 200.

По этому шаблону я планировал свой урок. Потом я пользовался им и в школе
По этому шаблону я планировал свой урок. Потом я пользовался им и в школе
Этот диплом дал мне право работать учителем
Этот диплом дал мне право работать учителем

Как я попал в школу в Белове

Обычно к началу «Летнего института» участники уже знают, в какой школе будут работать и какие классы вести. Но моя заявка была в последней волне, так что я определялся со школой уже во время учебы.

Сначала мне предложили место историка в Дзержинске Нижегородской области. Я почитал о городе и даже посмотрел квартиры на «Авито». Но потом было собеседование по «Скайпу»‎ с директором школы. Я честно ей сказал, что по образованию я не историк и опыта преподавания у меня нет. И не стал обещать, что останусь в школе после программы. Директор выбрала другого кандидата, а других вакансий историка не было.

Зато в селе Белово Новосибирской области требовался географ. Я указывал географию как дополнительный предмет, когда не сдал английский. Поэтому мне предложили сдать по ней экзамен и пройти собеседование с другим директором. Я согласился.

На экзамене методист задавала вопросы из ЕГЭ по географии. Но я знал ее хуже истории и времени на подготовку было мало, поэтому экзамен дался мне тяжело. В итоге методист допустила меня к собеседованию, но посоветовала почитать учебники.

На собеседовании директор из Белова тоже спрашивала про опыт и образование, но больше рассказывала сама — о селе, школе и учениках. Мы приятно поговорили, и через пару дней меня пригласили туда работать.

Но школа оказалась очень маленькая, и там предполагалось всего 12 уроков географии в неделю. А для участия в программе нужно было минимум 18 — такая у учителей ставка. Так что мне предложили сдать еще экзамен по информатике и вести по ней 6 уроков в неделю.

Информатики не было в моем списке предметов. Но кое-что я знал и даже пробовал поступать в Парижскую школу программирования. Методист задал мне несколько общих вопросов и сказала, что моих знаний достаточно. Так что к концу «Летнего института» я стал готовиться переезжать в Сибирь.

Как нас встретили в Сибири

Программа выделила мне на дорогу 10 000 Р. Этого как раз хватило, чтобы добраться из Вологды в Москву, а оттуда вылететь в Новосибирск. Я прилетел 14 августа 2020 года — в этот день была встреча участников, которых распределили в Новосибирскую область.

На встрече было 30 человек, а длилась она два дня. С нами все хотели познакомиться — в первый день даже приехало местное телевидение и заместитель министра образования НСО.

Организаторы программы бесплатно поселили нас в общежитии РАНХиГС и провели заключительные занятия. Мы разбирали, какие сложности будут в первые недели и месяцы работы. Например, нам сказали, что ноябрь — всегда самый сложный месяц: после первой четверти наступает осенняя хандра и сложно концентрироваться. Так что мы написали себе «письмо в ноябрь» со словами поддержки.

А после встречи все разъехались по своим городам и селам. Мне было страшно отправляться в деревню и работать в совершенно новой сфере. Но я был уверен, что детям понравятся мои уроки, они будут послушно учиться и удивлять своими знаниями. Словом, в электричке от Новосибирска до Белова я ехал в розовых очках.

С этими ребятами я встречаюсь и общаюсь до сих пор. Некоторые работали в моей школе
С этими ребятами я встречаюсь и общаюсь до сих пор. Некоторые работали в моей школе

Как я снял квартиру

В Белове, где находилась моя школа, жило всего 400 человек и жилье никто не сдавал. Поэтому я искал квартиру в поселке Линево — это в 20 км от села. Между ними три раза в день ходил автобус.

Перед вылетом в Новосибирск я несколько недель мониторил объявления на «Авито». Видел неплохие однушки, но потом их арендовали мои коллеги, которые приехали раньше. Так что я собирался снять убитую, а со временем найти что-то получше.

Но мне повезло: уже в электричке я увидел новое объявление. В нем даже не было фото, но квартира находилась рядом с ж/д станцией и я решил ее посмотреть. Позвонил риелтору, который разместил объявление, и сказал, что приеду через полтора часа.

Дом оказался обычной старой хрущевкой, а у подъезда стояли пьяные мужчины. Они впервые увидели чемодан на колесах и попросили его покатать. Зато сам подъезд показался мне тихим, а на стенах висели картины местных бабушек.

В квартире было чисто, но накурено, а ремонт и мебель оказались очень скромными. Я решил снять ее на первое время и смотреть другие варианты. Аренда стоила 9000 Р в месяц, а коммунальные услуги — 1000 Р. Я заключил договор, заплатил хозяину за первый месяц и еще 4500 Р отдал риелтору.

Когда я остался в квартире один, почувствовал себя очень одиноко. Но через пару дней освоился, сходил в гости к коллегам и понял, что с квартирой мне повезло. Она расположена в самом центре поселка, до автобусной остановки всего пять минут, а во дворе находится пиццерия. Так что потом я здесь и остался.

Вот такие приятные картины висели в подъезде
Вот такие приятные картины висели в подъезде
А это моя квартира — маленькая однушка
А это моя квартира — маленькая однушка
У меня была аккуратная чистая кухня
У меня была аккуратная чистая кухня
И довольно современная ванная со стиральной машиной и душевой кабиной
И довольно современная ванная со стиральной машиной и душевой кабиной
А так выглядел мой дом
А так выглядел мой дом
И довольно современная ванная со стиральной машиной и душевой кабиной
И довольно современная ванная со стиральной машиной и душевой кабиной
А так выглядел мой дом
А так выглядел мой дом

Немного о Линеве и Белове

Коротко расскажу о поселке Линево, где я жил, и о селе Белово — там находилась моя школа.

Линево — поселок городского типа с населением 17,8 тысячи человек. Мне нравилось, что он маленький и там все рядом. В 10 минутах пешком от моего дома было все необходимое — продуктовый, почта, банк, парикмахерская и пункт выдачи «Вайлдберриз».

Вечерами после школы я бегал по территории лыжной базы. Дважды в неделю посещал бассейн, час стоил 210 Р. Иногда ходил на массаж за 1000—1500 Р в час или на сеанс в кедровой бочке — 20 минут стоили 200 Р.

Но в окрестностях Линева несколько угольных разрезов, а в самом поселке — завод, который выпускает электроды для доменных печей. Не знаю, в предприятиях ли дело, но в воздухе постоянно витала черная пыль. Дома она оседала на всех поверхностях, а после дождя плавала в лужах. Я редко открывал окна и купил очиститель воздуха, но это не помогало.

Белово. Я уже упоминал, что Белово — это маленькое село. Здесь у каждого свое хозяйство: огород, птица, скотина. Летом на дорогах гуляли гуси и куры. Когда я это увидел, захотел даже снять фильм о жителях настоящих российских деревень.

В селе работы не было, и большинство местных ездили работать на птицефабрику или на угольные разрезы. А развлечений в селе всего два — продуктовый магазин и клуб, но из-за пандемии клуб долго не работал. Потом его открыли и там проходили мероприятия в честь государственных праздников, но я на них не бывал.

Еще в нескольких километрах от поселка расположен Беловский водопад. Он даже отмечен в путеводителях по Новосибирской области, и деревенские дети постоянно там играли. Но как-то ко мне приезжал друг и мы съездили на этот водопад — ничего особенного там не нашли.

В какой школе я работал

Моя школа очень маленькая, в ней числилось всего 70 учеников. Самый большой класс был восьмой, там училось 10 детей, а самый маленький — одиннадцатый с одной девочкой. Зато в школе была добрая атмосфера, все друг друга знали и много общались.

Но сама школа выглядела грустно. В столовой и спортзале зимой было холодно, хотя везде стояли пластиковые стеклопакеты. В спортзале был старый инвентарь, а волейбольная сетка никуда не годилась.

В кабинете информатики стояло десять компьютеров, но новых было только четыре — остальные тормозили и на них были установлены старые версии Виндоус.

Мне предстояло учить детей пользоваться интернетом, но он был только на шести компьютерах. Так что в больших классах я сажал за каждый по двое детей. На второй год моей работы руководство выдало нам ноутбуки, но они тоже были без интернета, так что проблему это не решило.

В этих условиях я и работал два года.

Снаружи и внутри школа выглядела аккуратно, но скромно.
Снаружи и внутри школа выглядела аккуратно, но скромно.
В коридорах и кабинетах многое осталось с советских лет
В коридорах и кабинетах многое осталось с советских лет
Спортзал в школе был старенький и облупленный
Спортзал в школе был старенький и облупленный
Глобусам и микроскопам тоже было немало лет, но для обучения они годились
Глобусам и микроскопам тоже было немало лет, но для обучения они годились

Как проходил мой рабочий день

Первого сентября 2020 года я впервые приехал в школу и лично познакомился с директором, коллегами и учениками. А сразу после праздника заболел ковидом и две недели провел на карантине. Я записал детям видеоприветствие и скинул задание в чат класса, но его почти никто не сделал. В итоге я начал уроки уже в офлайне, в середине сентября.

Дорога на работу. Все два года я вел занятия три дня в неделю, с понедельника по среду. В эти дни просыпался в 05:30, чтобы спокойно позавтракать и собраться. А в 7 утра выезжал в школу на автобусе. Проезд стоил 50 Р в одну сторону, то есть в месяц я тратил около 1200 Р.

Дорога занимала полчаса, но ездить было некомфортно и утомительно, особенно на одном участке. Дети называли его американскими горками, потому что там было много ям и пазик сильно трясло.

Минус был и в том, что уроки заканчивались около двух часов дня, а автобус уходил в Линево в 13:00. Я на него не успевал, оставался в школе и работал дальше до 18:00.

В итоге во второй год я купил на сбережения машину и добирался на работу на ней. Это экономило мне много сил и времени.

Работа в школе. Многим кажется, что у учителей нет обязанностей, кроме уроков. И что они работают мало: у всех рабочая неделя 40 часов, а у них — всего 18. Но к этому нужно прибавить еще разные школьные задачи, проверку домашних заданий и подготовку к занятиям.

В первый год на подготовку одного урока уходило около часа. Я читал учебник, придумывал задания, искал вспомогательные фото и видео. А на второй год набил руку и готовил все уроки на неделю за три-четыре часа.

Но еще я заполнял электронный и бумажный журналы, проверял тетради и контурные карты и занимался сайтом школы. Раз я учитель информатики, мне поручили обновить рабочие программы и загрузить на сайт учебные планы по всем предметам. Такие задачи меня демотивировали: я считаю, что школьная бюрократия — это просто показуха, ей было неприятно заниматься.

Например, я понимал, что сайт — формальность, но по правилам он должен быть у каждой школы. Не думаю, что у нашего была большая посещаемость. Скорее всего, туда заглядывали только сотрудники Министерства образования, чтобы убедиться, что сайт в принципе есть. А у многих учеников не было даже смартфонов с выходом в интернет.

Еще я занимался классным руководством. Но в моем классе было всего четыре человека, так что это было не напряжно: я просто проводил с ними классные часы. Мы обсуждали успехи и неудачи, общались и думали, как развивать наш класс. Еще мы обустраивали свой кабинет: детям нравилось его украшать.

В общем, в неделю у меня выходило гораздо больше 40 рабочих часов.

Так мы украшали кабинет на классных часах
Так мы украшали кабинет на классных часах

Чем я занимался дома. Дома я тоже не отдыхал. Чтобы подтянуть свои же предметы, в первые полгода я прошел три бесплатных курса на портале «Открытое образование»: по экономической географии, HTML и CSS. Дополнительно освоил «Фотошоп» и «Иллюстратор».

Во второй год свободного времени стало больше. Сказался опыт в подготовке уроков, а машина позволила быстрее добираться домой. Так что я смог уделять больше времени внеклассным проектам и подработке.

Как мне помогала программа

В четверг и пятницу у меня были методические дни, без уроков. Дней было два, потому что я вел два предмета. В эти дни у нас бывали онлайн-встречи кураторских групп или методических объединений. А несколько раз нас с коллегами собирали в офлайне.

Кураторские группы. В каждом регионе у участников был свой куратор. На встречах он расспрашивал нас о проблемах и разбирал сложные ситуации. А раз в месяц приезжал в школу и посещал наши уроки. Потом советовал, что можно улучшить. Это помогало держать дисциплину в классе.

На встречах нашей группы мы обсуждали проблемы, делились успехами и неудачами. Это меня хорошо поддерживало.

Методические объединения были по каждому предмету. Например, у историков свое, а у географов свое. На встречах с нами занимался методист, мы задавали друг другу вопросы и обсуждали успехи.

Методист объяснял самые сложные темы по предмету и советовал, как подать их детям. Когда я слушал, какие уроки проводит методист по географии, сам мечтал на них попасть.

Раз в месяц я записывал один свой урок на видео и отправлял методисту. Потом мы разбирали его сильные и слабые стороны. Это было очень полезно: можно было увидеть свой урок глазами ученика и понять, как его улучшить.

По ощущениям, за два года я продвинулся в плане подготовки уроков. Они стали качественнее, плюс у меня накопилась богатая методическая база, где я мог найти нужную информацию.

Встреча в офлайне. До начала 2021 года организаторы хотели собрать всех участников в Москве. Но из-за ковида состоялась только региональная встреча в Новосибирске. Мы пообщались с коллегами и организаторами программы и поделились трудностями и достижениями.

В Москве должны были быть занятия, но их перенесли в онлайн. Методист рассказал много полезных кейсов, которые можно сразу применять в работе. Но я уже слишком устал от онлайн-формата, поэтому занятия дались мне тяжело.

Весной 2021 года наконец случилась очная встреча в Москве. Там собрали участников со всех регионов. Встреча длилась три дня и проходила на базе под Москвой. Нам оплатили перелет туда и обратно и разместили в номерах по три человека. Условия были не самые комфортные, но встреча прошла классно. Там были занятия по мастерству учителя, но для меня самым ценным оказалось общение с коллегами из других регионов.

А летом у нас была еще одна очная встреча на базе отдыха в Калужской области. Там нас настраивали на второй год работы и снова проводили обучение.

Почему мне было трудно быть учителем

Когда я только начал работать в школе, дети не баловались на моих уроках и старались. Это было похоже на первое свидание: все хотели выглядеть достойно. А я радовался, какие они послушные и активные.

Тогда я и совершил большую ошибку — установил на уроках либеральные правила. Я не ставил плохие оценки в журнал, разрешал делать домашние задания по желанию, а контрольные давал несложные. В итоге дети дома ничего не делали и не пытались исправить оценки, у них начались проблемы с поведением. Работать стало труднее. Особенно сильно я уставал по вторникам, когда вел семь уроков.

Во второй четверти я изменил правила, но когда уже шла третья, я все еще расхлебывал последствия первой. Однажды я особенно долго готовился к уроку и нашел интересный материал, а дети заявили: «Давайте просто посидим, ничего не делая». У меня не хватило энергии с этим справиться, и наступила такая апатия, что я согласился. До сих пор не понимаю: дома детям было скучно, они шли в школу за чем-то интересным, но в итоге выбирали просто поиграть в телефонах.

Еще я заметил, что ученики предвзято относились к школе, а звонок был для них триггером. Даже если урок был интересный, со звонком они сразу уходили. Как-то мы играли в настольную игру и дети очень увлеклись — каждый хотел победить. А со звонком сразу же все бросили и убежали бесцельно слоняться по коридорам.

Но дети все равно меня к себе расположили, и я горжусь, что всегда относился к ним с уважением и не повышал голос. Даже о хулиганах я не думал плохо: каждый ребенок был чем-то хорош. И я понимал, что некоторым вообще не до учебы: у кого-то родители выпивали и занимались рукоприкладством.

Например, я часто думал: как поставить двойку, если ребенка за нее могут побить? Только во второй год я перестал брать на себя ответственность за это и ставил то, что ученик заслуживал. Хоть иногда и оттягивал это до конца четверти.

На второй год преподавать стало легче, ведь мы с детьми друг к другу привыкли и я понял, как искать к ним подход. С кем-то нужно было пошутить, с кем-то — быть построже, кого-то удавалось мотивировать оценкой, а кто-то просто хотел узнать что-то интересное.

Я стал проще относиться к нежеланию детей изучать предмет. А с теми, кто потом занимался в турклубе, который я организовал, у нас сложились теплые доверительные отношения. Даже самые беспокойные из них стали стараться на уроках и удивлять успехами. В такие моменты я ощущал, что могу повлиять на детей и дать им возможность проявить себя.

Что в работе меня радовало

Я радовался, когда ребятам со мной было интересно. Я выделял у них три состояния: «не слушаю», «слушаю» и «слышу». Последнее было самое классное. Это когда ученики не только слышали, что я говорю, но и осознавали это и проецировали на себя.

Но за два года я добивался такого всего несколько раз. Как-то мы проходили миграцию населения и я рассказал ребятам о сталинских репрессиях. Это важная тема, но она слабо освещена в школьной программе. Сначала мы послушали песню Noize MC «Сохрани мою речь» на стихи Мандельштама, а потом обсудили, что такое репрессии и почему из-за них люди переезжают из региона в регион. И в какой-то момент я почувствовал, что мои слова откликаются у ребят. Это было непередаваемое ощущение.

Еще мне нравилось, что в работе учителя было место творчеству. Например, я купил для учеников настольную игру по странам мира и регионам России и играл в нее с детьми на уроках.

А перед зимними каникулами мы организовали квест для всей школы на тему «Как празднуют Новый год в разных странах». Девятиклассники живо обсуждали испытания для квеста и генерировали идеи — это тоже меня порадовало.

А однажды два пятиклассника сделали проект «Мировые достопримечательности в игре „Майнкрафт“» и устроили нам что-то вроде экскурсии. Урок прошел классно.

Еще я радовался, что даю детям нечто большее, чем пересказ глав из учебника. Например, в ноябре я попросил знакомых из разных стран отправить моим ученикам открытки. Откликнулось столько людей, что открыток хватило еще на две школы — в деревнях Усть-Чём и Сосновка. Там тоже работали мои коллеги из «Учителя для России».

Получив открытку, каждый ученик рассказывал на уроке о месте, откуда она пришла. Мы собрали послания со всех континентов, кроме Антарктиды. Надеюсь, благодаря этому проекту ребята поняли, какой мир большой и удивительный.

Но больше всего радости доставляли мне занятия в туристическом клубе, который я организовал на второй год работы. Расскажу о нем чуть дальше.

До нас дошла даже открытка из Лас-Вегаса
До нас дошла даже открытка из Лас-Вегаса
А еще мы с пятиклассниками сделали креативную елку в классном уголке
А еще мы с пятиклассниками сделали креативную елку в классном уголке
До нас дошла даже открытка из Лас-Вегаса
До нас дошла даже открытка из Лас-Вегаса
А еще мы с пятиклассниками сделали креативную елку в классном уголке
А еще мы с пятиклассниками сделали креативную елку в классном уголке

Как я организовал туристический клуб

Меня расстраивало, что при школе было мало кружков и секций. Уверен, детям бы это понравилось. Раньше один учитель вел секцию борьбы и к нему ходило много детей. А потом он уехал и секция закрылась. Так что на второй год работы я организовал туристический клуб.

Все началось с того, что в конце первого года моя коллега из другой деревни поехала с учениками на сплав по реке Бердь. Его организовала районная станция туристов. Я заинтересовался, обратился туда, и станция помогла мне открыть турклуб при школе.

Это пришлось согласовать с директором школы. Но она была не против и даже включила занятия в клубе в программу — получилось 9 часов в неделю. За это мне потом доплачивали 5000 Р в месяц.

Я заключил с районной станцией договор, что буду вести турклуб под ее эгидой. И она стала помогать снаряжением: предоставила палатки, спальники, котелки и все, что нужно для походов. В общем, с ней было очень комфортно работать.

В мой клуб записались двенадцать человек, но активно занимались только семеро, из седьмого и восьмого классов. Дети постарше были заняты подготовкой к экзаменам.

Я проводил занятия в кабинете географии и спортзале, а в хорошую погоду на улице. Учил ориентироваться, ставить палатки, вязать узлы и собирать рюкзаки. А потом мы стали заменять такие уроки на походы и поездки.

Например, осенью 2021 года я с шестью детьми поехал на районные соревнования по туризму. Транспорт бесплатно предоставила турстанция. Мы жили в палатке и готовили на костре. В первый вечер мои ребята победили в конкурсе на ночное ориентирование, а на следующий день участвовали в соревновании по ориентированию по карте. Но плохо услышали инструкции и на пять минут опоздали к финишу, так что их результат аннулировали. Дети расстроились, но вынесли хороший урок, а сразу по возвращении уже спрашивали, когда будет следующий поход.

А весной 2022 года мы ездили на сплав по реке и провели три ночи вдали от цивилизации. Детям понравилось, хотя они были без телефонов. Атмосфера была дружеская: все помогали, заботились друг о друге и проявляли свои лучшие качества.

Таких мероприятий было много: мы ездили на скалолазание и боулдеринг, посещали театр и планетарий. Все это доставляло мне и детям большую радость.

Это фото с весенней поездки на сплав. Мы с детьми учились разводить костер, готовили на нем еду и болтали у огня по вечерам
Это фото с весенней поездки на сплав. Мы с детьми учились разводить костер, готовили на нем еду и болтали у огня по вечерам
А вот и сам плот, на котором мы сплавлялись по реке
А вот и сам плот, на котором мы сплавлялись по реке
Зимой мы тоже не сидели на месте
Зимой мы тоже не сидели на месте
Лыжи мы взяли в школе, а другой инвентарь для похода предоставила районная туристическая станция
Лыжи мы взяли в школе, а другой инвентарь для похода предоставила районная туристическая станция

Какие еще активности я организовал

Зимой 2022 года я и другие участники программы встречались с руководством электродного завода «Новэз» в Линеве. Руководство хотело, чтобы поселок менялся и развивался, и обещало поддерживать наши инициативы. Мы с коллегой из программы решили этим воспользоваться и организовали в школе соревнования по спортивному ориентированию. Они назывались «Беловские коты». Мы написали на завод, и он предоставил детям подарки и угощения.

Чтобы собрать участников, я рассказал о соревнованиях в чате турстанции района и в чате «Учитель для России в Сибири». В итоге собрались команды из пяти местных школ. А если бы мы организовали бесплатный транспорт, участников наверняка было бы еще больше.

Соревнования прошли в апреле. Маршрут я разработал сам, вокруг школы. В командном зачете мои ребята оказались вторыми, зато победили в личном. Я гордился ими и был рад, что они хорошо выступили, но при этом не забрали все призовые места. Иначе другие участники могли бы подумать, что результат подстроен.

Завод подарил победителям хорошие призы: колонки, беспроводные наушники и пауэрбанки.

А в июне 2022 года мы с другой коллегой из программы организовали соревнования по мини-футболу. Завод в Линеве предоставил площадку, перекус и воду. На этот раз участвовали шесть школ района и наша тоже собрала команду. Это было сложно, и ребята играли плохо, но старались изо всех сил. Я не смог посмотреть все матчи, потому что было много дел, но был рад, когда к вечеру они прислали мне фото кубка за третье место. Выиграли его в серии пенальти.

Мои ребята на соревновании по мини-футболу
Мои ребята на соревновании по мини-футболу
Так выглядел кубок победителей, но на этот раз он достался не нам
Так выглядел кубок победителей, но на этот раз он достался не нам
Мои ребята на соревновании по мини-футболу
Мои ребята на соревновании по мини-футболу
Так выглядел кубок победителей, но на этот раз он достался не нам
Так выглядел кубок победителей, но на этот раз он достался не нам

Как мы отремонтировали рекреацию

На второй год работы участники программы должны реализовать так называемый Проект второго года. Он должен быть внеурочным и пойти на пользу школе и ученикам.

Я объединился с тремя коллегами из «Учителя для России», и нашим проектом стал ремонт рекреации — такой части коридора, где ученики проводят время на переменах. В школе она была пустая и скучная, а нам захотелось покрасить ее в яркие цвета и наполнить играми и книгами, чтобы ученикам там было интересно.

Чтобы найти деньги, моя коллега варила с учениками мыло, а я отвечал за продажи и выбивал деньги у спонсоров. Рассказываю, как это было и что у нас получилось.

Наше мыло. Идея с мылом родилась так: как-то моя коллега проводила классный час, посвященный Дню матери. И предложила ученикам сделать мамам подарки — сварить мыло ручной работы. Рецепт был простой, а ингредиенты можно было купить на «Озоне».

Детям это понравилось, и перед Новым годом мы решили развить идею: варить мыло на продажу, а на вырученные деньги отремонтировать рекреацию. За работу с мылом отвечала коллега, но в этот момент школа закрылась на карантин, и дети мало участвовали в варке. Так что большую часть мыла коллега сделала сама вместе с другими участниками «Учителя для России». А ученики нарисовали открытки, и потом мы вкладывали их в заказы.

В проекте не участвовали только учителя, которые работали в школе вне программы: они вообще мало интересовались тем, что мы делаем.

Вот такое мыло варила коллега и другие участники программы. Источник: belovosoap.tilda.ws
Вот такое мыло варила коллега и другие участники программы. Источник: belovosoap.tilda.ws

Сбор денег. Я занимался продвижением проекта: рассказывал о нем в соцсетях, сделал сайт и организовал доставку и оплату.

Один кусочек мыла стоил 299 Р, еще у нас были наборы с бомбочками для ванн по 299—599 Р. Сначала я получал заказы от друзей, но потом проект пошел в массы: люди рассказывали друг другу об идее и некоторые даже просто так отправляли нам деньги. При этом писали много приятных слов, и я получал большое удовольствие от этой работы.

В какой-то момент проект был похож на конвейер: мы с коллегами из проекта получали заказы, варили мыло, упаковывали подарки и отправляли через СДЭК по всей России. Так за месяц собрали около 120 000 Р, но из них 40 000 Р ушли на оплату доставки и ингредиентов для мыла. Так что чистая прибыль составила 80 000 Р.

На моем сайте был счетчик, где можно было посмотреть, сколько денег собрано. А нажав кнопку «Посмотреть отчетные документы», можно было попасть в папку с чеками на материалы для мыла. Источник: belovosoap.tilda.ws
На моем сайте был счетчик, где можно было посмотреть, сколько денег собрано. А нажав кнопку «Посмотреть отчетные документы», можно было попасть в папку с чеками на материалы для мыла. Источник: belovosoap.tilda.ws
Там же была кнопка для отправки донатов. Я решил собирать их через свой сайт, а не пользоваться площадками для краудфандинга, чтобы не платить им комиссии. Источник: belovosoap.tilda.ws
Там же была кнопка для отправки донатов. Я решил собирать их через свой сайт, а не пользоваться площадками для краудфандинга, чтобы не платить им комиссии. Источник: belovosoap.tilda.ws
Один из донатов
Один из донатов

80 000 Р было мало для ремонта, и сначала я решил просто купить на эти деньги книжки, настольные игры и кресла-мешки. Но на всякий случай обратился в компанию «Сибантрацит» — она спонсировала программу в Новосибирской области. Рассказал о нашем проекте и попросил добавить денег. Компания выделила 120 000 Р, то есть в сумме у нас набралось 200 000 Р. Этого бы хватило и на отделку рекреации.

Но «Сибантрацит» перевел деньги на счет школы, а с него очень сложно что-то оплатить из-за бюрократии. Поэтому мне пришлось покупать стройматериалы за свой счет и предоставлять в школу чеки, а она вернула деньги только после ремонта. Борьба с такой бюрократией оказалась самой неприятной частью проекта.

Материалы и ремонт. На полученные деньги мы решили покрасить стены, пол и радиаторы. Сделать новые стенды и грифельную доску, обновить шторы, купить книги, настольные игры и мебель: столики, диваны, пуфы и книжные полки.

Но пока я воевал с бюрократией, наступил февраль 2022 года, Россия подпала под санкции и все резко подорожало. По старым ценам я успел заказать в интернет-магазинах только детские книги: они обошлись в 36 000 Р, а после февраля стоили бы уже 75 000 Р. Но насчет остального пришлось выкручиваться.

Например, я написал знакомой, которая работала у производителя настольных игр Hasbro. Она рассказала руководству про наш проект, и компания просто подарила нам несколько игр. Еще я написал в Hobby World, и они тоже прислали несколько наборов бесплатно.

Вместо полноценной ремонтной бригады мы наняли местного строителя, которого нам порекомендовали в школе. Он работал без договора, но школа закрыла на это глаза, потому что он попросил всего 20 000 Р. Однако ремонт получился некачественный: стены были плохо выровнены и покрашены как попало.

Мы очень расстроились, а денег на переделку уже не было. Тогда мы решили привлечь к ней детей: устроили для них вечеринку, принесли угощения и пригласили присоединиться к нам, чтобы доделать рекреацию. Откликнулись многие дети и наши коллеги из «Учителя для России» из других школ. Вместе мы за один вечер докрасили рекреацию.

А вот обычные учителя школы нам не помогали. Меня это удивляло: мы с коллегой из программы поработали в школе всего два года и все равно хотели оставить после себя красоту. А они преподавали здесь давно и впереди у них были годы работы. При этом у них не было энтузиазма что-то улучшить.

Дети сами придумали рисунок для стен
Дети сами придумали рисунок для стен
Мы покрасили в рекреации сцену
Мы покрасили в рекреации сцену
Повесили доску для рисунков и объявлений и поставили кресла-мешки
Повесили доску для рисунков и объявлений и поставили кресла-мешки
Так выглядела рекреация после ремонта
Так выглядела рекреация после ремонта

Реакция коллег не из программы. Мы закончили ремонт в июне 2022 года, перед моим увольнением. Но я успел увидеть, как на переменах дети бежали занимать кресла в рекреации, листали книжки и играли в настольные игры. Меня это очень порадовало.

Огорчила только реакция учителей, которые работали в школе вне программы. Они посчитали, что цвет стен какой-то бледный, черная доска смотрится некрасиво, а кресла-мешки сыплются. И были недовольны, что я не посоветовался с ними, когда покупал материалы.

Сейчас я переживаю, что после нашего ухода все станет как было: книжки окажутся в библиотеке, где их никто не читает, настольные игры спрячут, а кресла-мешки унесут. Надеюсь только на ребят из «Учителя для России», которые придут нам на смену. Возможно, они отстоят рекреацию, чтобы у детей остался свободный доступ к книгам и играм. Ведь нашей целью было изменить пространство в школе и сделать его доступным, без ограничений и с доверием к детям.

Сколько я зарабатывал

В школе я получал чуть больше 21 000 Р. Из них 16 000 Р — это ставка, а 5000 Р — доплата за классное руководство в пятом, а потом и в шестом классе. На втором году работы добавились еще 5000 Р за турклуб.

Дополнительно я получал стипендию от программы — 20 000 Р. И 15 000 Р мне переводили на оплату жилья. Я тратил на него 10 000 Р, и оставалось 45 000 Р. Думаю, это и должна быть минимальная зарплата учителей в России. Может, тогда больше людей захотят идти в профессию. Но когда я организовывал частные путешествия, зарабатывал больше. Поэтому мне было обидно слышать, когда кто-то говорил, что я участвую в программе ради денег.

По выходным я занимался хобби — верстал сайты на «Тильде» или переводил что-то с русского на английский. Сначала это приносило 12 000—15 000 Р в месяц, но за два года клиентов стало больше — и я стал зарабатывать 60 000—70 000 Р.

Поначалу я думал, что не смогу тратить в Линеве всю зарплату и деньги с подработок. Но на выходных я ездил в Новосибирск: ходил там в театр, кино и библиотеку, играл на барабанах и в теннис. Несколько раз ездил в Шерегеш кататься на сноуборде и был с друзьями на Алтае, в Томске, на Байкале и в Красноярске. Еще я несколько раз летал к родителям в Вологду. Так деньги и уходили.

Как я прощался со школой

Когда программа закончилась, я попрощался с учениками на вечеринке, приуроченной к покраске рекреации. А в моем классе устроил финальное чаепитие, где мы оставили друг другу письма с пожеланиями. Еще я предложил ребятам написать себе письма в девятый класс и обещал отправить их в школу, когда придет время.

Особенно грустно было прощаться с ребятами из турклуба. Мы сходили в маленький поход на реку, устроили там пикник и покатались на сапборде. Они спрашивали, с кем им теперь ездить в походы и на соревнования, а я не знал, что ответить. На прощание я сделал им небольшие подарки.

Еще в конце года состоялась встреча с родителями. Мы были мало знакомы, потому что из-за ковида общались в основном в онлайне. Но мне было приятно услышать слова благодарности за работу с их детьми.

Для учителей не из программы мы организовали небольшой праздник с угощением, но на него пришло мало людей. Мы неплохо посидели, но я совсем не чувствовал огорчения, что больше не увижу этих людей.

Вместо заключения

За два года работы я стал иначе относиться к профессии учителя. Теперь я восхищаюсь людьми, которые преподают годами и по-доброму относятся ко всем ученикам. Если вы дочитали эту статью, то вспомните своих школьных учителей и напишите им слова благодарности. Преподавать — это сложно и ответственно.

После первого года мне было сложно сказать, останусь ли я в профессии после программы. Мне часто казалось, что детям со мной не повезло и что им нужен нормальный учитель, который заинтересует своим предметом. Но сейчас она закончилась и я точно больше не вижу себя учителем. Эта работа меня вдохновляла, но я устал от нее и хочу отдохнуть. Хотя все участники «Учителя для России»‎, которых я знаю, остались в профессии и после программы.

В последние месяцы работы я много рефлексировал на тему своего опыта. Организаторы «Учителя для России»‎ попросили всех участников написать эссе на эту тему, и оно помогло мне лучше понять свой опыт. Я осознал, что эти два года позволили мне узнать себя и свои желания. И я сравнил их со службой в армии: она дает похожие ощущения, ее тоже не прожить искусственно и она запомнится на всю жизнь.

Считаю, что я не зря прошел через программу «Учитель для России»‎. Она помогла мне стать лучше — хотя бы для своих будущих детей.